Блейк не знала, чего она ожидала – какого-нибудь отвратительного временного жилья, может быть? Но она быстро поняла, что это нечто иное. Не безопасное жильё, которое обещала Адхити, а тёмная кухня.

Блейк узнала эту установку — она видела ее уже не в первый раз.

Иногда их называли «призрачными» или «облачными кухнями». В основном, это были вполне реальные заведения: полностью оборудованные коммерческие кухни, арендованные разными операторами, которые готовили еду только на доставку. В них не было мест для посетителей.

Не было необходимости в дорогостоящем месте на главной улице. Но временный характер этого заведения заставил её заподозрить худшее.

Фургон остановился. Когда пассажиры вышли, Блейк увидел, что за рулём была не Адхити, а женщина скандинавской внешности с дредами. Блейку сказали, что её зовут Ривер. Десять минут спустя Ривер выехала одна.

В грузовых контейнерах, из которых складывалась тёмная кухня, кипела жизнь, хотя Блейк была слишком далеко, чтобы что-то разглядеть. У неё не было возможности подойти ближе. Люди постоянно приходили и уходили, и они были настороже. Лучше вернуться после наступления темноты, если появится такая возможность.

Слоняться по территории промышленного объекта было не так просто, как сливаться с толпой на городской улице. Вскоре на неё с подозрением поглядывали несколько ребят из соседней автомастерской. И когда она заметила полицейскую машину, сворачивающую на подъездную дорогу, Блейк решила, что пора действовать. Возможно, это было обычное патрулирование, но формально у неё было краденое имущество.

Она всего лишь хотела выяснить, куда они едут, и убедиться, что с женщиной всё в порядке. Пока она завела мопед и направлялась обратно в центр Лондона, Блейк лихорадочно обдумывал, как её вызволить.

Настоящие проблемы начнутся, если она не захочет ехать.

OceanofPDF.com

ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ

АРНОЛЬД РОУД И СИЛЬВЕРТАУН

К тому времени, как Кенси проработала в Kinfolk три дня, она уже с трудом помнила, как все было раньше.

Неужели прошло всего три дня?

Каждое утро её и остальных вели из меблированных комнат в Боу к ожидавшему фургону. За рулём сидел не всегда один и тот же мужчина – крупный азиат, – как и на заднем сиденье сидели не всегда одни и те же люди. Но порядок был неизменным. Фургон высаживал их группами то в одной, то в другой тёмной кухне, разбросанной по всему Лондону. Затем, поздно вечером, их забирали и отвозили обратно.

Кенси пробыла там несколько дней, прежде чем поняла, что если всё так и дальше пойдёт, ей придётся работать восемьдесят часов в неделю. К тому времени, как её заперли на ночь в крошечной комнате, она была настолько измотана, что могла только доползти до кровати и заснуть. И, честно говоря, на следующий день она зевала и дремала почти всю дорогу обратно к грузовым контейнерам.

Если сами контейнеры всегда были одинаковыми, то их расположение — нет. Сначала она думала, что это одни и те же контейнеры, просто их переставляли, но вскоре поняла, что они просто каждый раз стоят одинаково.

Вчера их складывали в два ряда под эстакадой в Блэкуолле, с шаткой лестницей из опор и досок. Сегодня они оказались зажаты между городским аэропортом и рекой. Через реку, к юго-западу, находился купол O2, окружённый высотными зданиями.

Жилые комплексы, вид на реку которых добавлял к цене ещё ноль-два к цене. Но здесь, спрятанные среди стройплощадок, металлоломных складов и транспортных терминалов, затерянные в углу за обветшалой промышленной зоной, они были вне досягаемости застройщиков.

Когда Кенси вылезала из фургона, ей приходилось осторожно ступать ногами, чтобы не споткнуться о обломки старых поддонов, ржавую клейкую ленту и старые шины. Между контейнерами и генераторами, вырабатывающими электроэнергию, извивались кабели. Пространство между ними заполняли высокие газовые баллоны, поддоны с сыпучими продуктами в пластиковой упаковке и огромные контейнеры на колёсах, переполненные гниющими отходами.

Контейнеры отодвинули на одну сторону парковки, к забору из бетонных панелей, увенчанному колючей проволокой. Обрывки пластика развевались на нём, словно гирлянды, которые она когда-то видела на уличной вечеринке, куда её водила Шеннон. Её беспокоило, что она теперь не может вспомнить, в чём заключалось празднование. Кенси скользнула в свой контейнер, моргая от резкого света люминесцентных ламп, развешанных по стенам. Внутри было не теплее, чем снаружи, и она поежилась.

На работе уже работали ещё четверо. Она узнала вспыльчивого шеф-повара по имени Кристофер, который хотел верить, что он лучше, чем это, и возмущался, что это не так. Кроме него, она никого не знала.

Персонал менялся так же часто, как и места расположения.

Внутри контейнера пахло кровью и старой плотью. Она сморщила нос. Когда она впервые вошла, запах всегда был сильнее.

