Мы побежали вперёд. Я пригнулся, чтобы выхватить «Кольт», а Паркер не спускал с Ханта своего «Глока». Он начал стонать, сжимая руками грязную рану.

«Ты, чёрт возьми, зря потратил время», — резко сказал я, щёлкая предохранителем на кольте и засовывая его в карман. Босс или нет, адреналин зашкаливал. «А где же ещё Дине, чёрт возьми?»

Несмотря на боль, Хант выдавил из себя хриплый смех: «Что я тебе говорил?»

Она всё ещё не понимает. Скажи ей, Паркер. Скажи ей, что ты не поэтому колебался.

—'

«Заткнись», — процедил Паркер сквозь зубы. «Иначе я снова тебя застрелю».

Я мог бы сказать им обоим, что прекрасно понимаю, почему Паркер колебался, но не хотел доставлять Ханту удовольствия оказаться правым. Паркер боялся, что он выстрелит в меня, если бы это случилось.

Я убрал SIG, запрыгнул в кузов пикапа и подтащил Ханта ближе к краю откидной двери. Я почти ожидал, что Паркер снимет его оттуда, но он просто схватил раненого за лодыжку и дёрнул.

Расстояние до земли составляло почти метр, и Хант приземлился с сильным, приятным ударом, но он не издал ни звука.

Паркер засунул руку в карман куртки и достал гигантский пластиковый хомут.

«Они были в грузовике, который мы одолжили», — сказал он, увидев, как я подняла бровь. «Думаю, они используются для скрепления ограждений. Должно подойти».

Он накинул на запястья Ханта новые пластиковые наручники и туго застёгнул их, заведя ему руки за спину. Я заметил, что рана продолжала кровоточить, но меня это не особо волновало. Паркер сдернул с угла двери багажника сброшенную куртку Ханта и небрежно засунул её себе под ремень, чтобы использовать в качестве перевязочного материала. На мой взгляд, это было излишней добротой.

Я поднял брошенную лопату и спрыгнул вниз, в пару прыжков добравшись до наполовину засыпанной канавы. Когда я отгреб землю от тела, которое видел, передо мной предстал молодой человек с открытыми глазами и выражением огорчённого удивления на лице. Под правым глазом у него была небольшая чёрная дырочка, слегка деформировавшая черты лица.

Я его не узнал, но понял, что никогда не видел Леннона без маски.

Осмотрев его правую руку, я обнаружил, что она была перевязана, как-то непрофессионально, и не сомневался, что найду под ней огнестрельное ранение.

Когда я наклонился, чтобы вытащить его, он был еще теплым на ощупь.

Паркер прыгнул в канаву рядом со мной и помог. После того, как тело переместили, на ещё одном грубом деревянном ящике остался лишь тонкий слой земли.

«Дина!» — крикнул я, но ответа не последовало. Я бросил на Ханта ядовитый взгляд, но он уже лежал на боку, и его глаза были закрыты.

Мы с Паркером вдвоем отодвинули крышку настолько, чтобы добраться до застёжек. Я взглянул на него, внезапно охваченный страхом, и в голове промелькнуло мрачное воспоминание о том, как я уже был здесь раньше, стоял над телом Торкиля в тот день на пляже.

«Боже мой, вы нашли ее? Это Дина?»

Мы резко выпрямились и увидели, как Кэролайн Уиллнер бежит к нам по мокрой траве, а Глисон и Брэндон Айзенберг следовали за ней чуть позади.

Похоже, звук выстрела Паркера оказал такое же заглушающее действие на наш слух.

Кэролайн Уиллнер, медленно скользя, остановилась на вершине склона и, ухватившись за перила, посмотрела на нас сверху вниз. Юбка её была забрызгана грязью, а туфли были разбиты. Лицо её было белым, как погребальная маска.

Айзенберг прибыл, тяжело дыша, в то время как Глисон, казалось, почти не запыхался.

Она взглянула на ситуацию и выхватила оружие, чтобы встать на стражу Ханта. Может быть, Паркер всё-таки предложит ей работу.

«Есть ли в грузовике какие-нибудь инструменты?» — спросил я. «Нам нужен монтёр или лом — прямо сейчас ».

Айзенберг повиновался без вопросов, осторожно обойдя Ханта, чтобы открыть дверь кабины пикапа. Он вытащил потёртый ящик с инструментами и раздвинул ручки. Внутри он быстро нашёл молоток, длинную плоскую отвёртку и монтировку и спрыгнул в траншею, не думая о своих тысячедолларовых ботинках.

Мы втроём яростно набросились на крышку гроба. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем последний шуруп открутился, и мы наконец смогли её оторвать.

Я сделал глубокий, прерывистый вдох и заглянул внутрь.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ СЕДЬМАЯ

Дина лежала слегка на боку, упершись коленями в одну сторону ящика, а спиной – в другую. Она была сонно, грязна, истекала кровью и находилась в состоянии шока.

Но жив.

Определённо жив.

