Но я не думал, что даже закалённые детективы полиции Нью-Йорка станут вытаскивать из отеля человека, занимающего такое высокое положение, как мой отец. Если бы они хотели сломить его перед допросом, то провели бы его через вестибюль в наручниках, и это было бы вполне приемлемо. Для некоторых людей унижение действует лучше, чем побои, в любое время.

Как только Базз-Кат удалось оттеснить моего отца к обочине, рядом с ними резко остановился чёрный «Линкольн Таун Кар». Он был точно таким же, как тот, в который мой отец сел после своей резкой встречи с репортёром накануне, но в Нью-Йорке такие машины были слишком распространены, чтобы я мог придать этому какое-либо значение.

Водитель резко подъехал и резко затормозил, так что спутник моего отца успел открыть заднюю дверь ещё до того, как машина полностью остановилась. Всё было плавно, чётко и слишком скользко, чтобы быть просто удачным совпадением.

Базз-Короткий, должно быть, позвонил ему, прежде чем они покинули вестибюль отеля.

Их расчет времени меня впечатлил. Я слишком много времени потратил на микроменеджмент именно такого быстрого и незаметного вывоза, чтобы не распознать работу эксперта, когда увидел её.

После этого короткого сопротивления отец без дальнейших возражений позволил усадить себя на заднее сиденье. Я заметил напряжение в его шее и верхней части тела только потому, что знал, что нужно смотреть. Швейцар скучающе отдал им честь, не обращая на них внимания.

Базз Стриж на мгновение окинул взглядом улицу, прежде чем сесть в машину, и в этом его высококвалифицированном осмотре не было ничего обыденного. Я почувствовал, как его взгляд остановился на мне и задержался. Хотя я знал, что иридиевое покрытие моего визора не позволяет ему видеть мои глаза, мне пришлось бороться с инстинктивным желанием поскорее разорвать контакт.

Вместо этого я позволил голове отвернуться, медленно и плавно, и сосредоточился на дыхании, на расслаблении плеч, позволив своему разуму опустеть.

Не смотрю. Просто жду.

Я был достаточно уверен в себе, чтобы понимать, как и заметил Паркер, что отлично сливаюсь с окружающей обстановкой. Тот факт, что этому человеку потребовалось больше секунды, чтобы осмотреть меня, означал, что либо я теряю хватку, либо он настоящий профессионал.

И если он не был полицейским, что это значило?

Я дал «Линкольну» доехать до конца улицы и повернуть налево, прежде чем включил передачу и поехал следом. Если бы водитель был таким же опытным, как его спутник, он бы заметил «хвост» за сотню метров.

Промчавшись на приближающемся жёлтом сигнале светофора и влившись в поток машин, я выключил фары. Обычно я никогда не езжу без них, иначе большинство водителей просто не замечают твоего присутствия — вплоть до того момента, как ты попадаешь им под колёса.

Но в данном случае быть увиденным было последним, чего мне хотелось.

Я держался на расстоянии полудюжины машин от чёрного «Линкольна», используя дополнительную высоту, которую давал велосипед, чтобы не терять его из виду. В машине была дешёвая телефонная антенна, кое-как прикреплённая к стеклу справа на заднем стекле. Она была заметной и немного облегчала отслеживание.

Тем не менее, я понимал, что эти ребята слишком хороши, чтобы я мог долго оставаться у них на хвосте. Мне нужна была помощь, но я не мог её получить.

Конечно, мой мобильный телефон лежал во внутреннем кармане кожаной куртки, но там он был мне совершенно ни к чему. Я проклинал себя за то, что не удосужился повозиться с Bluetooth-гарнитурой, которая шла в комплекте, чтобы удобно разместить её в шлеме перед выходом. Она тоже всё ещё лежала в кармане.

Я не был вооружен, если не считать моего привычного швейцарского армейского ножа.

У Паркера было достаточно влияния, чтобы мы с Шоном очень быстро получили наши желанные нью-йоркские лицензии на скрытое ношение оружия, но я носил его только на работе. Хотя теперь я был полноправным владельцем нескольких видов огнестрельного оружия, всё оно было заперто либо в офисе, либо в квартире. У меня не было другого выбора, кроме как оставаться с отцом как можно дольше, а потом импровизировать.

Куда они тебя везут? – подумал я. И, что ещё важнее, почему. черт возьми , ты им это позволяешь?

Мы добрались до центра города, а затем, к моему удивлению, продолжили путь.

Через Уильямсбургский мост в Бруклин. «Линкольн» съехал со скоростной автомагистрали Бруклин-Квинс на первом съезде и продолжил движение по Бродвею в Бушвик, постепенно спускаясь к нему. В Нью-Йорке судьба меняется быстро. На протяжении всего квартала ситуация может стать от безопасной до пугающей.

