В заявлении была доля правды (насколько ему было известно, теракт, в который оказался Байрон, не попал ни в чьё-либо поле зрения), но оно было сформулировано деликатно. Словно Ваганов подозревал, что те же самые спецслужбы могут подслушивать их разговор.

Не выходит за рамки возможного.

Но Байрон уже выслушал столько допросов, граничащих с допросом, что ему не хотелось приглашать ещё кого-то. Он отступил на шаг и коротко кивнул. «Прошу прощения, господин Ваганов, я уверен, что моё присутствие необходимо…»

Но здоровяк отодвинулся в сторону, преграждая ему путь. Прежде чем Байрон успел возразить, он наклонился и тихо и настойчиво спросил: «Блейк. Ты слышал от неё что-нибудь?»

— Со вчерашнего утра — нет. — Байрон прищурился. — Почему? Ты её потерял?

«Её вряд ли можно потерять».

«И моего тоже, так зачем спрашивать?»

Ваганов на мгновение окинул его холодным взглядом. Он вытащил руку из кармана пиджака, открыл серебряный портсигар, выбрал тёмную сигариллу и щёлкнул зажигалкой. «Я бы предложил, но ты никогда не баловал себя, не так ли?» — спросил он, небрежно демонстрируя осведомлённость. Он обхватил пламя ладонью и втянул дым в рот. Затем спросил: «Она рассказала тебе про приложение?»

«Какое приложение?» — спросил Байрон.

Уголок рта Ваганова дернулся, словно он вел счет.

«Один из них, судя по всему, используется для выявления бездомных, причем не в альтруистических целях».

«Какое отношение это имеет к смерти друга Блейка?»

— Может, ничего, — пожал плечами Ваганов. — Может, всё. Она попросила меня разобраться в этом, и я разобрался. Если увидишь её раньше меня, скажи, что в приложении есть лазейка, к которой может получить доступ любой, кто хоть немного разбирается. — Он помолчал. — Например, полиция.

Байрон собирался выступить, но ему вспомнилось одно из высказываний Дауда:

об успехах инспектора Ллойда в сокращении числа бездомных на его участке. Поэтому вместо отрицания он спросил: «Знаете ли вы, кто может иметь доступ к этим данным?»

Ответ заставил Ваганова приподнять бровь. «Нет, но я, наверное, могу узнать».

«Я был бы… благодарен за эту информацию».

«Конечно. А где ты ее вчера видел, Блейк?»

«В приюте для бездомных недалеко от Кейбл-стрит в Шэдвелле».

«Ах, да – Родня. Она рассказала тебе, какие слухи о них ходят?»

Байрон подавил вздох. «Какие слухи?»

Уголок рта Ваганова снова дернулся – 2:0. «Что благотворительная организация каким-то образом эксплуатирует людей, которым она якобы помогает».

«И снова, какое отношение это имеет к смерти Шеннон? Или к девушке, которую ищет Блейк?»

«Кенси? О, родня подобрала её у полицейского участка Лаймхауса, и с тех пор её никто не видел. Хотя, как ни странно, они подавали от имени Кенси заявления на всевозможные государственные выплаты».

«Когда Блейк тебе всё это рассказала? Чёрт возьми, я же ей сказал, что разберусь во всём…»

Ваганов пожал плечами. «Я бы не стал воспринимать это на свой счёт. У неё проблемы с доверием».

Он снял с языка крупинку табака. «И ты действительно считал, что какого-то туманного обещания действий с твоей стороны будет достаточно, чтобы заставить её отступить?»

«В этом не было ничего „неопределённого“. Я как раз сейчас веду расследование».

«Конечно, — Ваганов помолчал. — И как это у вас получается?»

Байрон вздохнул. «Не так… как я мог надеяться», — признал он.

«Скажем так, я не получаю большого содействия от

Лаймхаус. Я дважды просил их предоставить записи с камер видеонаблюдения, где запечатлена жертва, но пока они не предоставили ни одного кадра.

«Это может означать, что им есть что скрывать».

«По моему опыту, среднестатистическому полицейскому не нужен особый повод, чтобы чинить препятствия IOPC».

Ваганов достал визитку буквально из ниоткуда. «Позвоните мне и сообщите точные параметры поиска. Я смогу предоставить вам то, что вам нужно, в течение двадцати четырёх-сорока восьми часов».

Байрон взглянул на карточку без всякого выражения, мысленно сделав себе заметку навести справки о Далчетте и Чайлде – кем бы они ни были. «В обмен на…?»

Ваганов покачал головой. «Мы говорим о Блейке».

Байрон недоумевал, почему его так возмутили возможные последствия этого, но спокойно ответил: «Если к завтрашнему утру у инспектора, с которым я имею дело, не будет для меня ничего полезного, я свяжусь с ним».

«О, вы будете на связи», — сказал Ваганов, и на этот раз в его тоне прозвучало нечто большее, чем просто нотка высокомерия.

За их спинами дверь павильона открылась. Из неё вышел хорошо одетый, но довольно невзрачный молодой человек и поспешил к ним.

