«Я уже принял это решение, — с достоинством сказал он. — Я бы предпочёл дождаться, пока мы закончим своё дело».

«Что именно?»

«Это не имеет к тебе никакого отношения, Чарли».

«Если хочешь, чтобы я убедил Симону вернуться домой», — мягко ответил я. «Полагаю, Феликс Воган — неотъемлемая часть происходящего».

«Ты прав. И, признаюсь, когда я впервые об этом услышал, я подумал, что часть этих денег, конечно, поможет нам выбраться из той ямы, в которую мы с ним попали, но не тогда, когда это подвергнет её опасности. Ничто этого не стоит. Так что сделай всё, что должен, Чарли, но убеди её вернуться домой».

«Я не уйду».

Мы оба обернулись и увидели Симону в дверном проёме между двумя комнатами, держащуюся за косяк. Она вошла и закрыла дверь.

Тихо стояла позади неё, наблюдая сквозь уменьшающуюся щель, вероятно, за тем, что Элла не проснулась. Симона, проходя мимо, бросила на лежавший на кровати «Смит-и-Вессон» один-единственный, почти равнодушный взгляд.

«Послушай, Симона, дорогая...»

«Нет, папочка, я хочу остаться», — сказала она, коснувшись его руки, произнеся слово «папочка» увереннее, чем в первый раз, несмотря на все сомнения, которые могли возникнуть за это время. «Я могу помочь. Все эти деньги…»

— какую пользу это мне принесло? — Она пожала плечами, внезапно став очень молодой и почти неловкой. — Если это поможет вам — вам и Розалинд, — скажите, сколько вам нужно, и примите это.

Надо отдать должное Лукасу, он колебался лишь мгновение.

«Нет», — сказал он, и в его голосе была тихая решительность, так что я, возможно, уловил проблеск того, кем, должно быть, был старый Лукас из SAS

сержант, который терроризировал новобранцев до потери сознания, и я был чуть более склонен ему верить. «Симона, я хочу, чтобы вы с Эллой убрались отсюда как можно скорее. Послушай Чарли. Здесь вам небезопасно».

"Но-"

«Не спорь, принцесса». Он коснулся ее щеки, и этот нежный жест заставил ее замолчать лучше, чем пощечина.

Он подошел к кровати, взял «Смит-Вессон» и короткими, эффективными движениями перезарядил его, прежде чем убрать обратно в кобуру.

«Знаю, я был тебе не лучшим отцом», — сказал он, поправляя куртку, чтобы скрыть пистолет, — «но я не собираюсь подвергать тебя опасности, если смогу. Поступай разумно. Возвращайся домой».

Когда он подошёл к двери, Симона рядом со мной издала звук, похожий на хныканье. Я взглянул и увидел, как на её нижних веках начинают собираться слёзы. Лукас вздохнул.

«Ты знаешь, мне это разбивает сердце, но я должен думать о том, что лучше для моей дочери, а не для меня», — мягко сказал он, открывая дверь и входя в неё. «Постарайся сделать то же самое для своей дочери».

Мужчина, которого я видел в тот день, охранявшим Фрэнсис Нигли в баре отеля «Бостон Харбор», прибыл в «Белую гору» незадолго до трёх часов дня. Он был крупным и тихим до такой степени, что казался застенчивым.

Женщины, но его взгляд постоянно двигался, а под левой рукой он носил 9-мм «Глок» в наплечной кобуре. Его звали Джейкс, сказал он мне с мягким акцентом жителя Глубокого Юга. Его начальник, Паркер Армстронг, приказал ему оставаться с нами, пока не пришлют ещё людей из Нью-Йорка. Я был рад его приезду.

Я провел большую часть дня, пытаясь убедить Симону закончить день.

Ее пришлось уговаривать, но в конце концов она согласилась на тактическое отступление.

Моим главным козырем был человек из «Аквариума». То, как он организовал встречу с ней в Бостоне, а затем возглавил атаку здесь, в Конвее, определённо её нервировало. Это дало мне трещину, и я изо всех сил старался вбить клин в это. К тому времени, как приехал Джейкс, она уже сдалась.

Я позвонил Шону, и через полчаса он перезвонил и сказал, что у нас забронированы билеты на рейс из Логана на послезавтра, что даёт нам время вернуться в Бостон, не свернув шеи в снегу. Закончив разговор, я посмотрел на время. Меньше чем через сорок восемь часов мы будем в воздухе.

Как только мы заселились в отель White Mountain, я попросил на стойке регистрации организовать нам прокат автомобиля. Без Лукаса мы оказались без транспорта, и я не думал, что Чарли, водитель лимузина, будет готов проехать всю дорогу до Норт-Конвея, чтобы только забрать нас.

В отеле мне арендовали какой-то полноприводный автомобиль с односторонним движением и обещали вернуть его днём. Примерно в пять тридцать позвонили с стойки регистрации и сообщили, что представитель прокатной компании находится в холле. Не мог бы я спуститься вниз, чтобы оформить документы?

Я взяла куртку с кровати. Симона смотрела мой телевизор, а Джейкс в другой комнате читал Элле одну из её книжек.

