Спустя девяносто секунд я все еще лежал в таком положении, когда меня настигла первая группа преследователей Глисона.

OceanofPDF.com

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Задолго до прибытия полиции люди Глисона схватили меня – и то, что осталось от «Бьюэлла» – с дороги, но это не значит, что они заботились обо мне. Более того, как только я вернулся в оперативную комнату дома Айзенберга, всё превратилось в очередной допрос с враждебным видом. Полагаю, раз на кону стоит не менее пяти миллионов, они имели на это полное право, но я был рад присутствию Паркера как никогда прежде.

Словно в ответ на мою шутку о его неверии, высказанную в тот день у Уиллнеров, он оставался рядом, пока штатный медик Айзенберга осматривал меня и признавался на удивление здоровым, учитывая обстоятельства. Когда с меня сняли бронежилет, я вытащил из подкладки застрявшую пулю. Судя по относительно небольшой вмятине на внутреннем поликарбонатном листе, это был .380 с лёгким зарядом. Будь калибр покрупнее или более зернистая оболочка, я бы, как минимум, сломал ребро.

Конечно, поначалу подозрительному уму Глисона это показалось не столько счастливым спасением, сколько моим пособничеством похитителям. Я снова и снова прокручивал в голове каждую секунду произошедшего с ней, с того момента, как светофор на перекрёстке повернул против меня, до того, как «Додж» слегка прихрамывал и отъезжал.

Сдерживать себя во всём этом было трудно. На стене над рядом мониторов висели большие цифровые часы, и я наблюдал, как минуты сменяют друг друга, пока мы с Глисоном ходили по кругу, словно боевые.

Тем временем, период плена Торкиля продлился более сорока восьми часов, и шёл уже третий день. Они всё ещё отказывались вызывать власти, несмотря на мои и Паркера настойчивые просьбы. Не знаю, был ли Глисон на самом деле…

защищая частную жизнь и интересы своих работодателей, или же она надеялась поставить ФБР перед свершившимся фактом — фактом, в который входил и я.

И тут появились записи с камер видеонаблюдения.

Понятия не имею, как Глисону удалось заполучить его раньше полиции, но могу лишь предположить, что это было показателем того, насколько далеко простиралось влияние Айзенберга. Даже Паркер позволил себе удивлённо приподнять бровь.

Качество записи было невысоким, но, учитывая, что вся якобы защищенная система связи Айзенберга была фактически заглушена с того момента, как включился белый шум, это было единственным доказательством того, что все произошло так, как я утверждал.

Камера была установлена высоко, с видом на перекрёсток, где оба светофора были хорошо видны, чтобы любой, кто проехал на красный свет, мог получить неопровержимое доказательство своей вины. Лучшего места для съёмки всего происходящего и придумать было нельзя.

Техники Глисона уже выделили нужный участок. Всё началось как раз в тот момент, когда огни впереди меня переключились на жёлтый, а затем на красный, и через несколько секунд в поле зрения появился «Бьюэлл». Я наблюдал, как резко остановился в правом нижнем углу экрана и опустил ноги на землю. Я был явно напряжён, пригнув голову, чтобы посмотреть в зеркала, когда услышал шум машины позади меня. Я увидел, как включил передачу, готовый к движению, как раз в тот момент, когда нос «Доджа» появился на самом краю кадра.

«Прекратите, пожалуйста», — вдруг сказал Паркер. Он встал, подошёл ближе к экрану и повернулся. «Что не так с этой картинкой?»

Глисон пожал плечами: «Это вы мне скажите».

«Светофоры», — сказал Паркер. «Они переключились на красный для Чарли, но на перекрёстке не переключились. Видите — всё ещё горит красный. Тот, кто это сделал, контролировал светофор».

Глаза Глисон прищурились, но затем она медленно, неохотно кивнула. Она нажала кнопку пульта, и я заметил момент срабатывания глушилки, даже без резкого скачка видеосигнала, который, должно быть, совпал с этим.

На экране моё тело дёрнулось и напряглось. Я отпустил руль и едва удержал мотоцикл в вертикальном положении, когда он заглох, безуспешно борясь со шлемом, словно тот внезапно расплавился и прилипал к моей голове. Капот «Доджа» взмыл вверх, когда водитель на полной скорости выжал газ до отказа, и машина на полном ходу врезалась в меня сбоку.

Сверху казалось невозможным, что я успел вовремя убрать ногу. Велосипед отбросило в сторону, он пролетел до середины перекрёстка, и я сначала упал назад, а потом оказался под ним. Я услышал тихий вздох Паркера, пока «Додж», казалось, изо всех сил пытался забраться на нас обоих.

То, как машина меня сбила, было ужасно, учитывая, насколько явно намеренно. Должно быть, они продолжали ехать, пока я не скрылся из виду под капотом. Единственное, что их тогда остановило, – это, вероятно, страх, что они не смогут отделить меня от драгоценностей.