«Прошу прощения за беспокойство, сэр, но министр внутренних дел хотел узнать...?»

«Хорошо», — устало сказал Байрон. «Пожалуйста, передайте ей, что я сейчас к ней приду».

Вялый молодой человек запнулся и замер между ними, моргая. «О, э-э… То есть…»

Ваганов швырнул остатки сигариллы в реку под террасой и улыбнулся. «Не волнуйся, Саймон, — сказал он. — Это всего лишь… маленькая шутка мистера Байрона. Ведите, пожалуйста».

Он последовал за молодым человеком внутрь, не оглядываясь, оставив Байрона стоять одного на террасе в пронизывающем холодном ночном воздухе.

«Хорошо сыграно, господин Ваганов, — пробормотал он себе под нос. — Хорошо сыграно».

OceanofPDF.com

ТРИДЦАТЬ ПЯТЬ

НЕДАЛЕКО ОТ УАЙЧЕПЕЛ-РОУД

«Будьте осторожны!»

Блейк отпрянула, когда пламя вырвалось наружу. Она могла бы поклясться, что почувствовала, как обжигает брови. Воздух, пропитанный чили, обжег лёгкие, вызвав кашель. Пластиковый фартук, который она носила, вдруг показался ей липким, словно начал таять.

Шеф-повар Кристофер, стоявший рядом с её рабочим местом (если вы не против, не Крис), рассмеялся. Он не сводил глаз с Блейка, пока тот ловким движением руки бросал содержимое сковороды на сильный огонь.

«В следующий раз поймаю!»

Блейк нечасто сожалела о выбранной роли. Не то чтобы ей не стоило казаться умнее. Она заметила, что люди вокруг неё вскоре стали менее осторожными в своих словах в пределах её слышимости. Но сейчас это не мешало ей взять нож для чистки овощей и прижать его к его горлу, так что кончик лезвия просто пронзил кожу. Всё, что угодно, лишь бы стереть с его лица эту надменную, самодовольную ухмылку.

В своё время она встречала достаточно задир, подобных Кристоферу. Если бы она могла следовать своим инстинктам, они бы никогда не совершили ошибку, придираясь к ней дважды. Но не в этот раз. На этот раз она уклонилась от его насмешливого взгляда и безропотно подняла ведро с очистками. Его смех…

плыл позади нее, когда она поспешила выбраться из контейнера в морозную темноту.

Застрять здесь было ужасно. У неё не было свободы передвижения.

не говоря уже о работе на полного идиота.

Мусорные баки на колесах выстроились в ряд в тени на дальней стороне площадки.

Блейк пошла рядом с алжирским подростком, который помогал одному из поваров. Его звали Ибрагим, и пусть он был немногословен, он, по крайней мере, не издевался над ней.

Блейк держал крышку, пока Ибрагим вытряхивал содержимое ведра, и тот вернул ему долг, захлопнув его с лязгом, когда они закончили. Блейк коротко улыбнулась ему и быстро отвернулась, стараясь не обращать внимания на шуршание крыс у своих ног.

Когда она пошла обратно, шеф-повар Ибрагима вышел из контейнера напротив того, к которому были приписаны они с Кристофером. Он прислонился к открытой стальной двери и закурил сигарету. Она поняла, что он видел, что сделал Кристофер, пытаясь её напугать, только когда мужчина окликнул его.

«Привет, мужик, не стоит тебе заводить приспешников». У него был сильный акцент, свойственный джорди. «Ты же знаешь, что случилось в прошлый раз с тем молодым чернокожим пацаном, а?»

Шаги Блейк замедлились, и она отступила в сторону, сливаясь с мраком, когда Кристофер снова рассмеялся.

«Работая в этой дыре, приходится развлекаться там, где можешь, приятель», — ответил он. Он вылез из контейнера, вытирая руки тряпкой, висящей на поясе. «К тому же, она, может, и тупая как пробка, но Блейк хотя бы справляется с работой. Не то чтобы… Честно говоря, я был рад её увидеть».

Шеф-повар Джорди уставился на него: «Это немного бессердечно, не правда ли?

Учитывая, ну, что случилось? — Он огляделся, слегка понизив голос. — Ну, знаешь, огонь и всё такое. А потом посмотри, что стало с той другой девчонкой, которая сбежала. У нас есть только слова Паарта, что он так её и не догнал, а?

Кровь застучала в ушах Блейк, её сердце заколотилось. Женщина, которая убежала, – неужели это Тесс? И кто был тот «молодой чернокожий парень», о котором они говорили? Она явно пострадала в этом пожаре. Судя по тому, как Кристофер готовил, он был готов к рекламе «Здоровье и безопасность», которая вот-вот должна была случиться. Судя по тому, что говорили двое мужчин, это уже случилось.

Может быть, это Кенси?

Независимо от того, кем она была, что с ней случилось ?

«Много стоят и болтают, а работы почти нет!»

Раздался голос Паарта, заставив Блейка вздрогнуть. Казалось, этот человек обладал даром появляться повсюду. Он вошёл в поле зрения, и его черты лица резко выделялись в ярком свете ламп. Свет падал на его чёрную кожаную куртку, влажно блестя.

