Кэрри открыл рот, закрыл его снова. «Я в порядке», — сказал он. Смешно.

Меня только что взорвали. Как, чёрт возьми, я могу быть в порядке?

По лицу полицейского было видно, что он думает то же самое, но вслух он этого не произнес.

Кэрри перебирал красную ткань в руках, пытаясь найти сухой участок.

Под ней ткань была бледно-голубой. Он замер. Затем вытянул руки и обнаружил, что они такого же цвета, как ткань. Красные, словно обмакнули в краску, от запястий и до самых рук. Глубокий, насыщенный, глянцевый, сверкающий красный цвет.

Кроваво-красный.

Запах бойни ударил Кэрри словно удар в живот.

Он пошатнулся в сторону, тяжело дыша. Молодой полицейский отшатнулся назад, едва не потеряв равновесие и вылетев из укрытия. Другой полицейский рванулся вперёд с приличной для такого толстяка скоростью, схватил своего коллегу за бронежилет и дернул его обратно.

Молодой полицейский тяжело приземлился на задницу, широко раскрыв глаза и хватая ртом воздух.

«К-кто?..» — начал Кэрри, у него кружилась голова, его охватывал ужас, но внимание полицейских было приковано к другому.

Майор Фредериксон стремительно проскользнул по краю сцены, ногами вперёд, сбив перед собой двух оцепеневших курсантов. Он прижал парней к земле и, не сводя глаз с двух полицейских, подкрался к ним.

«Это последний из них», — сказал он, напрягшись от ярости. На груди его парадной формы растеклось тёмное пятно, корка растеклась по скуле, впитавшись в плечи.

«Это он меня разбудил», — подумал Кэрри с невольным восхищением. Он посмотрел на остальных. «Но где же…?»

Фредериксон бросил на него прищуренный взгляд, и он сразу все понял.

Боже мой. Анджела …

«Разве вы не видели?» — спросил Фредериксон.

«Вижу что?» — Кэрри почувствовал, что теряется, его страх превращается в гнев.

«Слушай, приятель, я ни черта не видел. Что там случилось ?»

«Как вы думаете?» — спросил Фредериксон. «Снайпер. Где-то дальше по долине, ближе к возвышенности, наверное. Примерно в миле от места задержки».

Он наклонился вбок, чтобы осторожно оглядеть пустынную арену.

За ним Кэрри видел разбросанный мусор, оставленный бегущей толпой: сумки, еда, даже одежда, шляпы, изредка попадались палки, когда хромые чудом смогли бежать. Небольшие дрожащие группы людей жались к любым прочным предметам, которые им попадались, а лошади были предоставлены сами себе.

«Кавалерия уже в пути, так что давайте все будем ждать, пока они не прибудут, ладно?» — Толстый полицейский отпустил рацию и подошёл ближе. — «Высылают вертолёт».

«На вашем месте я бы велел им не трогать это». Фредериксон снял перчатки и потёр ими лицо. Фуражка исчезла, и он выглядел…

постарел, его кожа стала серой в тени.

«Сэр, я думаю, вы можете предоставить это экспертам...»

«В такой ситуации я эксперт !» — рявкнул майор. «Подумай головой, приятель. Миссис Инглис застрелили из мощной винтовки. Очень мощной винтовки. Она чуть не рассыпалась на части у меня на глазах».

Его взгляд скользнул по Кэрри. И на мой, подумала Кэрри, и её чуть не стошнило. Фредериксон, казалось, увидел слабость, презирал её и снова повернулся к полицейскому.

«Как вы думаете, что может сделать нечто с такой пробивной силой с гражданским самолетом?»

Лицо толстого полицейского побледнело. Он снова поднял рацию.

ЧАСТЬ IV

43

«ОТКУДА ТЫ УЗНАЛ?» — спросил Ник.

Джайлз Фредериксон ответил не сразу. Он стоял, прислонившись к одной из полицейских машин быстрого реагирования, скрестив руки на груди, в чужом костюме из материала «Тайвек».

Криминалисты забрали его испорченную форму, упаковали в пакет и снабдили этикеткой, и Фредериксон выглядел из-за этого обеспокоенным. Ник цинично подумал, что майор, несомненно, раздел достаточно пленных вражеских солдат, чтобы понимать психологический эффект.

Кстати, Фредериксон добился большего, чем Макс Кэрри. Бедняга.

Внутри одной из машин скорой помощи справа от Ника он все еще мог видеть истекающего кровью мужчину, которого Фредериксон вытащил с места убийства.

Они забрали всё, включая его достоинство, оставив его, завёрнутым в жёлтое больничное одеяло, и его страдания. Ник увидел высокую фигуру Грейс, спешащую к нему по крыльцу. Не совсем так Ник представлял себе её бывшего, но он признал, что, вероятно, не видел успешного предпринимателя в лучшем свете.

Он снова посмотрел на майора, ожидая. Взгляд Фредериксона был прикован к обломкам, разбросанным вокруг красной стены для конкура в центре арены.

