Как люди это делают? Как они ведут себя нормально и живут с тем, что что они делали изо дня в день?

Прежде чем отправиться на работу, он ещё раз внимательно осмотрел машину. На этот раз утренний плейлист на Classic FM по дороге не смог его успокоить.

На главной парковке он припарковал машину носом к стене, на всякий случай, если что-то пропустил, быстро вошёл в офис и повесил куртку на дверь. День уже стоял тёплый, и, похоже, к обеду станет ещё теплее.

Телефон на его столе зазвонил ещё до того, как компьютер успел включиться. Он замешкался, прежде чем потянуться за трубкой, но всё равно осознал это.

Подняв трубку, он придал своему голосу как можно больше властности.

«Доброе утро, Крис Бленкиншип, главный криминалист. Чем я могу вам помочь?»

ЧАСТЬ II

СРЕДА

4

«ЛАДНО, РЕБЯТА, СЛУШАЙТЕ».

За сравнительно короткое время работы Ника Уэстона в полиции Камбрии он ни разу не слышал, чтобы детектив-инспектор Поллок начинал утренний брифинг как-то иначе, независимо от гендерного состава его аудитории. И если кто-то из присутствующих женщин-офицеров чувствовал себя уязвлённым его коллективной терминологией, они никогда ему об этом не говорили, так что кто такой Ник, чтобы пускать пыль в глаза?

Он научился не высовываться.

Процесс адаптации среди коллег всё ещё продолжался. Хотя он и заслужил некоторое невольное уважение окружающих после событий прошлого лета, ему потребовалось больше времени, чем он думал поначалу, чтобы стать полноправным членом команды.

«Думаю, мне не нужно напоминать вам, что в четверг в этом году начнется ярмарка лошадей в Эпплби», — продолжил Поллок.

Раздался коллективный стон. Ник уже несколько недель знал, что те, кто находится выше по иерархии, ломают голову над планом действий против крупнейшего скопления цыган и кочевников в Европе. Начальнику Поллока, суперинтенданту Уэйнгроуву, было поручено координировать действия полиции. Ник нечасто общался с Уэйнгроувом — низшие детективы-констебли нечасто общались с высшими чинами…

но ходили слухи, что она всем назойливо следила за тем, чтобы согласованный план был реализован на месте.

«Так что мне не нужно напоминать вам, что никто не получит выходной или больничный, пока все не закончится, верно?»

Один из других детективов, Ярдли, поднял руку. «Э-э, сэр?»

«Знаю, парень, знаю — твоя жена сейчас лопнет. Ну, если лопнет, то лопнет, и ничего не поделаешь. Но передай ей, что я сочту это личным одолжением, если она посидит нога на ногу ещё неделю, если ей всё равно».

Раздался хохот. Кто-то хлопнул Ярдли по плечу с такой силой, что тот чуть не слетел с угла стола. Поллок дал им успокоиться.

«Как всегда, основной удар при подготовке принимают на себя сотрудники полиции, но разведданные, которые мы получили от других сил, указывают на то, что на периферии ярмарки будут действовать наркобанды, а также торговцы поддельными или крадеными изделиями из кожи.

А последние слухи говорят о серьезной ссоре между двумя враждующими группами путешественников, которые намерены уладить свою вражду (если это вражда) в кулачном бою, который состоится где-то в эти выходные.

«Ну, тогда, сэр, — вставил Ярдли, — разве мы не можем просто позволить им самим во всем разобраться?»

Поллок смотрел на него из-под нечёсаных бровей. Крупный мужчина, он и сам производил впечатление драчуна, хотя Ник понимал, что любые подобные наклонности исчерпали себя на регбийном поле, причём лет двадцать назад, по крайней мере.

«Если бы я думал, что всё останется один на один, я бы, наверное, поддался искушению, парень», — признался Поллок. «Но, как мы хорошо знаем, такие вещи имеют привычку выходить из-под контроля. А в этом году у нас ещё и проблема: они потеряли своего Шера Рома ».

Взгляд Поллока метнулся в его сторону, но прежде чем инспектор успел что-либо объяснить, Ник сказал: «Их глава, сэр, да». Он рискнул слегка улыбнуться. «Мы тоже натыкались на цыган на юге».

Поллок кивнул. «Последний был, в общем и целом, славным парнем — Езекайя Смит. У него была репутация человека, который совершенно не терпит дураков, хотя и не слишком-то любит. Он не хотел, чтобы мы вмешивались, но если у нас возникали серьёзные проблемы с кем-то, и мы шептали ему словечко на ухо… Ну, скажем так, их обычно ставили на место, так или иначе».

«Что с ним случилось, сэр?»

«Старость, парень. То же, что и с большинством из нас, рано или поздно — если повезёт. Насколько я понимаю, он надеялся, что эта ярмарка станет его последней, но он умер около месяца назад. Насколько нам известно, до сих пор никто не объявился его настоящим преемником. Значит, мелкие неприятности, которые он держал бы в тайне в предыдущие годы, на этот раз могут просто взорваться у нас перед носом. Справедливо это или нет, но власть имущие решили действовать по принципу «железного кулака в бархатной перчатке», так что имей это в виду, ладно?»