«Привет», — запротестовал шеф-повар Джорди. «Я занят заказами и просто решил немного покурить. Ничего страшного, а?»

Паарт долго смотрел на него без улыбки, а затем повернулся к Кристоферу: «А ты тоже в курсе?»

«Почти», — ответил Кристофер, ощетинившись. «Хотя, честно говоря, приятель, было бы лучше, если бы тебе не приходилось заставлять меня нянчиться с Флоренс Гамп».

После того, что Кристофер сказал о ней всего несколько минут назад, Блейк ждал – без всякого ожидания – что шеф-повар Джорди возразит ему. Он этого не сделал.

«Ну, завтра к тебе присоединится кто-то другой», — сказал Паарт. «Я поручаю Блейку доставку».

Кристофер фыркнул: «Ты уверен, что она достаточно хорошо различает лево и право, чтобы следовать указаниям?»

«О, я уверен, она будет следовать инструкциям до последней буквы… если будет знать, что ей полезно», — сказал Паарт. Он повернулся и посмотрел прямо на Блейка. Она думала, что её скрывает темнота, но он смотрел прямо на неё.

«Не правда ли?»

OceanofPDF.com

ТРИДЦАТЬ ШЕСТЬ

МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ НЕИЗВЕСТНО

Кенси проснулась от лёгкого постукивания. Она вздрогнула, боль сжала горло. Медленно приходя в себя, она сглотнула желчь. Во рту у неё было сухо, как в пыли, зубы были покрыты песком.

Звук превратился в барабанный стук дождя по гофрированной железной крыше. Было то ли ещё светло, то ли снова светло. Она понятия не имела, сколько времени прошло, знала только, что лежит на ледяном бетонном полу, испуганная и мучающаяся.

Вдобавок ко всему, она отчаянно хотела пить. Шум падающей воды…

над ней, но вне досягаемости – казалось жестокой насмешкой.

Сквозь крошечные отверстия в крыше начал просачиваться дождь. Он падал длинными струйками на бетонный пол. Кенси фантазировала, как лежит под одним из них с открытым ртом, как капли дождя попадают ей на язык и скользят в горло.

Она мотала головой из стороны в сторону. Ближайшая капля была почти в двух метрах справа от неё. С таким же успехом это могло быть и в двух километрах. Она поскребла губы, надеясь смочить их. Не получилось.

Её спина и бёдра сковало холодом. Она попыталась их расслабить. Пошевелившись, она обнаружила, что правый бок всё ещё мокрый. Она осторожно коснулась волдырей на рёбрах. Это было словно прикосновение к чьей-то чужой коже.

Она ничего не почувствовала, кроме липкой жидкости, пропитавшей ее пальцы, и того, что осталось от ее рубашки.

Не было никаких ощущений, хороших или плохих?

Но нога все компенсировала.

Это компенсировало все с лихвой.

Измученная и дрожащая, Кенси откинулась назад. Она почувствовала, как рыдания подступают к горлу. Они хлынули, словно из трубы, вырываясь наружу тихим плачем. Слезы текли из-под закрытых век.

«Алло!» — позвала она хриплым голосом. «Есть кто-нибудь? Помогите».

Пожалуйста, помогите мне…'

Но никто не ответил, и никто не пришел.

Она решила, что побережет дыхание до того момента, когда услышит кого-нибудь.

Она старалась этого не делать, если слышала кого-то.

И она еще больше старалась не думать о том, что произойдет, если никто не придет.

За дождём не было ни шума машин, ни сирен, ни грохота проезжающих поездов, ни звука самолётов над головой. Куда бы её ни привезли, это мог быть даже не Лондон.

Она не чувствовала себя такой одинокой с того дня, как ее мама забрала их всех...

ее, ее младшего брата и ее маленькую сестру — в социальные службы, а потом они вышли оттуда одни.

Кенси понятия не имела, что задумала, иначе бы начала действовать с самого начала. Ей тогда было всего восемь, её младший брат едва ходил. Мама оставила её присматривать за детьми, подкупив, чтобы она сидела тихо в коридоре со сладостями вместо обычных угроз.

Мне следовало бы уже тогда догадаться, что что-то не так.

Кенси отдала большую часть сладостей своему брату, просто чтобы он не плакал.

Его стошнило, и она, как могла, вытерла его бумажными полотенцами из туалета. Она знала, что мама подсыпала в бутылочку малыша немного джина вместе со смесью. Так что с тех пор она не доставляла никаких хлопот.

Так же, как мама, когда она выпила достаточно джина.

Кенси никогда не знала своего отца, едва помнила других мужчин, которые появлялись и исчезали из жизни ее матери, став отцами ее двух сводных братьев и сестер, а затем исчезали, когда реальность давала о себе знать.

Трое детей весь день прождали в коридоре, пока за ними не пришла раздражённая женщина с охапкой папок. Кенси поначалу отказывалась уходить. Она пыталась объяснить, что мама не будет знать, где их найти, когда вернётся. А когда они не слушали, она начала кричать, орать и пинаться.