ГЛОССАРИЙ цыганских терминов
боро рай – великий человек
бостарис – ублюдок
чал – цыганский парень
чаво – ребенок, сын
чи – ребенок, дочь, девочка, ничто
chingaripen – война, раздор
воровать , красть
churi – нож, лезвие
коко – дядя
курапен – избиение
cooroboshno – бойцовый петух
cooromengro – боец, боксёр
craic – сплетни, болтовня
дадо – отец
деш – десять
dieya – мать, медсестра
dinnelo – дурак
dook the gry – заколдовать лошадь
доста – достаточно
дуккеринг – гадание
familiya – расширенная семья
гавверс – копперс
gorgie – нееврейка или англичанка
gorgio, gorgios (мн.ч.) – цыганское имя для нецыганки grasni shan tu – кобыла, скандальная женщина gry – лошадь
гудло-пишень – медоносная пчела
hindity-mengre – грязные люди (ирландский бродяга) lel a curapen – получить побои
kampania, kampaniyi (мн.ч.) – союз домохозяйств одной географической области
кистро-менгро – всадник
Крис Романи – высший цыганский суд
luvvo – деньги
мама – мать
marimé – изгнание
матто-менгро – пьяница
миро рай – мой господин или джентльмен
о бенг те поггар его людей – пусть дьявол сломает ему шею приятель – брат
паракроу тут – я благодарю тебя
пуро папа – дедушка
racaire – болтун или болтун
бежал – палка или трость
ратти – кровь
rawniskie dicking gueri – женственно выглядящая женщина ром – муж
Романи – язык, на котором говорят цыгане
Цыганский – цыганский
Шера Ром – Глава
спинёр – морковь
tawno gry – little horse
тони йеки – малыши, дети
t'aves baxtalo – greetings
вица – клан
йекоро чаво – единственный сын
йоро – яйцо
ЧАСТЬ I
ВТОРНИК ВЕЧЕР/СРЕДА
УТРО
1
ЕГО ВЗГЛЯД ОТВЛЕКСЯ от дороги лишь на секунду.
Это все, что потребовалось.
Вот он ехал по извилистой долине, и в ярком свете фар росистая трава в темноте казалась покрытой инеем. Ни фонарей, ни белых линий, ни такси, или, может быть, он бы их вызвал.
Не то чтобы он превышал лимит, но, возможно, во время неспешного ужина с друзьями он выпил больше, чем следовало. На один больше, чем было разумно для человека его положения.
Этого было достаточно, чтобы смягчить его реакцию, так что, когда он уловил мелькающее движение на обочине дороги, он оказался лишь немного медленнее, чем мог бы быть.
Он резко дернул руль, и удар от этого ударил его в грудь.
А затем раздался еще один толчок, когда шины с левой стороны подпрыгнули и что-то ударило по днищу автомобиля.
Позже ему было стыдно, что его первой мыслью было раздражение из-за повреждений, нанесенных его автомобилю.
Он нажал на тормоза и, пошатываясь, выбрался из водительского сиденья. Его дыхание было хриплым в ночной тишине. Используя фонарик на телефоне, он медленно двинулся назад по асфальту. Днём тёмная поверхность
Он поглощал тепло. Он знал, что с наступлением темноты овцы любят там лежать. Оглядывая обочину, он пытался убедить себя, что налетел всего лишь на овцу или, может быть, на барсука.
Ровно до тех пор, пока не увидел его, лежащим раздавленным на пустынной дороге.
Детский велосипед.
2
ВЫСОКО НАД МАЛЛЕРСТАНГОМ, из торфяных болот на Черном Фелл-Моссе, Река Эден поднимается. Когда-то она была в Вестморленде. Теперь она одной ногой в Йоркшир-Дейлс, еще один в Камбрии, удерживая линию фронта и формируя граница.
Родившись как Ред Гилл Бек, она катается на санках по крутому склону долины, мчится и Спотыкается, расцветает в Адском Гилле Беке. С ревом она бросается Сила Адского Гилла падает в Айс Гилл Бек. Их духи-близнецы спотыкаются и свяжите, соедините, чтобы получился Эдем.
И как Эдем, она расширяется, успокаивается. Скользя вдоль края дорога и железная дорога, словно надеясь на укрытие, она беспокойно бродит по долине Пол. Крадут с полей на каждом шагу, хватают деревья, которые осмеливаются Они скользят пальцами под её кожу. Она успокаивает камни. плавно, жонглирует валунами просто ради смеха.
В Ватер Яте она обходит цыганский табор широкими шагами, как будто ей не нравится вторгаются. Они принесли ей свои вёдра и котлы, но она Ей есть чем поделиться. Дожди начала лета сделали её толстой и пышнотелой.
Без осуждения она принимает предложенное тело, крепко обнимает его и Он держится. Нет руки Харона на руле, чтобы направлять его. Нет монеты под его рулем. язык.