Мы с большой осторожностью вытащили её. Она вся дрожала, слёзы ручьём текли по лицу, оставляя следы на грязной грязи. Ампутированная часть уха была покрыта грязной повязкой, и, если говорить без преувеличения, от неё исходил неприятный запах. Инфекция, по моему мнению, была вполне вероятна.

Кэролайн крепко обняла дочь и покачала ее, как ребенка.

«Прости меня, мама», — повторяла Дина, и в её голосе слышались едва сдерживаемые истеричные нотки. «Мне так жаль. Я…»

«Тише, дорогая. Я знаю». Кэролайн Уиллнер прижалась лицом к спутанным волосам девушки, словно никогда не чувствовала ничего более сладкого. «Всё кончено».

Я скользнул по Ханту мрачным взглядом. Его глаза были открыты, бдительны, но спокойны. Редко мне доводилось встречать побеждённого игрока с таким хладнокровием.

Паркер достал телефон и уже звонил в полицию, ФБР и скорую. Скоро всё это место заполонено бюрократией.

«Глисон, я хочу, чтобы ты вернулся на конюшню и подождал там полицию», — сказал Айзенберг. Что-то в его тоне привлекло моё внимание. Он был слишком вежливым, слишком сдержанным. Я обернулся и увидел, что он смотрит на Ханта с тлеющим напряжением.

Глисон тоже это заметила. Она открыла рот, чтобы возразить, но тут же закрыла его и кивнула. Проходя мимо, она прищурилась, словно…

Она искала что-то на моём лице. Не уверена, нашла ли она что-то, но она ушла вверх по склону, ведущему от канавы, не оглядываясь.

Паркер подошел ближе и коснулся моей руки. «Ты в порядке?»

Я помедлил с ответом. Как будто Хант открыл между нами рану, и рано или поздно нам придётся вычищать её, иначе она начнёт нарывать. Но сейчас было не время. «Да, ладно».

Он кивнул. «Я пойду за пикапом. Земля здесь плохая для скорой помощи. Мы отвезём Дину обратно на конюшню».

Я пробормотал что-то в знак согласия, и, после лёгкого колебания, он пошёл по следам Глисона. Внезапно стало очень тихо, нарушаемым лишь приглушёнными всхлипываниями Дины и криками потревоженных птиц, возвращающихся в кроны деревьев.

Айзенберг продолжал смотреть на Ханта, сжав руки.

«Ты убил моего сына, — наконец произнёс он низким, хриплым голосом. — Он был мёртв ещё до того, как ты попытался получить выкуп. Почему? Зачем ты это сделал?»

Хант слегка приподнял голову. Его лицо было бледным, вспотевшим, дыхание — прерывистым и поверхностным. Пулевое ранение, должно быть, пульсировало невыносимо, но ему всё же удалось заговорить.

«А тебе какое дело? Ты же всё равно не собирался отдавать эти красивые камешки. Он же не твой ребёнок, правда?» — бросил он в ответ. «Откуда мне было знать, что он установил на всю яхту систему звукозаписи, что он услышит, как я звоню Леннону, и поймёт, что я не тот, за кого себя выдаю. Этот маленький ублюдок всем расскажет. Нельзя ему доверять».

«То есть все это было ради защиты вашей ложной личности, — решительно сказал я, — и не имело никакого отношения к мошенничеству с похищением?»

Он попытался улыбнуться, но улыбка превратилась в гримасу. «Это был бонус. Эти дети играли в это. Можно было заработать большие деньги, если правильно распорядиться. Они никогда этим не воспользуются. Поэтому я ими воспользовался. Нужно было только, чтобы этот чёртов ребёнок держал рот на замке. К счастью, он хотел оказаться в центре внимания. И он его получил».

«Вы ведь ни за что не собирались оставить его в живых, правда?» — спросил Айзенберг, и в его голосе слышалась невыразимая усталость. «С того момента, как вы вытащили его с пляжа в тот день, он был практически мёртв».

Взгляд, который он бросил на меня, был укоризненным.

Если бы вы вмешались … Если бы вы остановили их …

Я отвернулась. У меня и так было достаточно груза сожалений. «А Дина тоже должна была умереть?»

Хант пожал плечами, словно хотел сказать: «Да кого это волнует?», и тут же застонал от боли. «Я бы тоже сыграл в эту игру, — сказал он, безжалостно скривив рот, — если бы ты не сказал мне, что шансов на победу нет».

«И поэтому вы сделали это с моей дочерью», — внезапно произнесла Кэролайн Уиллнер холодным, как сталь, голосом. «Вы пытали её и привезли сюда, чтобы похоронить, не собираясь сказать нам, где её найти. Её могли бы никогда не найти». Она вздохнула. «Во имя Бога… за что?»

Смех Ханта больше походил на слабое хихиканье. Он срывался, голос становился невнятным. «Она хотела опасности. Волнения. Я дал ей всё это в избытке».

«Хватит на всю жизнь, а, Дина?»

Дина съёжилась, услышав своё имя на его губах. Кэролайн Уиллнер крепче обняла дочь и сердито посмотрела на него. «Надеюсь, ты скоро умрёшь, молодой человек», — сказала она. Её тон был идеально ровным, дикция — чёткой и отчётливой. «И надеюсь, когда ты это сделаешь, тебя изнасилуют все демоны ада».