Неизбежно, держась достаточно далеко, чтобы не попасться, я в конце концов оказался подрезан на светофоре. Я долго и громко ругался за забралом, наблюдая, как «Линкольн» исчезает в размытом потоке машин впереди, барахтаясь на ухабах, словно надувная лодка на сильной волне. Но как раз когда я думал, что…

Чтобы окончательно оторваться от них, водитель резко снизил скорость и повернул направо.

Я определил место по ближайшему указателю и, словно звезда дрэг-рейсинга, отпустил сцепление, как только надо мной загорелся зеленый свет, на мгновение забыв, как легко рев «Бьюэлла» может взвинтить заднее колесо.

Отлично, Фокс. Привлеки к себе внимание, почему бы и нет?

Я чуть не пропустил переулок, куда свернул «Линкольн». Он оказался всего лишь переулком с обязательным переполненным мусорным контейнером, частично блокирующим въезд, и сетью зигзагообразных пожарных лестниц, замыкающих узкую щель, ведущую к небу. Я замедлил движение достаточно, чтобы заметить, как «Линкольн» остановился примерно на полпути, но не стал его преследовать.

Вместо этого я продолжил движение, дважды резко повернув направо, чтобы выехать на дальнюю сторону переулка. Должно быть, проехать мимо мусорного контейнера на своём толстячке «Линкольн» было непросто, и водитель ни за что не захотел бы снова сдавать назад, поэтому логично было бы выехать здесь. После лондонских переулков дорожная сетка США показалась мне лёгкой прогулкой.

Я заглушил двигатель «Бьюэлла» и ощутил, как нахлынула тишина, заполняя пустоту, когда гортанный гул затих. Через мгновение где-то позади меня, в одном из обветшалых складских зданий, с энтузиазмом заработало что-то вроде отбойного молотка. Если не считать отдалённого рёва машин и скрежета мусора, медленно катящегося по потрескавшемуся дорожному покрытию, всё было почти мирно.

Я въехал на велосипеде задом наперёд в узкую щель между двумя огромными угловатыми американскими машинами, на обеих ржавчины было больше, чем оригинальной краски. Опуская подножку и устанавливая на неё велосипед, я отстёгнул ремешок шлема и потянулся за телефоном. Хорошо хоть не забыл его зарядить. На спортивных мотоциклах ужасно не хватает прикуривателей, особенно когда попадаешься с разряженным мобильником.

Шон ответил на второй звонок, как он почти всегда и делал. Я ещё ни разу не видел, чтобы он шарил в неудобном кармане.

«Мейер».

«Это я», — сказал я. «Хочешь угадать, где я?»

Последовала небольшая пауза, а затем он сказал: «Ну, судя по фоновому шуму, вы не лежите в постели голышом, облитые половиной пинты взбитых сливок».

«Фу», — сказал я. «Если это твоя мечта, можешь постирать простыни».

«Тогда я буду считать это отрицательным».

«Кроме того, — продолжал я, — ты прекрасно знаешь, куда я направлялся, когда сегодня утром вышел из дома. Какой больной и извращённый ум рисует такую картину визита к моему отцу?»

Он рассмеялся. «Эй, насколько я знаю, у твоего отца есть скрытые глубины».

Я взглянул на переулок. «Да, мне кажется, он сейчас новые трубы вставляет».

Веселье Шона тут же угасло. «Расскажи мне», — сказал он.

Я описал ему сцену у отеля, максимально чётко обрисовав ему образ мужчины с короткой стрижкой, который посадил моего отца в «Линкольн». По привычке я запомнил количество поворотов и светофоров с момента, как мы пересекли мост, чтобы с достаточной точностью указать Шону моё текущее местоположение, пусть даже я и не мог сказать ему, где именно .

«Ну, если у твоего старика есть кнопка самоуничтожения, похоже, кто-то её нажал», — сказал он, когда я закончил. «И ты понятия не имеешь, кто эти ребята и что он с ними замышляет?»

«Нет», — сказал я. «Но чем дольше он там, тем хуже у меня складывается впечатление обо всей этой истории».

«Ладно, Чарли, послушай меня. Сиди спокойно и жди подкрепления. Я буду рядом, как только смогу. Не заходи , пока я не приеду, хорошо?»

«Хорошо», — согласился я, но нежелание это делать, должно быть, было заметно.

«Пообещай мне», — сказал он, и по его тону я поняла, что он заставит меня сдержать обещание.

Я снова взглянул на открытый вход в переулок, и тут моё внимание привлекло движение. Из него вышел подозрительный парень, подняв воротник дешёвой куртки. Выйдя на улицу, он украдкой огляделся по сторонам.

Не было ни одной проезжающей машины, и я не думаю, что его беспокоил именно выход на проезжую часть.

«Мне изначально не следовало позволять им его поднимать, — сказал я, услышав упрямые нотки. — Если он не выйдет через двадцать минут, я пойду за ним…

один, если придется».

«Не волнуйся», — сказал Шон спокойным и ровным голосом. «Ты не будешь один».

OceanofPDF.com

ГЛАВА 5

Мне не пришлось идти туда одному.