К концу смены она к этому привыкла.

Кивнув Кристоферу в надежде, что он ещё не в плохом настроении, Кенси медленно подошла к своему рабочему месту и посмотрела на записку, прикреплённую над рабочей поверхностью из нержавеющей стали. Список её дел казался бесконечным.

К концу утра усталость навалилась на плечи. Ноги онемели от стояния на холодном стальном полу, а ноги болели – особенно колено, которое полицейские привязали ремнём.

Кенси было трудно вспомнить, что она никогда не слышала о тёмных кухнях, пока не начала работать в одной из них. Это были временные помещения, которые размещались в старых складах, промышленных помещениях или, как эта, в переоборудованных грузовых контейнерах. Их можно было быстро собрать и разобрать, и их можно было перенести практически в любое место по мере необходимости. Многие кейтеринговые компании использовали их для удобства. Но в данном случае, как она подозревала, их больше интересовала экономия. Разрешения на строительство не требовалось. Нет.

Никаких разрешений, лицензий или проверок. Никаких сертификатов пищевой гигиены или правил охраны труда и техники безопасности, которые могли бы помешать увеличению прибыли и снижению затрат.

И, в довершение всего, они использовали таких, как она, как дешёвую рабочую силу. Она не получала даже доли минимальной зарплаты. Ну, она знала, что эта отрасль не очень хорошо оплачивается. Она подрабатывала официанткой летом и часто слышала ворчание персонала, но это было на настоящих, постоянных кухнях.

– в ресторанах и кафе.

Это был совсем другой опыт.

Работа была практически такой же: чистка картошки, приготовление бесконечных овощей и салатов, крошение лука до тех пор, пока глаза не налились кровью и она почти ничего не видела. Если бы она зарабатывала приличные деньги, условия здесь, возможно, были бы оправданы. Но «пособие», как они его называли, поначалу было мизерным. Потом они отняли деньги на еду, жильё, транспорт и одежду. И к тому времени, как они закончили, почти ничего не осталось.

Дело в том, что, как она почти уверена, когда впервые разговаривала с Диармуидом Маки, он сказал, что ей положены государственные пособия. Она спрашивала об этом, но оказалось, что ей ничего не положено. Хуже того, заявление от её имени привлекло внимание социальных служб к её местонахождению. Ей сказали, что они уже обращались в Kinfolk, пытаясь вернуть её в систему.

И она не собиралась туда возвращаться. Никогда больше. Даже это было лучше.

Работать не покладая рук, семь дней в неделю, или быть отправленной обратно в один из домов престарелых или приёмных семей, где ей пришлось жить в прошлом, – по крайней мере, до шестнадцати лет. Или снова оказаться на улице. Бежать и прятаться.

И удивительно, как легко ты привыкла спать в кровати каждую ночь. Не бояться, что тебя ограбят из-за того малого, что у тебя есть. И всегда с тобой могли случиться вещи и похуже.

Она слышала о бездомном в Хакни, которого избили полдюжины пьяных юнцов. Закончив избивать его до полусмерти, они плеснули ему в лицо кислотой и подожгли.

Рядом с ней внезапно взметнулось пламя на высоту около фута в воздух, и она вздрогнула, задев ножом боковую поверхность указательного пальца.

«Смотри», — пробормотал Кристофер. Он быстро обжаривал специи на газовой горелке, подбрасывая содержимое в воздух отточенным движением руки.

Кенси, глаза которой щипало от дыма, масла чили и лука, отодвинулась как можно дальше в замкнутом пространстве. Но этого оказалось недостаточно. Она начала кашлять, едва замечая, как кровь с пальца капает на рабочую поверхность.

«Эй! Не здесь!» — рявкнул Кристофер. «Вынеси это наружу».

Обмотав палец тряпкой, Кенси вылезла из контейнера.

Ветер с реки продувал ее тонкую толстовку, и она куталась в нее еще теплее.

«Ты в порядке?» — спросил женский голос.

Это заставило её снова вздрогнуть. Она обернулась и увидела темноволосую женщину, чуть выше её ростом и бледную, как туман, стоящую у соседнего контейнера. Как и Кенси, на ней был запачканный фартук. В руке она держала сигарету, защищённую от ветра.

«Да... нет... Ну, не совсем».

«Хотите, я посмотрю?»

Женщина вытащила окурок сигареты, сунула его обратно в пачку и шагнула к ней. Кенси всё ещё колебалась, пытаясь взвесить свои шансы.

«Я не эксперт, но у меня большой опыт в латании ран», — сказала женщина, указывая на своё лицо. «Кстати, меня зовут Тесс».

Кенси увидела синяки и расслабилась, разгибая руку.

«Да, хорошо. Спасибо. Я Кенси».

«Ого, это серьёзно», — сказала Тесс. «Дай-ка я посмотрю, есть ли у них там аптечка». Она поморщилась, увидев тряпку. «И тюбик антисептика».