Независимо от того.
Ночная вода чёрная, она несёт его вниз. Вперёд, к Киркби. Стивен, она не осознает своей мощи, хотя и рада компании И беззаботна в этом восторге. Как котёнок, играющий с бабочкой, она не имеет понимание деликатности, хрупкости плоти и костей.
У водопада Стенкрит она кружит его по ущелью в пене Волнение. Дикая скачка, откусывание укусов от скалы, по которой она перекатывается.
Хотя его вялые конечности машут ей в такт, он не смеётся. Она собирает Он прижимался к нему всё ближе, связывал его, окутывал, всё холоднее и холоднее. Под сбитой луной, отражающейся от ряби на поверхности его могилы.
3
ПОСЛЕ ЭТОГО он не мог вспомнить остальную часть пути домой. В глубине души он осознал, что всё прошло без дальнейших происшествий. Он рулил и тормозил, переключал передачи, разгонялся, когда диктовала дорога. И он знал: если бы его остановили, они бы, взглянув на него, потребовали сдать анализ, чтобы узнать, что ещё в его крови.
Когда свет автомобильных фар загородил ему обзор, разум его словно загнали в угол. Он был загнан в угол, прячась от ужаса и стыда содеянного. Он восставал против реальности, отрицал её и плел другую историю.
Он смутно осознавал, что ему следовало бы предпринять шаги в этом направлении.
Вызови его и стойко жди, пока прибудут огни и полицейские, подозрения и допросы. Но где-то в глубине его мозга, в той части, что извивалась и скользила вместе со всеми низменными инстинктами, проснулась первобытная воля к выживанию.
Он наполнил его кровь адреналином, впрыснул его в кровь с такой силой, что застучало в висках. Он не мог унять дрожь в руках, как бы сильно он ни сжимал руль. И как бы он ни старался заставить себя мыслить хладнокровно и логично.
Он знал, что на машине нет явных следов столкновения. Он был достаточно сообразителен, чтобы проверить ещё там, на дороге. Небольшая царапина на
бампер, но ничего, что могло бы выделиться, — уж точно не на зернистых записях с камер видеонаблюдения до его возвращения домой. Не то чтобы их было много между этим местом и тем местом.
Он надевал перчатки, прежде чем к чему-либо прикоснуться, — одноразовые перчатки он всегда держал в бардачке на случай, если они закончатся на заправке. Земля была слишком сухой, чтобы оставить отпечатки его ботинок. Возможно, когда он приземлился, остался небольшой след от скольжения, но шершавое, наполовину раскрошившееся дорожное покрытие не сильно повлияло на рисунок протектора. К тому же, шины у него были распространённой марки и такого же распространённого размера.
Стальная обруча вокруг его черепа начала понемногу ослабевать.
К тому времени, как он выехал на автостраду и повернул на север, его первоначальная паника утихла. Если он не станет присматриваться, она останется под поверхностью – по крайней мере, пока. Он репетировал, что скажет, когда его спросят, как прошёл вечер. Весьма приятно, как говорится.
Приятно было пообщаться. Жаль, что не смог остаться — возможно, что-нибудь выпить …
И это заставило его снова погрузиться в пучину слабости, катастрофы, вины и отчаяния.
Или нет.
Нет, если бы они его не поймали. Нет, если бы они даже на мгновение не заподозрили, что он в этом замешан.
И особенно если они не смогли ничего доказать .
Не успел он опомниться, как проехал первый маркер обратного отсчёта для своего перекрёстка. Он включил поворотник, хотя был единственным автомобилем на этой стороне проезжей части. Тут же понял, что это выдаёт его за чрезмерную старательность. Он отменил поворотник.
Оттуда до дома оставалось всего несколько минут, проезжая по пустым улицам без остановок. Он ехал увереннее, расстояние давало ему определённую перспективу, если не сказать больше.
Он нажал на кнопку пульта управления электрическими гаражными воротами, когда уже был на полпути к тупику, зная, что как раз въедет на подъездную дорожку, когда ворота достигнут пика своего движения. Прямо, без необходимости тормозить.
Обычно такой удачный выбор момента приносил ему чувство удовлетворения. Сегодня вечером его, как ни странно, не было.
Опустив за собой дверь, он на мгновение замер, словно собираясь… сдаться. Дверь дома оставить закрытой, а двигатель – работающим. Но он знал, что современная машина с каталитическим нейтрализатором, особенно на хорошо прогретом двигателе, означает накопление угарного газа в выхлопных газах, что сделает путь медленным и отчаянным.
Он дёрнулся и решительно повернул ключ. Двигатель затих, сменившись редким тихим писком, когда детали остывали и устанавливались в нужном темпе.
Тем не менее, ему пришлось приложить усилия, чтобы открыть водительскую дверь, высунуть ноги из машины и встать. Возможно, он просто откладывал то, что должно было произойти.