На экране я боролся за SIG, а затем потянулся за KA-BAR

Ножом, когда мужчины выскочили. И я видел, как совершенно спокойно водитель выстрелил в меня, пока пассажир кинулся за рюкзаком.

Паркер снова помахал, и Глисон остановил запись, не дожидаясь его просьб. «Операция была очень своевременна», — сказал Паркер, с напряженным лицом. «Должно быть, у них в машине была глушилка, раз они так быстро среагировали. Они двигались почти до того, как начались помехи». Он сам взял пульт, немного отмотал запись назад, чтобы ещё раз посмотреть на мою стрельбу, его взгляд был твёрдым и холодно-объективным.

«Водитель — тот, кто отвечает за это. Он не проявил ни сомнений, ни колебаний. Он не мог знать, что Чарли был в жилете, и всё же без колебаний выстрелил в него, — его взгляд скользнул по мне. — Думаю, если бы ты успел снять шлем до того, как тебя сбили, он, вероятно, выстрелил бы тебе в голову. Он не хотел промахнуться».

«Но пассажир вздрагивает, когда стреляет пистолет», — сказал Глисон, не желая отставать. «И весь его язык тела говорит о том, что он боится парня с пистолетом. Мол, если он переступит черту, то тоже получит пулю».

Паркер кивнул и снова нажал кнопку пульта.

Я с лёгким удовлетворением увидел, что сам достал оружие до того, как мужчины успели вернуться в «Додж», что я обстреливал переднюю часть машины, отъезжающей задним ходом от обломков «Бьюэлла», как SIG быстро переключал обороты, как газы выбрасывали гильзы рядом со мной. Я увидел растекающуюся тёмную лужу из пробитой топливной системы «Бьюэлла» и снова осознал, как мне повезло, что я не загорелся.

Машина резко вильнула и с рёвом скрылась на одном из перекрёстков. Пассажирская сторона была ближе всего, и я цинично подумал, что холод и

Расчетливый водитель намеренно отодвинулся дальше от выстрелов.

«Ты его поймал, Чарли», — с мрачным удовлетворением сказал Паркер, когда машина скрылась из виду. «Если мы вернёмся на несколько секунд назад, ты увидишь этого придурка — вон там …»

Как раз когда боковое стекло разлетелось на куски. Думаю, это был удар.

«Можно на секунду увеличить изображение машины?» — обратилась Глисон через плечо к одному из техников.

Изображение замерло, затем снова перемоталось назад и резко переключилось на крупный план, фокусируясь на пассажирском окне, когда стекло разлетелось от первого выстрела. В замедленной съёмке я видел, как пассажир дважды вздрогнул. Один раз от удара осколками стекла, подняв руки, чтобы защитить голову в маске, а второй раз – отчётливо непроизвольного щелчка, когда в него попала пуля.

У меня снова возникло яркое, яркое воспоминание. Как Шон дёрнулся, когда пуля попала ему в голову. Тот же самый танцевальный судорогой.

«О да, она его поймала», — пробормотала Глисон с удовлетворением, от которого мне стало дурно. Она помолчала, окидывая меня взглядом с ног до головы. «Молодец».

«Нет, не было», — устало сказал я, поднимаясь на ноги и обнаружив, что у меня всё болит от ушей до самых ушей. «Если бы мы вернули пацана, удержали радугу Айзенберга и поймали этих ублюдков, это была бы хорошая работа. А это была просто катастрофа».

OceanofPDF.com

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ

К тому времени, как я с трудом забрался на переднее пассажирское сиденье одного из «Навигаторов» агентства рядом с Паркером, я чувствовал себя совершенно разбитым.

Было пять тридцать вечера. Торкиль отсутствовал уже пятьдесят шесть часов, и это продолжалось.

Когда мы вышли из дома, похитители всё ещё не сообщили о местонахождении мальчика. Никола Айзенберг устроила истерику, и ей пришлось дать успокоительное. Её муж выглядел не намного лучше.

GPS-трекер привёл группы преследования к всё ещё горящим останкам «Доджа», в двух милях от места засады. Крайне маловероятно, что преступники приложили столько усилий, чтобы схватить ожерелье, а затем вскоре подожгли его. Оставалось предположить, что они нашли трекер и оставили его вместе с машиной.

«Они ведь не собираются его отпускать, да?» — спросил я, когда Паркер вывел нас на главную дорогу.

Он быстро взглянул на меня, словно хотел оценить, насколько плохо я это восприму.

«Нет», — сказал он ровным голосом. «Я так не думаю».

Я на мгновение погрузился в горькое молчание, а затем спросил: «Кто знал о договоренности о выкупе?»