Пока её не было, Кенси сжала основание пальца, снова открыв порез и дав ему стечь кровь. Хотя бы для того, чтобы избавиться от насекомых.

Тесс вернулась с пластиковой коробкой и нашла в ней ножницы и микропористую ленту. Она разрезала ленту на полоски, чтобы закрыть края раны, а затем наклеила сверху пару пластырей.

«Выглядит действительно профессионально», — сказал Кенси.

Тесс одарила её улыбкой. «Ну, подруга, у которой я недавно гостила в Нисдене, Вив, до рождения ребёнка работала фельдшером. Мы раньше жили в одной квартире, так что, наверное, что-то из её опыта передалось и мне».

Кенси несколько раз согнула палец. Повязка была плотной, но палец не пульсировал. «Отлично. Правда, не знаю, как его сохранить сухим».

«Отрежь палец от перчатки для мытья посуды и приклей его сверху скотчем», — сказала Тесс. «Лучше держись за скотч и ножницы».

«Да, хорошо. Ещё раз спасибо». Кенси сунула их в карман. «Вы шеф-повар? Я вас раньше не видела».

Женщина поморщилась. «Да, я новичок. И не знаю, как быть поваром, может, помощником повара. Я получила степень младшего специалиста в онлайн-кулинарной школе, но это не совсем то же самое. Должна признаться, я представляла себе это совсем не так, когда мне предложили работу у знаменитого Адхити Чаттерджи».

Кенси непонимающе посмотрела на неё. «Что ты имеешь в виду? Какое отношение это место имеет к ней?»

Тесс тихонько рассмеялась. «Неужели ты думаешь, что, живя в фешенебельном районе Доклендс и заказывая еду на вынос в её высокомерном заведении в Найтсбридже, её там и правда готовят? Я точно знаю, что одно из основных блюд, которые они мне поручили готовить, продаётся больше чем за сотню фунтов за порцию». Она подняла брови и огляделась, пробормотав: «Если бы они могли увидеть, откуда это на самом деле берётся… В любом случае, если ты в порядке, мне лучше вернуться к…»

Внезапно она замерла, устремив взгляд на дальнюю сторону промышленной зоны, где высокие ворота с проволочной сеткой сверху отделяли двор от подъездной дороги.

«Эй, ты это видел?»

Кенси повернулась, чтобы проследить за её взглядом. «Вижу что?»

«Не знаю… Мне показалось, я видела кого-то, кто наблюдал за нами». Она вздрогнула, прижимая к груди пластиковую аптечку, и слабо улыбнулась Кенси.

«Я действительно не хочу, чтобы кто-то узнал, где я нахожусь».

Пока Тесс поспешила обратно в контейнер, Кенси осмотрелась. Но ничего не увидела.

Я также не хочу, чтобы кто-то узнал, где я нахожусь .

OceanofPDF.com

ДВАДЦАТЬ ШЕСТЬ

KINFOLK, КЕЙБЛ-СТРИТ, ШЭДУЭЛЛ

Узкая парковка сбоку от Кинфолка слегка спускалась вниз, удаляясь от дороги. Блейк выключил мотор мопеда и бесшумно вернулся на прежнее место.

До того, как она его стащила.

Она прокралась обратно в столовую. Ключи, которые она взяла из комнаты отдыха для персонала, лежали у неё в кармане. Шлем, который она тоже «позаимствовала», был заткнут под мышку, частично спрятанный под курткой.

Несколько человек всё ещё сидели за столами, читая газеты, книги или одну из предоставленных листовок. Двое мужчин постарше склонились над шахматами, их лица были застывшими от сосредоточенности. Блейк проскользнула мимо них к двери в комнату отдыха, рядом с кухней, и затаила дыхание, пока не вошла внутрь.

«Интересно, вернёшься ли ты?» — Голос Паарта заставил её вздрогнуть, чуть не выпустив шлем из рук. Она резко обернулась, и вот он уже маячит, прижавшись плечом к стене и скрестив руки. Эта поза, казалось, подчёркивала мускулы на плечах и груди.

Возможно, именно поэтому он и выбрал этот путь.

«Ух ты, ты меня напугал», — сказала она, не скрывая удивления. Скрыть его было бесполезно. Не отрывая от него глаз, она нащупала стол позади себя и положила на него шлем.

Паарт оторвался от стены и подошёл к ней. Она заставила себя устоять на месте, вернувшись к своему почти отсутствующему виду.

Нависнув над ней, он тихо спросил: «Ты действительно думала, что мы не узнаем?»

Сердце у нее снова подскочило к горлу. «Что?»

«Да ладно тебе, малыш, не прикидывайся дурачком».

На секунду Блейк забеспокоился, что действительно раскусил её . Она следила за его позой, пытаясь оценить, насколько он быстр, насколько искушён в насилии. То, что парень был его размера, ещё не означало, что он способен драться.

Блейк научилась заботиться о себе на улице, где единственным правилом было выживание, а наказание за проигрыш могло стоить тебе всего, что ты имел, и даже больше.