Но как только эта мысль сформировалась, логическая часть его мозга отклонила ее.

Эдит была далека от рационального мышления, и если бы она позвала кого-нибудь на помощь, прежде чем так дерзко постучаться в его дверь, то это была бы не эта женщина. Даже отстранённо наблюдая, Бардуэлл понял, что рыжеволосая — какой-то техник, а не детектив.

Нет, это была бы тяжелая толпа.

Все еще наблюдая за ней, он сбросил полотенце и накинул чистую рубашку. Хорошо выстиранный хлопок приятно скользил по его коже.

Рыжеволосая медленно обернулась посреди пустого двора, с мельчайшим вниманием впитывая всё, что его тревожило. Казалось, дольше всего она смотрела на хлев. Он сказал себе, что это единственный хлев, где кто-то вёл себя, а не какая-то там более тёмная причина. Он вывел «Ленд Ровер» из…

амбар и оставил его у двери, всё было нормально. Бардуэлл открыл кухонную дверь.

«Помочь тебе?» — крикнул он через двор, сохраняя нейтралитет, не выказывая недружелюбия и не побуждая ее задерживаться.

Она нахмурилась, словно что-то ее беспокоило, и, обернувшись на звук его голоса, сделала несколько шагов вперед.

«Привет», — сказала она спокойно и непринужденно, не испугавшись его размеров.

«Я ищу Эдит Эйри. Насколько я знаю, она здесь работает. Она здесь?»

Бардуэлл пожал плечами. «Не знаю». Он кивнул в сторону фермерского дома. «Если её там нет, она, скорее всего, уже ушла домой».

Она кивнула ему и коротко улыбнулась. «Спасибо», — сказала она. «Я попробую».

Бардуэлл отступила внутрь, пока она совершала свое бесплодное путешествие.

Не двигаясь, он всё ещё наблюдал, как она вернулась к машине через несколько минут. Она ещё раз осмотрелась, любопытная, прежде чем медленно выехать со двора.

Когда она скрылась из виду, он глубоко вздохнул. Каким-то образом катастрофа была предотвращена. Оружие было в безопасности, угроза нейтрализована. Теперь ему оставалось лишь сосредоточиться на текущей задаче.

Так почему же он не мог стереть из памяти образ женщины с рыжими, как лис, волосами? Впервые он увидел её через прицел своей винтовки. Между ними возникла тесная связь, которая не могла быть разорвана, осознавала она это или нет.

Их пути снова пересекутся. Эти узоры закружились и затвердели в голове Бардуэлла. Я об этом позабочусь.

ЧАСТЬ III

31

НИК СТОЯЛ у окна спальни квартиры, которую он делил с Лизой, скрестив руки на груди и сжав кулаки, и смотрел вниз, на парковку. Это была его первая выходная суббота за несколько недель, и он совсем не так представлял себе её…

наблюдая, как неуклюжий брат Лизы, Карл, с трудом загружает яркий домик Венди, принадлежащий Софи, в кузов взятого напрокат фургона Luton.

Разобрать эту неуклюжую конструкцию было бы проще: она развалилась бы за несколько минут, если бы знать, как это сделать. Но предложение Ника помочь было грубо отвергнуто.

Лиза всё время надзирала, мешала, а двое сыновей Карла — будущие хулиганы — бесчинствовали на клумбах. Что ещё было нового?

Они всегда смотрели на него и на его профессию с бесстрашным высокомерием.

Определенно, в будущем нас ждут неприятности.

И вот Карл вошел в квартиру, Лиза последовала за ним.

«И это всё?» — торжество Карла лишь слегка смягчилось потом, полученным в результате его усилий. Ник был благодарен хотя бы за это.

Ник предпочитал жить на верхнем этаже, и не только из соображений безопасности.

Там были более красивые виды, и лучше было не иметь соседей сверху.

Хотя Софи уже не была в коляске, Лиза все еще жаловалась на подъем.

Ну что ж, ей больше не придется об этом беспокоиться, не так ли?

«Думаю, на этом пока всё». Лиза не смотрела Нику в глаза. Она неопределённо обвела квартиру: пустоты на книжной полке, полупустую полку для компакт-дисков, место, где раньше стояла микроволновка. «С остальным разберёмся в другой раз, Ник, ладно?»

«Да, конечно». Он засунул руки в карманы джинсов и обнаружил, что тоже не может встретиться с ней взглядом. «Как скажешь».

«Тебе пора идти, Лиз», — бодро сказал Карл, поднимая грязную толстовку, которую он ранее бросил на спинку кремового льняного дивана.

«Пообещал боссу, что верну фургон до двенадцати». Он вытащил сигареты, сунул одну в рот, но знал, что лучше не закуривать в присутствии Ника.

«Да, хорошо, я спущусь через минуту».

Карл нахмурился, словно не желая оставлять их наедине. Ник наградил его своим самым лучшим взглядом, типичным для полицейских Мосс-Сайда.

«Я буду в фургоне», — пробормотал Карл.