После выстрела что-то ударилось о стену, обрушив центр. Ник не хотел думать, что это могло быть. Стена выглядела внушительно, но была построена из лёгких пустотелых блоков, более крупные секции внизу переходили к отдельным кирпичам наверху для точной регулировки высоты. Испытание смелости и мастерства лошади и всадника, но её легко сбить – ради безопасности и штрафных очков.

Анджела Инглис допустила четыре ошибки, затем .

Наконец Фредериксон оторвал взгляд от сцены разрушений и встретился глазами с Ником.

«Откуда я знаю?» В его голосе слышалась лёгкая ошеломлённость, характерная для жертв серьёзного, внезапного, жестокого преступления. Когда адреналин спадает и реальность возвращается. Но из всех на поле Фредериксон, пожалуй, был единственным, кто когда-либо попадал под такой огонь, и Ник с интересом наблюдал за его реакцией.

«Тип оружия?» — спросил он. «Откуда ты знаешь?»

Лицо Фредериксона дрогнуло. «Всю свою военную карьеру я посвятил не организации выставок собак и пони, мистер Уэстон. Скажем так, у меня достаточно опыта непосредственного обращения с крупнокалиберными снайперскими винтовками, чтобы распознать их, когда они направлены на цель в нескольких футах от меня».

Кровавая полоска, струившаяся по скуле, придавала майору вид воина, запятнанного боем. Его взгляд снова метнулся к арене, к остаткам стены.

«Ты уверен, что это не была реактивная граната?» — настаивал Ник, осматривая повреждения.

«Эффективная дальность стрельбы такого оружия составляет около пятисот пятидесяти ярдов», — небрежно сказал Фредериксон. «У них относительно низкая начальная скорость пули — менее тысячи футов в секунду. Вдвое меньше скорости средней винтовочной пули». Его взгляд снова метнулся к Нику, теперь уже с прикрытыми веками. «Я бы это заметил».

Ник понял , что это не пустое хвастовство . Он кивнул и нацарапал записку. Выданный ему бронежилет натирал кожу при движении, а рубашка уже приклеилась к спине и груди под ним. Никто не жаловался.

Ник хандрил у супермаркета Моррисона на окраине Кендала, когда раздался звонок. Он почти с облегчением бросил тележку в отделе с хлопьями. А он-то думал, что визит Лизы станет самым унылым моментом дня.

Он прибыл в хаос: сотни людей заблокировали вход на поле, пока патрульные пытались переместить их в зону ожидания, где хотя бы можно было записать имена и контактные данные. Толпа была напугана, в панике. Произошло несколько стычек. Ничто так не выявляет лучшие и худшие качества людей, как кризис. Движение по-прежнему было затруднено, и ребята из отдела огнестрельного оружия не подпускали команды криминалистов, пока те не убедились, что зона безопасна. Для этого случая были стянуты сотрудники со всего округа.

«Хотите предположить, что они использовали , майор?»

Фредериксон едва заметно повел плечом, едва ли достаточно, чтобы пожать плечами. «Есть много оружия с такими возможностями». Он мотнул головой в сторону арены. «Макмиллан, Стоунер, Барретт — все они производят снайперские винтовки калибра 12,7 мм для поражения тяжёлой техники. Пожалуй, одна из них. «Гепард М3» — калибра 14,5 мм. Он слегка натянуто улыбнулся Нику. «Эта пробьёт дыру в дюйме брони с расстояния 650 ярдов, так что можешь представить, что она сделает с хрупким человеческим телом даже гораздо дальше».

Его взгляд заметался, становясь холоднее. «Ну, это вы и сами видите».

Ник понял его горечь. «Не могли бы вы оценить вероятный диапазон?»

«Мы услышали выстрел примерно через четыре-пять секунд после…» Фредериксон замолчал, сглотнув. «После того, как миссис Инглис упала. Примерно в двух тысячах двухстах ярдах, максимум». Он откашлялся и снова едва заметно пожал плечами.

«В Афганистане мы фиксировали убийства с такого расстояния».

«Мы?» — спросил Ник и получил в ответ суровый взгляд.

«Не спрашивайте, мистер Уэстон. У вас ещё нет разрешения. Поверьте мне на слово, вам нужно установить заграждения как минимум в двух милях отсюда, если вы ещё этого не сделали».

«Уверен, моё начальство пришло к такому же выводу, сэр». Он оглянулся на безжизненные далёкие холмы. «Хотя подозреваю, что наш человек ушёл задолго до того, как мы добрались сюда, если он хоть немного здравомыслящий».

Майор фыркнул: «Думаешь, здравый смысл сыграл какую-то роль?»

«Тебе кажется, что это случайная стрельба?» — тихо спросил Ник.

Даже Деррик Бёрд, прежде чем начать стрелять в прохожих, сначала выбирал конкретные цели. И, думаю, у нашего человека была конкретная цель.

Вопрос в том, попал ли он в цель?

Фредериксон инстинктивно вдохнул, чтобы огрызнуться, но потом выдохнул, и вместе с этим в нём пробудилась и часть его решимости. «Возможно, вам поможет, если вы скажете мне, что именно вы хотите знать, мистер Уэстон», — сказал он, больше уставший, чем разгневанный. «Да выкладывайте же, приятель, ради бога».