Что-то вроде «Маленькой принцессы и лягушки», если судить по отрывкам, которые я слышал. Джейкс не выказывал никаких признаков смущения, читая соответствующие отрывки со своим лягушачьим акцентом, который, как ни странно, отчётливо напоминал шотландский. Элла слушала его, заворожённо сосая большой палец.

Я заглянула в комнату, и он поднял на меня взгляд, одарив меня быстрой улыбкой, не прерывая рассказа.

«Я скоро», — сказал я ему. «Наденьте цепь за мной».

Когда я спустился вниз, в вестибюле, очевидно, ждал только один человек — усатый мужчина со смуглым лицом, в кепке с ушанками, которые торчали по бокам его головы, словно полубомбочка.

Хаундс. Он был закутан в толстую лыжную куртку, которую не удосужился расстегнуть, несмотря на ревущий камин в глубине вестибюля, и нёс планшет.

«Мисс Фокс?» — спросил он, протягивая руку в перчатке. «Как дела? Слушай, хочешь сначала проверить машину, а потом мы вернёмся и запишем вас всех?»

«Без проблем», — сказал я, радуясь, что взял с собой куртку. «И что же у нас в итоге?»

Он придерживал дверь и проследовал за мной на улицу, на внезапный пронизывающий холод. «Простите?»

«Что за машина?» — спросил я, когда он направился к парковке у отеля. Мне пришлось поторопиться, чтобы не отставать, дрожа под курткой. Ветер немного усилился и пронзал меня до костей, как только мы вышли за дверь.

«А, машина?» — спросил он, и голос его вдруг стал неопределённым. «Ну, она вон там, можете сами увидеть».

Он указал, и я, как дурак, позволил взгляду ускользнуть в указанном направлении. Когда я оглянулся, он вытащил руку из правого кармана, и на этот раз в ней оказался пистолет. Чёрный полуавтоматический, может, «Кольт», но при таком освещении было трудно разобрать. «Беретта» лежала у меня в кармане, но я знал, что не успею до неё добраться. Я медленно выдохнул и заставил себя расслабиться.

«Отлично сделано», — пробормотал я.

Усатый мужчина натянуто улыбнулся в знак признания похвалы и дернул головой в сторону.

«Иди дальше», — сказал он.

«Какой в этом смысл?» — спросил я, следя глазами за каждым его движением в поисках способа проникнуть внутрь. Ствол пистолета оказался разочаровывающе устойчивым.

«Если ты собираешься меня высадить, то высади меня здесь. Зачем мне умирать уставшим?»

«Я не высажу вас, если только не придётся», — сказал мужчина. «Кто-то хочет с вами поговорить, вот и всё. Но если вы доставите мне хоть какие-то проблемы, мэм, поверьте, я сделаю всё, что должен».

«А если мне не захочется разговаривать?»

Мужчина снова почти улыбнулся. «Всё, что тебе нужно сделать, — это просто выслушать», — сказал он. «И поверь мне, ты справишься гораздо лучше, если тебе не будет больно. Так что, пойдём по-сложному или по-простому?»

Я на мгновение замер, размышляя. В этот момент я услышал протяжный скрежет открывающейся боковой двери фургона слева от нас. Однако все мои надежды на то, что этот шум отвлечёт меня, мгновенно рухнули. Усатый даже не вздрогнул. Я и сам взглянул в сторону и понял, почему.

Из тёмного фургона вышел ещё один мужчина. Он был среднего роста, не маленький и не крупный, а его коротко стриженные волосы слегка отливали рыжиной в свете прожекторов отеля. У него также был полуавтоматический пистолет. Мои шансы на побег уменьшились вдвое.

«Перестань с ней возиться и тащи ее в фургон», — легко сказал он Усачу.

Усатый всё ещё не сводил с меня глаз. Оба выглядели профессионалами: расслабленными, уверенными в себе и вряд ли допустят промах, которым я мог бы тут же воспользоваться. Я тихо выругался, что так по-ягнёнку иду на убой, и пожал плечами, соглашаясь, позволяя рыжеволосому обыскать меня с грубой эффективностью. Он забрал мой мобильный телефон, затем быстро нашёл и конфисковал «Беретту».

«Тсс, Чарли», — сказал Усатый, и я не смог сдержать укола беспокойства от того, что он назвал меня по имени. «Держу пари, у тебя на это нет лицензии».

«Почему?» — спросил я. «А ты?»

Он не ответил, лишь слегка подтолкнув меня в поясницу к всё ещё открытой раздвижной двери. Я залез внутрь, ощущая глубокое предчувствие. После демобилизации я какое-то время зарабатывал на жизнь, преподавая женщинам самооборону. Один из самых важных моментов, которые я всегда подчёркивал, — это не позволять себя уводить туда, куда выберет насильник. И всё же, дожидаясь возможности схватить пистолет, которая так и не представилась, я нарушил все свои собственные правила.

Усатый забрался следом за мной, бросил планшет в багажник и захлопнул дверь. Рыжеволосый сел за руль, выехал задним ходом с парковки и перевёл рычаг переключения передач в положение «перед». Всё это заняло не больше пары минут с того момента, как мы вышли из вестибюля отеля. Свидетелей не было.