Все кивнули, и Поллок начал распределять задания. Добравшись до Ника, он сказал: «Итак, парень, ты нужен мне в Киркби-Стивене — в мусорном контейнере, вывезенном для цыган, которые разбили лагерь на дороге к Гарсдейл-Хед, нашли сломанный детский велосипед».

Сердце Ника сжалось. Он не упустил из виду лукавые ухмылки, направленные в его сторону.

«Да, сэр», — ответил он без всякого выражения.

«Не будь таким. Именно такие вещи нужно пресекать, пока не разнеслась вся эта фабрика слухов», — резко сказал Поллок. «Потому что на велосипеде этого парня, похоже, кровь».

5

На полпути по дороге в долину Маллерстанг Грейс Макколл осматривала велосипед и изо всех сил старалась не думать о ребенке, который на нем ехал, и о том, что с ними могло случиться.

Вместо этого она сосредоточилась на процедуре, ее руки провели ее через знакомый ритуал, успокаивающий, как медитация.

Она положила тускло-золотистый велосипед на кусок пластиковой плёнки на траве рядом с контейнером, в котором его нашли. Он лежал одиноко в центре, а белое пространство вокруг подчёркивало его размер – или, вернее, его отсутствие.

На протяжении всего обучения её предупреждали, что больше всего на неё повлияют дела, связанные с детьми. Но Грейс поздно пришла работать криминалистом, после того как её бездетный брак распался. Возможно, эти годы позволили ей стать достаточно зрелой, чтобы сохранять определённую отстранённость.

«Сначала я подумал, что это краска, или масло, или что-то ещё», — сказал мужчина, сидевший за рулём мусоровоза. Он наблюдал за её работой примерно с трёх метров, нервно теребя тряпку в руках. Грейс уже взяла мазки и образцы, а также отпечатки пальцев. Ей не раз приходилось говорить ему, что это делается исключительно для исключения, а не потому, что они всерьёз считали его причастным.

«Когда вы поняли, что это кровь?» — спросила она.

«Как только я его поставила, сразу почуяла запах, а в такую погоду ещё и мухи летали…»

«Где был велосипед, когда вы сюда приехали?»

«Его скинули с той стороны контейнера», — сказал мужчина, шагнув вперёд. «Прямо за…»

«Если вы не против, оставайтесь за пределами полицейской ленты, мистер Фелтон, — мягко сказала Грейс. — Там могут быть следы ботинок, до которых я ещё не добралась».

«А, да, ты права. Извини, девочка. У меня внуки, понимаешь, шесть и восемь лет. Растут как сорняки в этом возрасте, правда? Вот почему я подумала… Меня это, честно говоря, расстроило, признаюсь».

«Это расстроило бы кого угодно», — согласилась Грейс.

Обычно она начала бы осмотр с периметра и продвигалась бы внутрь. Но сейчас приоритетом было установить, кому принадлежит велосипед и где может находиться этот человек – этот ребёнок. Полицейские, первыми прибывшие на место, уже прочесали прилегающую территорию. Теперь они отправились на разведку в ближайшую фермерскую постройку чуть дальше по долине.

«За эти годы я находил в мусорных баках всякое, — вдруг сказал Фелтон, ухватившись за знакомое. — Меня не перестаёт удивлять, сколько всего люди выбрасывают — вы не поверите. Полный комплект оригинальных ставней; полдюжины тех больших старых чугунных радиаторов. Даже у лошадки-качалки до сих пор сохранился хвост из конского волоса».

Грейс сфотографировала крупным планом тёмные пятна на покореженной передней вилке велосипеда. Краска? Нет … пластик. Возможно, от бампера.

Она положила образец в пакет для улик, запечатала его и написала записку, прежде чем спросить через плечо: «Твой босс не возражает, что ты выборочно выбираешь, что положить в контейнеры?»

Фелтон ухмыльнулся, обнажив неровные зубы под усами, пропитанными табаком, и ткнул большим пальцем себе в грудь. «Да, но я не обращаю на себя внимания».

«Ах, без обид».

«Ничего не отнято, девочка. Я пробовала сидеть в офисе весь день, но бумажная работа — это не моё. Теперь всем этим занимается моя дочь», — его гордость была очевидна. «Она оставляет меня заниматься тем, что мне положено — забирать и отвозить детей.

А что-то, что может быть немного проблематичным, например, я делаю это сам».

Грейс приподняла бровь, встретившись с ним взглядом. «Вы ожидали, что эта коллекция будет сложной?»

Фелтон ответил ей взглядом, ничуть не смутившись. «С этой компанией никогда не знаешь, что будет», — решительно заявил он. «Бывали случаи, в прошлом. Пару лет назад я послал одного из ребят забрать десятиярдовый мяч отсюда, и…»

«Десятиярдовый»?