Ник демонстративно захлопнул блокнот. «Он целился в тебя?»

Рот Фредериксона сжался в тонкую линию. «Трудно сказать. На таком расстоянии малейшая ошибка в калибровке прицела, расчёте поправки на ветер, да ещё и множество других факторов, и вы промахнётесь по слону». Он сделал короткий пренебрежительный жест. «Кто знает, сколько времени он потратил на пристрелку? И какой у него вообще опыт?»

Что-то в этом последнем замечании кольнуло полицейское чутьё Ника. За эти годы он наслушался лжи, произнесённой с разной степенью уверенности и отчаяния. Ложь, он понял это сразу. Даже не осознанный мыслительный процесс, а просто рефлекторная реакция.

«Любой, кто потрудится раздобыть такое оружие, должен быть абсолютно уверен в своей способности им пользоваться». Он подождал немного, а затем тихо сказал:

«Кто он, майор?»

Взгляд Фредериксона не сошелся с ним. «Откуда мне знать?»

«Сначала твоя собака, теперь твоя хозяйка». Ник заметил удивление. Он шагнул ближе, и уверенность в нём засияла. «Должно быть, он серьёзно на тебя зуб имеет. Может быть, кто-то, с кем ты служил? Или против кого?»

Вопрос был в том, куда он упал. Майор долго молчал. Ник знал, что если бы он был далеко не прав, первой реакцией мужчины было бы отрицание и насмешка. Но это было не так.

— Ни то, ни другое, — Фредериксон выпрямился. Он говорил, не глядя на Ника, устремив взгляд вдаль. — Подозреваю, это может быть кто-то, кто служил под моим началом.

"ВОЗ?"

Фредериксон взглянул на него. «Вы были совершенно правы, когда спросили, что я сделал, чтобы оказаться здесь», — сказал он с мрачной улыбкой. «Я здесь в качестве покаяния. Иначе человек с моим опытом не был бы отправлен в какую-нибудь сельскую глушь на данном этапе своей карьеры».

Ник тихо спросил: «Что случилось?»

«Я совершил ошибку», — без обиняков сказал Фредериксон. «Серьёзную. Моя последняя командировка в Афганистан. Район Кандагара. Я отвечал за координацию небольшой группы снайперов. Лучших, что у нас были. Слишком хороших, как оказалось».

«Слишком хорошо?»

«Нам дали неверную разведывательную информацию, что привело к тому, что можно назвать инцидентом «дружественного огня». Его плечи слегка расправились, измождённое лицо застыло. «Это была моя операция, я был главным, поэтому я и нес ответственность».

Ник услышал боль в его голосе. Более того, глубокую, непреходящую печаль.

«Как ты думаешь, кто за тобой гонится?» — спросил он. «Кто-то из друзей убитых?»

«Нет», — сказал Фредериксон. «Пит Тоуни. Человек, который их убил».

Ник нахмурился. «Но ведь…?»

Фредериксон криво улыбнулся: «Тоуни усомнился в приказе открыть огонь.

Его корректировщик неоднократно передавал по радио запросы на подтверждение цели. В тот момент у меня не было причин сомневаться, поэтому я дал запрос. Боюсь, довольно настойчиво».

Подняв руку, он прихлопнул муху, которая кружила у его лица, привлеченная засохшей кровью. «Потом, когда вся эта гадость вылезла наружу, он…

Ударил меня кулаком, поклялся отомстить. За свои злоключения угодил в теплицу в Колчестере. Военная тюрьма.

«Я знаю об этом учреждении», — сухо ответил Ник. «Когда Тоуни освободился?»

«Шесть месяцев назад. Психиатры, конечно же, утверждали, что у него посттравматическое стрессовое расстройство, и он должен был регулярно отмечаться, но через неделю после освобождения он исчез, пропал из виду». Он видел, как вопрос зарождается на лице Ника. «Мне пришло письмо от старого друга, который велел мне быть осторожнее».

«И этот Тоуни был способен использовать одну из упомянутых вами винтовок?»

«Он любил Barrett Light Fifty и был одним из лучших, что у нас были. В своё время я встречал много снайперов, мистер Уэстон, но Тоуни отличался от многих из них в одном важном отношении». Фредериксон снова оглянулся на арену, где начали собираться падальщики. «Он без проблем убивал женщин».

44

Сидя по другую сторону БРП, Джим Эйри на мгновение закрыл глаза.

Он не собирался подслушивать, но если ты оказался в нужном месте и люди начали говорить о чем-то важном, ну, глупо было не послушать, верно?

Барретт. Эйри никогда не видел его вживую. Предполагалось, что ИРА использовала Light Fifty для уничтожения британских бойцов в Северной Ирландии, стреляя издалека, через границу на юге. Ходили слухи, что они даже сбили вертолёт. И он видел видео в интернете, якобы на которых американские снайперы уничтожают боевиков Талибана. Осколки просто разлетелись …