Когда мы двинулись вперед, я мельком увидел огни отеля, мерцающие сквозь затемненные задние окна фургона, и подумал, во что, черт возьми, я ввязался.

Двое мужчин отвезли меня в Норт-Конвей и проехали почти весь город, пока мы наконец не остановились у небольшого рыбного ресторанчика «Джонатанс». Они остановили фургон, и рыжеволосый мужчина повернулся ко мне лицом, положив руку на спинку сиденья. На мизинце правой руки у него было изящное кольцо. Фонарь был за его головой, и я не мог как следует разглядеть его лицо.

«Ну, ты до сих пор была хорошей девочкой, — сказал он. — Ты будешь вести себя хорошо, или нам снова придётся пройти через все эти угрозы?»

«Это зависит», — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, — «от того, что произойдет дальше».

Рыжий улыбнулся так, что я увидел в темноте его зубы.

«Кто-то внутри хочет с вами поговорить», — сказал он. «Мы заходим, вы говорите, выходите, и мы подвозим вас обратно в отель».

«Хорошо», — медленно сказал я. «А как насчет угроз?»

«О, нам не нужно вдаваться в подробности, но позвольте мне сказать, что вы, безусловно, присматриваете за милым ребенком».

Я почувствовал, как моё лицо покрылось льдом. «Думаю, до сих пор я был довольно терпелив, позволяя вам двоим тащить меня сюда, но это, мой друг», — тихо сказал я,

«было большой ошибкой».

«Эй, и кому теперь нужно перестать с ней дурачиться?» — сказал Усач.

«Она сказала, что сделает это, значит, сделает. Не создавайте себе проблем».

Пока двое моих сопровождающих вели меня к ресторану, по одному с каждой стороны, я спросил: «Интересно, как вам удалось организовать тот налет?»

Рыжая лишь самодовольно улыбнулась, но Усач был готов к более разговорчивому поведению. «Я слонялся по вестибюлю, высматривая тебя, и услышал, как они за стойкой звонят в компанию по прокату. Как только она упомянула твоё имя, я вышел и взял планшет и какие-то официальные документы». Он пожал плечами. «Мне показалось, что это гораздо проще, чем пытаться доставить тебе пиццу, которую ты не заказывал».

Ты правильно посчитал.

Они убрали оружие, но вместо этого крепко держали меня за плечи, чуть выше локтя. Рыжая обратилась к официантке, которая предложила нам сесть, кивнув на занятый угловой столик. Было слишком рано, чтобы он был занят. Более того, оглядевшись, я увидела, что мужчина, за которым я была,

Привели познакомиться, и это был единственный посетитель. Я не удивился, узнав Феликса Вона.

Пока я шел к нему, я быстро окинул взглядом помещение.

Столы со столешницами из пластика, простые деревянные стулья, грубая штукатурка и простые стены из вагонки, выкрашенные в белый цвет, как пляжный домик. Образ дополняли швартовные буи и другие морские атрибуты, развешанные вдоль стен, включая старое гарпунное ружье.

Воган сидел и ел с бумажной тарелки большую порцию того, что я бы назвал королевскими креветками, но, как я узнал, здесь их классифицируют как креветки. Они, очевидно, прибыли полностью разделанными, и у него были липкие пальцы, а рядом с ним лежала стопка пустых ракушек. Он поднял глаза, когда мы подошли, и тщательно вытер руки.

«Мисс Фокс, — сказал он, кивнув на стул напротив. — Пожалуйста, не присоединитесь ли вы ко мне?»

Голос его звучал вежливо, но мужчины по обе стороны от меня заставили меня подчиниться, потянув меня на сиденье, а затем убедившись, что я остаюсь там, положив тяжелую руку мне на плечо.

«Мистер Воган, — любезно сказал я. — Не могли бы вы сообщить своим приспешникам, что следующий, кто ко мне прикоснётся, в обозримом будущем будет питаться через зонд?»

Было приятно, что рука резко поднялась, без всякой нужды в хмуром взгляде, брошенном в их сторону Воаном.

«Спасибо», — сказал Воган пренебрежительным и пугающе вежливым голосом.

«Вы можете подождать снаружи».

Он подождал, пока они уйдут, прежде чем снова заговорить, проведя большим пальцем по экзоскелету другой креветки и отвернув ей голову от тела.

«Хотите?» — спросил он, указывая на бумажные тарелки. «Не дайте себя обмануть скромному интерьеру. Здесь подают лучшие морепродукты на много миль вокруг».

Я вздохнула и на мгновение отвернулась, словно чтобы перевести дух или успокоиться, но на самом деле просто чтобы не смотреть, как он ест. Потом я снова посмотрела.

«Ты так и не разобрался в свиданиях, не так ли, Феликс?»

На мгновение он нахмурился, а потом на его лице появилась лукавая улыбка. «Ты молодец. Должен признать», — сказал он, покачав головой. Он снова вытер руки, взяв пачку бумажных салфеток. Я наклонился вперёд, сложив руки на пластиковой поверхности и осторожно сжимая в правой руке столовый нож, на всякий случай.