«Вмещает десять кубических ярдов, как и этот».

«А, да. Извините, продолжайте».

«Ну, он не выглядел перегруженным, поэтому он не стал опускать ноги на грузовик – решил, что быстро справится с работой, а потом перекусил и выпил пинту пива в «Чёрном быке» по дороге. Но когда он зацепил цепи и начал поднимать, эта штука оказалась такой тяжёлой, что передняя часть грузовика оторвалась от земли. Оказалось, что она была полна блоков двигателя, спрятанных внизу, типа. Чертовски большие блоки дизельных двигателей – здесь, я вас спрашиваю?» Он мотнул головой в сторону окружающих холмов и огороженных стенами полей, где едва ли можно было увидеть хоть один дом. «Где, чёрт возьми, они их раздобыли? Вот что я хотел бы знать. И как, чёрт возьми, цыгане вообще смогли их сюда затащить , имея при себе лишь лошадей и повозки?»

По пути в Маллерстанг Грейс проехала мимо нескольких автомастерских, которые, по её словам, специализировались на двигателях для сельскохозяйственной или коммерческой техники, но решила воздержаться от догадок. Скорее всего, мистер Фелтон не рассчитывал получить ответы на свои вопросы.

Она перевернула велосипед вверх дном, балансируя на руле и сиденье, и осмотрела нижнюю часть рамы и рукоятку на предмет

Идентификационный номер. На задних перьях и рулевой колонке ничего не было. У основания подседельной трубы она обнаружила закрашенную этикетку. Было ли это связано с тем, что маляр не удосужился её удалить, или это была намеренная попытка скрыть номер, она не была уверена.

Хотя, судя по качеству покраски, она бы скорее выбрала первый вариант, чем второй.

Она вздохнула и отступила назад. В этот момент Грейс заметила под сиденьем велосипеда ещё одну наклейку. Кто-то безуспешно пытался её снять, но часть логотипа всё ещё была видна. Она поднесла Canon к глазу и поработала зумом, чтобы лучше рассмотреть.

А …

Звук быстро приближающейся машины со стороны Киркби-Стивена заставил её поднять голову. Звук двигателя был хриплым и отчётливым, явно не для неспешной езды.

Из-за угла узкой дороги появилась вспышка ярко-синего света, водитель резко нажал на педаль газа, переключая передачу для короткого спуска перед скотопрогоном, ведущим на открытую местность.

«Отличный гонщик», — предположил мистер Фелтон.

Узнав машину, Грейс улыбнулась, обрадовавшись, пожалуй, больше, чем следовало бы. «О, без сомнения», — согласилась она. «Но, к счастью, это ещё не всё ».

6

Ник припарковал свой Subaru Impreza WRX позади запылённого пикапа Nissan Грейс и грузовика, который, должно быть, приехал за переполненным контейнером. Ник стоял на широкой ровной площадке, поросшей травой, открытой по обе стороны узкой дороги. Далеко справа он видел изгиб реки Иден. Слева была неровная возвышенность с пожелтевшей и жёсткой травой.

Ник вспомнил, что в последний раз, когда ему пришлось ехать по этой дороге, всё закончилось плохо. Вылезая из машины, он не мог сдержать дрожь, несмотря на палящее солнце. Он смотрел на далёкие холмы, словно ожидая увидеть отблеск прицела снайперской винтовки.

Ник встряхнулся и перешёл дорогу туда, где на слегка пьяных арматурных стойках, окружающих контейнер, развевалась лента, ограждающая место преступления. Он не пытался подойти ближе. Пожилой мужчина в рубашке с логотипом компании по прокату контейнеров проводил его взглядом и осторожно кивнул в знак приветствия.

«Доброе утро», — сказал Ник.

«Так ты коп?»

«Всё верно», — Ник развернул своё удостоверение. «Констебль Уэстон, сэр. А вы?»

«Меня зовут Фелтон. Это мой контейнер».

Ник взглянул на пустые луга, заметив несколько почерневших кругов камней, указывающих на недавние костры. «Во сколько ты пришёл забрать его?»

Фелтон пожал плечами. «Около семи, наверное. Первая работа в расписании, и мне нравится начать день раньше, пока пробки не стали слишком большими». Его губы под усами скривились. «Здесь в это трудно поверить, но стоит заехать за один из этих конных фургонов на трассе А66, и очереди растянутся на мили».

«Когда вы приехали, здесь был еще кто-нибудь?»

«Нет, на самом деле этого не было».

«Ты кажешься удивленным».

«Да, пожалуй, немного. В Эпплби им разрешают выходить на поле только за пару дней до ярмарки. И вы, ребята, ужесточили правила, чтобы они не засоряли обочины – совершенно правильно, конечно», – поспешно добавил он. «Раньше они выстраивались по обе стороны главной дороги от Киркби-Стивена до Броу, а это довольно короткий участок. Небезопасно, когда по всему магазину бродят собаки, дети и пони. Это хорошее поле…»