Они слышали его тяжёлые шаги на лестнице. Удивительно, что старое здание вообще сохранилось. Ник слышал, как он зовёт мальчиков, когда подходил к входной двери на первом этаже. Лиза всё ещё молчала.

Наконец она вздохнула и откинула волосы назад, а затем сложила руки на груди, защищаясь.

«Слушай, Ник, нам нужно кое-что уладить».

«Как разобрались?» Ты ушёл. Вот и разобрались.

Ещё один вздох, словно она старалась быть разумной, а он нарочно упрямился. «Насчёт Софи».

«Вы имеете в виду право посещения?»

Она снова отвела взгляд. «Нет, алименты».

Ник почувствовал, как его грудь сжалась, а за глазами что-то закипело.

«Ага», — сказал он, чувствуя металлический привкус во рту. «Ага, конечно».

«Ты же знаешь, что можешь увидеть Софи, когда захочешь». Она попыталась слегка улыбнуться, протягивая руку. «Конечно, можешь. Она ведь и твоя дочь тоже, верно?»

Взгляд Ника скользнул по квартире, лишённой присутствия ребёнка. «Да?» — с горечью, не задумываясь, спросил он.

Лицо Лизы от недоверия исказилось, превратившись в гнев, словно угнанный автомобиль, слетевший с края карьера. Её рука выскользнула и больно ударила его по щеке. Где-то рядом с левым глазом сверкнула вспышка, и он резко запрокинул голову, выдержав сильнейшее потрясение.

«Ты ублюдок! » — прошипела она и, выходя, хлопнула дверью с такой силой, что задребезжали стекла в кухонных шкафах.

Ну что ж, думаю, я это заслужил, не так ли?

Ник медленно приложил руку к лицу. Оставался синяк, на работе это бы понравилось. Лучше приложить лёд .

Но когда он отвернулся, то заметил пятно на спинке дивана, где раньше была толстовка Карла.

Этот грязный маленький …

Но присмотревшись, Ник понял, что это не пятно. Забыв о своём лице, он достал из кухни пакет для сэндвичей с застёжкой-молнией и пинцет из аптечки над раковиной. Он очень осторожно взял образец, запечатал пакет, поднёс его к свету и слегка встряхнул содержимое.

Если он не сильно ошибся, то он просто подобрал собачью шерсть.

Грейс нашла собачью шерсть на месте преступления в Стейвли. Эта мысль крутилась где-то в глубине его сознания. И хотя он понимал, что это маловероятно, в глубине души он бы долго и громко ликовал, если бы по какой-то случайности они оказались одинаковыми.

Рациональная половина его мозга взяла верх, и у него сжалось сердце. Потому что, если бы это произошло, то о том, какие проблемы , как личные, так и профессиональные, это могло бы вызвать, было просто невыносимо думать.

«Итак», — произнес он вслух в пустую квартиру, — «что еще может пойти не так сегодня?»

32

В ЧЕТЫРНАДЦАТИ МИЛЯХ К СЕВЕРО-ВОСТОЧНОМУ ОТ КЕНДАЛА, на ровном, неровно скошенном поле, тянущемся вдоль реки Эден над Тибеем, сельскохозяйственная выставка была в самом разгаре. Джайлз Фредериксон критически оглядывал своих кадетов, пока они бежали по главной арене, расставляя препятствия для занятий по аджилити с собаками. Неплохое выступление, решил он, но они могли бы… закончил еще одну неделю практики.

В своё время Фредериксон участвовал во всевозможных мероприятиях — от Королевского турнира до зимних Олимпийских игр. Он был склонен оценивать все остальные публичные выступления по этим стандартам и редко был полностью удовлетворён.

Но всё равно неплохо.

Он понимал, что кадеты не виноваты в его скверном настроении. Даже узнав, что полиция не собирается расследовать дело о стрельбе, он всё равно сказал Анджеле, что пора положить конец этому роману. К тому же, после сегодняшнего у них не будет законных оснований общаться так регулярно и открыто. Конечно, её недалекий муж мог начать что-то подозревать.

Майор всё ещё испытывал некоторое удовлетворение от того, что Анджела передала подарок мужа — собаку — своему любовнику. И бедный рогоносец был ему даже благодарен за то, что он избавил их от Бена. Если… знал только он.

Ему будет трудно забыть Анджелу. Под этой ледяной маской она оказалась женщиной страстной и стойкой. Слава Богу за Виагру, подумал он . Он не питал иллюзий, что стал её первой изменой или всего лишь мимолетным развлечением, но ему нравилось думать, что она ещё не готова его отпустить.

На Дальнем Востоке он узнал то, что, похоже, удивляло западных женщин в постели, и Анджела не была исключением.

Она презрительно предположила, что, попав под пристальное внимание полиции, он сдался, и он её не разочаровал. Правда, он беспокоился о детективе Уэстоне. Фредериксон умел распознавать прирождённого охотника, едва столкнувшись с ним. Если бы ему не сказали не трогать, кто знает, что мог бы раскрыть детектив?

«А, Джайлз, вот ты где. Я уж было подумала, что ты меня избегаешь», — голос Анджелы Инглис тронул майора за живое.