«Ты прав », — с горечью пробормотал Айзенберг.

Кэролайн Уиллнер перевела взгляд на меня и тем же отстраненным тоном спросила: «Помнишь, Чарли, когда мы впервые встретились, я спросила тебя, готов ли ты умереть, чтобы защитить мою дочь?»

«Я помню», — тихо сказал я.

«Теперь, после всего, что пережила Дина, её ждёт ужасный суд, и, без сомнения, апелляции и судебные разбирательства могут затянуться на годы», — сказала она. «Поэтому я очень хотела бы, чтобы вы избавили её от дальнейших мучений… и убили этого человека».

«Что?» — прошептал Айзенберг, в его голосе слышалось одновременно благоговение и недоверие.

Я посмотрел на Ханта. Кровотечение замедлилось, и он всё ещё был в сознании, так что выстрел Паркера, должно быть, не задел ничего жизненно важного. Если бы медицинская помощь была оказана, он, скорее всего, выжил бы и, весьма вероятно, пошёл бы на поправку.

Он застрелил меня, напомнил я себе. Хладнокровно, намеренно, с твердым намерением убить. Он сделал то же самое с Джо Макгрегором. Он забил до смерти Торкиля и убил двух его сообщников. Он отрезал Дине ухо и закопал её заживо.

Он абсолютно заслуживал смерти.

«Мы выступим свидетелями, скажем, что он напал на вас, и у вас не было выбора».

Айзенберг настойчиво сказал: «Просто сделай это. Я заплачу тебе столько, сколько захочешь. Назови свою цену».

«Не будь таким глупцом, Брэндон», — резко сказала Кэролайн Уиллнер. «Чарли не станет делать ничего подобного ради денег. Она сделает это ради справедливости. Именно этого я и хочу для Дины — справедливости».

Я не отрывал глаз от Ханта и наконец увидел, как страх начинает просачиваться внутрь. Я полез в карман куртки и достал «Кольт», который Хант выронил при падении. Теперь, когда у меня появилась возможность рассмотреть его, я увидел, что это была модель «Правительства», уменьшенная версия .45 ACP под .380. Тот самый пистолет, из которого он застрелил меня в тот день, когда разбил мой «Бьюэлл». Я видел, что ирония происходящего не ускользнула от него.

Пистолет весил примерно столько же, сколько мой SIG, но был компактнее, с более коротким стволом и магазином меньшей ёмкости — всего на семь патронов. После того, как один патрон был потрачен на уничтожение Леннона, осталось шесть.

Более чем достаточно.

Я снял предохранитель и небрежно прижал пистолет к боку. Хант беспокойно заёрзал, не желая умолять, но понимая, что его могут заставить.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что я этого не хочу.

Я повернулся к Айзенбергу и Кэролайн Уиллнер, поставил пистолет на предохранитель и протянул им пистолет рукояткой вперед.

«Вы оба неправы», — сказал я. «Я не буду убивать ради денег, и я не буду убивать ради справедливости. Умереть, чтобы защитить? Да. Даже убить, чтобы защитить, если придётся. Но вам здесь не нужен телохранитель, вам нужен убийца». Я покачал головой. «Если вы действительно хотите убить этого человека, вам придётся сделать это самим. Я не буду вас останавливать».

Какое-то мгновение никто не двигался. Айзенберг переступил с ноги на ногу, на его лице отражались муки разочарования и горя. Я видел, что он не способен хладнокровно лишить жизни, какой бы ни была провокация. Я отпустил его.

Но Кэролайн Виллнер осторожно высвободилась из цепких объятий дочери, позволив своей руке слегка погладить ее склоненную голову.

Затем она выпрямилась, сделала шаг ко мне и сжала рукоятку пистолета своей ухоженной, унизанной драгоценностями рукой.

Я медленно отпустил ствол, давая ей возможность оценить его вес и форму.

«Предохранитель слева от курка», — сказал я, не задумываясь. «Вверх — предохранитель, вниз — огонь. Держи обе руки и держи мушку поднятой. Прицелься и стреляй».

Айзенберг отвернулся, едва не пошатнувшись. У него не хватило духу смотреть, не говоря уже о том, чтобы участвовать.

Кэролайн Уиллнер рассеянно кивнула, словно я объяснял ей, как пользоваться карманным фотоаппаратом. Она расправила плечи и решительно направилась к своей добыче.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ВОСЬМАЯ

«Я действительно думаю, что она бы это сделала». Я взглянула на Шона. «У этой дамы есть характер. У меня есть смутное подозрение, что она тебе понравится».

Шон, который сегодня лежал на спине, слегка наклонив голову ко мне на больничной подушке, не отреагировал. Он лежал неподвижно на протяжении всего моего доклада. Я пыталась убедить себя, что он полностью сосредоточил на мне своё внимание, как он раньше был так сосредоточен на мне, но, по правде говоря, его неподвижность меня нервировала. Я наклонилась и мягко погладила его по тыльной стороне ладони. Ни единого толчка.