На крючке у двери висел его комбинезон. Он надел его поверх одежды, достал инспекционный фонарь, включил его и надел чистые перчатки. Старый коврик для йоги немного смягчил удар по голому бетонному полу, но он всё равно кряхтел, поднимаясь на колени. Направив свет под переднюю колёсную арку, он увидел тёмное и липкое место, усеянное насекомыми, гравием и грязью.
Он порылся в ведре с чистящими средствами для автомобилей, которые постоянно покупала Сюзанна, и нашёл одно, которое, как утверждалось, смывает разбрызганных насекомых и пятна смолы. Он щедро распылил средство под кузовом, дал ему впитаться, пока проверял всё глубже и глубже под днищем, сантиметр за сантиметром.
У точки крепления домкрата, прямо перед задним колесом, он обнаружил клок, похожий на окровавленные волосы. Он никогда не был брезгливым, но это заставило его отпрянуть, пробормотав проклятие.
И когда он потянулся, чтобы распутать и вытащить его, то заметил, что руки его снова дрожат.
Прошёл ещё час, прежде чем он убрался и вошёл в дом. Он умылся в туалете на первом этаже, убеждая себя, что это делается для того, чтобы не разбудить Сюзанну, а не потому, что над раковиной нет зеркала. Он осознал, что это был самообман – своего рода самозащита.
Осознал это, принял и постарался двигаться дальше.
Наверху он разделся в темноте и скользнул в постель к Сюзанне. Она слегка пошевелилась, всхлипнула и снова затихла. Он заставил себя расслабиться, но уснуть не получалось.
Каждый раз, закрывая глаза, он видел мелькающее движение, слышал стук и грохот. Он даже представлял себе испуганный крик, но не мог вспомнить, было ли это реальностью или просто плодом его воображения.
Утро пришлось долго ждать.
Обычно он проспал первый будильник Сюзанны, но уже смотрел в потолок, когда её телефон начал раздражающе блеять, жужжа по тумбочке, словно оса в банке с колой. Она сонно протянула руку и, как всегда, нажала кнопку повтора.
Он уже собирался встать, но остался рядом с ней, стараясь не нарушать привычный распорядок дня. Только когда снова зазвонил будильник, и она, сгорбившись, побрела в душ, он встал с кровати. Он рассчитал свои движения так, чтобы они не столкнулись лицом к лицу, пока он не зашёл на кухню, не принял душ и не оделся. Она сидела на табурете у барной стойки.
«Доброе утро, дорогая».
Сюзанна говорила, не отрываясь от проверки домашнего задания, держа в одной руке ручку, а в другой — кофейную кружку.
«А ты думал, что собирался все это сделать еще вчера вечером, да?»
«Так и было. Потом я понял, как мало усилий вложил десятиклассник в это задание, подумал: «К чёрту всё», открыл бутылку дешёвого красного и уснул.
Перед телевизором». Её улыбка была кривоватой. «Как прошёл вечер?»
Он налил себе кофе, радуясь, что представится возможность повернуться к ней спиной.
«О, знаешь, очень приятно, как ни странно. Приятно было пообщаться. Жаль, что я не смог…»
« Черт возьми! »
Её внезапный возглас заставил его напрячься и обернуться. Она пролила остатки кофе на бумагу. Он схватил кухонное полотенце, помог остановить поток и вытереть самые сильные пятна.
«Спасибо, дорогая». Она раздраженно вздохнула. «Вот так мне и не хватает профессионального вида в роли нового заместителя директора».
«А, не беспокойся. Когда я учился в школе, учитель английского языка почти всегда возвращал мне домашнее задание, покрытое пеплом и кошачьей шерстью».
«Ну, эти времена давно прошли», — она поцеловала его в щеку. «Мы тоже больше не пишем мелом на грифельной доске».
«Да, да. Очень смешно».
Он допил кофе, стоя спиной к раковине, пока она суетливо собирала книги, сумку и ключи. Он проследовал за ней к входной двери, чтобы помахать ей рукой. Она всё ещё была неловка, за что он был благодарен, но, замкнув замки своего внедорожника, она, казалось, заметила пустую подъездную дорожку, и её взгляд стал острее.
«Где твоя машина?»
Он кивнул в сторону гаража. «Убери его».
Она нахмурилась. «К твоему возвращению я бы уже не подумала, что оно того стоит. Должно быть, ты поздно вернулся».
«Да, было немного, наверное. Но… старые привычки».
Он видел, как она пожала плечами, уже думая о предстоящем дне. Она ещё раз рассеянно поцеловала его в щёку и села за руль.
Он услышал голос местного радио-диск-жокея, раздавшийся перед
Двигатель завёлся. Она в последний раз энергично помахала ему рукой, выезжая с подъездной дорожки.
После того как она ушла, он отступил назад, закрыл дверь и прислонился к стене внутри.