Он обернулся. Она выглядела безупречно, как всегда, уравновешенная и спокойная, несмотря на душную летнюю жару, в бледно-зелёном платье, словно из необработанного шёлка, обманчиво простом и скромно доходящем до колена.

«Вы знакомы с Максом Кэрри?» — спросила она, прежде чем он успел что-либо сказать. «Макс — один из наших замечательных спонсоров».

В этот момент ожила система оповещения, призывая всех юных участников конкурса Working Hunter направиться на ринг для сбора призов, а судей в категории цветочных композиций — к шатру изделий ручной работы.

Прерывание беседы дало Фредериксону возможность изучить мужчину, руку которого его бывшая любовница сжала с таким легким, но собственническим прикосновением.

Спонсоры, льстящие своим словам, были в почёте у Анджелы, поэтому он слышал о Кэрри, но не встречался с ним в преддверии шоу. Увиденное его не порадовало.

В отличие от твида и цветочных узоров, столь любимых туземцами, мужчина был одет в панаму и кремовый льняной костюм с небрежным видом человека, потратившего много времени и денег на свой гардероб.

У Фредериксона мгновенно сложилось мнение, что он был слишком холеным, слишком самодовольным, слишком... хищным.

Фредериксону не понравилось и довольное мурлыканье в голосе Анджелы. И то, что они выглядели очень подходящими друг другу.

Так легко меня заменил, да?

Кэрри, тем временем, ответил на его испытующий взгляд, лишь слегка дернув уголком рта, что выдавало внутреннее веселье. Фредериксон расправил плечи в парадной форме и протянул руку в кожаной перчатке. Кэрри пожал её, не пытаясь проявить геройский хладнокровие.

«Должен сказать, Анджела пела вам дифирамбы», — сказал Кэрри.

Фредериксон ожидал, что у него будет итальянский акцент, соответствующий цвету его кожи и имени, но голос был безупречно английским . уроки, с гадостью подумал он.

«Она слишком добра», — голос Фредериксона был безразличным.

«Вы, конечно, хорошо подготовили своих ребят», — Кэрри кивнул толпе кадетов. Он грустно улыбнулся. «Если бы мои люди могли работать так слаженно, я бы разбогател».

«О, Макс», — Анджела хрипло рассмеялась. «Ты богатый человек».

Он самоуничижительно пожал плечами. «Удобно, конечно. Достаточно, чтобы отпугнуть волка от двери и позволить себе такие излишества». Он улыбнулся ей, и Фредериксон почувствовал, как его руки напряглись. «Но что значит платить за несколько трофеев и символическую сумму призовых, если не вложить все силы в то, чтобы все это произошло?»

Анджела трепетала от похвалы. Затем, исполнив свой долг и, возможно, достигнув цели, она начала отворачиваться, остановившись лишь для того, чтобы одарить Фредериксона последней, любезной улыбкой. «Ты, конечно, присоединишься к нам в шатре с закусками на обед, Джайлз?»

Чтобы я мог ещё немного понаблюдать, как ты будешь перед ним лебезить? — Нет, не думаю.

Он слегка улыбнулся, чтобы смягчить боль от отказа, кивнув

Кадеты. «Приходится присматривать за ребятами, чтобы всё шло по графику. Сроки довольно жёсткие. В любом случае, спасибо».

К её чести, ей удалось изобразить разочарование. «Ты понадобишься нам на главной сцене для церемонии награждения», — твёрдо заявила она. «Ровно в три. Никаких оправданий».

«Нет, мэм. Я буду там».

33

«РИЧАРД, могу я кое-что с тобой обсудить?»

В тридцати милях отсюда, сидя за своим столом на станции Хантер-Лейн, Ричард Сибсон поднял глаза и увидел Грейс в дверях офиса.

Он взглянул на бумаги в её руке. «Это подразумевает разглядывание фотографий обнажённых женщин, которые на самом деле живы?»

Грейс улыбнулась. «Теперь я понимаю, почему ты работаешь в субботу утром. Тебе действительно стоит чаще выходить из дома».

Он хмыкнул, властно протягивая руку за листком. «О, давай, Макколл».

«Помнишь, я проводила тест на синдром Рузвельта-Дрейфера у Эдит Эйри?» — начала она.

Сибсон отодвинул стул и издал звук, который можно было принять за раздраженный вздох. «Ты же всё ещё этим занимаешься, да? Разве ты не получил приказ сверху, чтобы мы не предпринимали дальнейших действий?»

«Конечно. И я обратила на это пристальное внимание», — невозмутимо сказала она.

«Но я уже отправил в лабораторию собранные у Эдит остатки вместе с образцом патронов 22-го калибра, которые мы изъяли в доме её родителей. Не смотри на меня так — ты же не хуже меня знаешь, что это стандартная процедура».

«Да, да, хорошо. И?»

«Они не совсем совпадают». Наконец она отдала распечатку.

«Не было никаких сомнений в том, что Эдит стреляла в то утро, как она утверждала, но остатки, которые я обнаружил на ее руках и волосах, имели дополнительные признаки, помимо тех, что присутствовали в пулях, которые она нам дала».