Паркер пожал плечами. «Глисон, её сотрудники, Айзенберги, возможно, и их домашняя прислуга. Чёрт, похоже, миссис Айзенберг вчера днём пришла на встречу с профессионалом в теннисном клубе, просто чтобы никто не заподозрил, что происходит что-то необычное. Насколько нам известно, она могла проговориться об этом половине членов клуба». Он шумно вздохнул, разочарованный тем, что ему пришлось играть такую второстепенную роль, не имея возможности влиять на важные решения. «Почти все на вчерашней встрече знали…

Вы согласились быть курьером. Нетрудно догадаться, что вы уйдете из дома с бесценным предметом.

«Они приложили немало усилий — так почему же они не отключили камеры слежения за дорожным движением?»

«Полагаю, из-за гордости», — сказал Паркер. «Они думали, что им всё сойдёт с рук, быстро и ловко, и им было всё равно, кто об этом узнает потом. Оба были в масках, машина была угнана и с поддельными номерами. Думаю, они планировали поджечь её, когда всё закончится, ещё до того, как ты прострелил систему охлаждения».

«Несмотря на всю её пользу», — пробормотал я со вздохом. «Думаю, ты прав, но мне кажется, дело не только в этом. Дело не в том, что им было всё равно, кто это видел. Думаю, они на самом деле хотели, чтобы Айзенберг увидел, как они с лёгкостью уносят его деньги. Было что-то… не знаю…

почти злорадствуя по поводу всего этого».

На мгновение его взгляд скользнул от дороги. «Но они же не рассчитывали, что ты будешь им мешать, правда?»

Я издал пустой смешок. «Мне кажется, что то, что ты называешь вмешательством то, что я попал под их передние колеса, — это примерно то же самое, что пытаться в драке повредить кому-то костяшки пальцев, многократно ударяя их мягкими частями тела», — сухо сказал я.

«Эти люди были профессионалами, — Паркер покачал головой. — Что не вяжется с теми парнями, которые пытались подцепить Дину в конном клубе. Ты сам сказал, что они были любителями. Не те ребята, которые умеют управлять светофорами на перекрёстке или глушить коммуникационную сеть Глисона».

«Так, может, они вызвали подкрепление. Парень с пистолетом точно не был одним из тех двоих в конном клубе». Я протёр глаза. «И если они такие профессионалы, почему не отпустили парня?» — устало спросил я. «Не могу отделаться от мысли, что они на самом деле и не собирались его отпускать, как и не собирались гонять меня по всему Лонг-Айленду этим утром. Думаю, они с самого начала планировали ударить меня как можно быстрее, при первой же возможности, и это сработало как по маслу».

«Не сомневайся», — резко бросил мне Паркер, свирепый в своей мягкости. «Если бы ты сопротивлялся сильнее, в тебе было бы больше дыр, и некоторые из них, возможно, даже прошли бы насквозь».

«Я не могу не задаться вопросом, что бы произошло, если бы я избежал засады, а группы преследования приблизились к моему последнему известному местоположению, и я бы

Достигли мыса Монток за отведённое время. Они вообще потрудились определиться с местом встречи, или всё это было подстроено с самого начала? Кстати, что такого особенного было в этом месте?

Паркер открыл рот, чтобы ответить, но тут же закрыл его, нахмурившись. Прежде чем я успел продолжить, он резко развернул «Навигатор». Я вцепился в ручку двери и подождал, пока неуклюжая машина не выровняется, прежде чем рискнуть задать вопрос.

«Господи, Паркер! Что ты, чёрт возьми, делаешь?»

Но мой босс вдавил педаль газа в пол, лавируя в редком потоке машин, словно на последнем круге Гран-при. «Вы спрашивали, что случилось бы, если бы вы доехали до Монток-Пойнт», — сказал он, стиснув зубы от сосредоточенности и гнева. «Но ответ таков: мы не знаем, потому что после того, как вас сбили, Глисон не потрудился отправить туда никого, чтобы выяснить это».

Меня снова охватило ледяное чувство страха. «Пожалуйста, скажи, что ты шутишь».

Паркер покачал головой, и после этого я больше не задавал глупых вопросов, а просто оставил его вести машину.

Добраться до Монток-Пойнт оказалось проще, чем сделать. Большая часть дороги там была однополосной в каждом направлении, засаженной деревьями и достаточно холмистой, чтобы сделать обгон практически невозможным.

«Я бы никак не смог добраться сюда за тридцать минут, даже на велосипеде», — сказал я, вспомнив срок, установленный похитителями. «Они, должно быть, это знали».

Паркер кивнул. «В каком-то извращённом смысле, это должно заставить тебя почувствовать себя немного лучше», — сказал он. «Зная, что всё это было подстроено с самого начала».

Но этого не произошло.

В конце концов мы уперлись в тупик в Монтауке, отмеченный старомодным белым маяком со странной коричневой полосой посередине. Паркер резко остановил «Навигатор» у подножия пологого склона, ведущего к самому маяку, не обращая внимания на полупустую парковку на другой стороне дороги.