Шон приехал в назначенное мной время на чёрном Buell Ulysses, который он купил одновременно со мной. После моего звонка он ушёл из офиса так быстро, что даже не удосужился надеть кожаную одежду.

Вместо этого он всё ещё был в костюме. Помимо шлема, единственным средством безопасности были тонкие кожаные перчатки, которые разлетелись бы в клочья за считанные секунды, если бы он в них упал на дорогу.

Он поставил свой велосипед рядом с моим и поднял козырек, его глаза были скрыты за парой классических очков Ray-Ban Wayfarer с темно-зелеными линзами.

Его улыбка была еще более ослепительной, поскольку я не видел его глаз.

«Статус?» — спросил он, выключая двигатель.

«Линкольн» выехал примерно пять минут назад.

Шон замер, нахмурился, снял очки и шлем и повесил крышку на руль Buell.

«И ты все еще здесь, потому что …»

«Моего отца не было в машине, когда она уехала», — сказал я. Я кивнул в сторону переулка. «Я слонялся там, чтобы, если они что-то предпримут, увидеть, в какое здание они зашли. Меня дважды спросили, «работаю» ли я».

Мой рот скривился. «Думаю, это из-за кожаных брюк. В общем, вышли двое — Базз Стрижка и водитель». Напряжение в моих руках каким-то образом перешло в горло. «Отца с ними не было».

Шон тронул меня за плечо. «Спасибо, что подождал меня», — сказал он. «Я знаю, чего тебе это стоило».

Я сглотнула. «Может, я просто слишком труслива, чтобы идти одна», — сухо сказала я. «По крайней мере, если ты будешь со мной, то, если дойдёт до дела, ты сможешь сама рассказать всё моей матери».

Шон поставил велосипед на подставку и слез с него. «Что именно ты ожидаешь найти?»

Я пошёл за ним, расстёгивая куртку. «Это бордель, Шон», — сказал я. «И ты понял это сразу, как только я сказал тебе, где нахожусь, не так ли?»

Он уже начал переходить дорогу. Я успела поспеть за ним как раз вовремя, чтобы заметить, как уголок его губ дернулся вверх, едва заметно. «У меня была отличная идея».

«Так почему же ты ничего не сказал?»

Он вздохнул, и проблеск его эмоций сменился нетерпением. «Чего бы это дало, Чарли? Твой отец — самый чопорный и высокоморальный ублюдок, какого я когда-либо встречал. Ты же говорила, что он ушёл не совсем по своей воле. Ты умница.

Вы собираете это вместе».

«Они оставили его здесь», — пробормотала я, чувствуя, как мои глаза начинают пустеть и гореть. «Он не хотел идти, но теперь остался. Он бы сделал это только если бы они… заставили его».

Мне не следовало его там оставлять. Мне не следовало позволять им его туда помещать. Эта проклятая машина, в первую очередь. В то время часть меня всё ещё была слишком зла на него, чтобы беспокоиться. А теперь…

«Не обязательно», — сказал Шон. Он мельком взглянул на меня и остановился, полуобернувшись ко мне. «Знаешь, почему я здесь?»

Я покачал головой.

«Настоящая причина, — сказал он, — в том, как я смогу жить с самим собой, если упущу шанс застать великого Ричарда Фокскрофта без штанов?»

Я бросил на него брезгливый взгляд и пошёл дальше. Мы вместе свернули в сумрак переулка, расступились и слегка замедлили шаг, насторожившись. В дальнем конце, за мусорным контейнером, я мельком увидел проезжающие машины, их краска блестела на солнце. Яркие цвета, движение. Переулок по сравнению с этим казался застывшим, тихим и одиноким, как могила.

Мы оба небрежно осмотрелись, входя туда, высматривая наблюдателей, даже сверху. Либо их не было, либо они лучше скрывались, чем мы их замечали. Шон остановился и полез за пазуху. Когда он вытащил руку, в ней оказался дешёвый пистолет Kel-Tec P-11.

полуавтоматический. Он передал его мне.

Я повертел в руках незнакомый пистолет. Он был старый, но исправный, затвор был хорошо смазан, когда я им пользовался. Магазин был полностью забит экспансивными патронами девятого калибра.

"Что это?"

«Незарегистрированный», — лаконично ответил он. «Поэтому на вашем месте я бы оставил перчатки».

«Господи, Шон! Если меня поймают с этим…»

Он откинул куртку назад, и обнаружился похожий предмет, расположенный прямо за его правым бедром. Мысль о том, что он рискнул пронести два нелегальных пистолета через весь город, бросила меня в холодный пот.

Они выбросили ключ.

«Признайся, Чарли, — сказал он, — если нас поймают в борделе, нам, скорее всего, всё равно конец. Только помни, что спусковой крючок будет гораздо туже, чем у твоего SIG, так что смотри, не выстрели первым».

«Я уже стрелял из такого оружия, Шон».

Он мимолетно улыбнулся мне. «Да, извини».