Элла долго и задумчиво жевала, затем энергично кивнула, и я мог бы поклясться, что слышал свист сжатого дыхания, вырывающийся у Лукаса. Симона придвинула стул ближе к стулу дочери и сердито взглянула на Воана. Я видел, как она бросила укоризненный взгляд в сторону Лукаса, словно не понимая, почему отец позволяет этому человеку её мучить. Если уж на то пошло, я тоже не понимал, но был готов подождать ещё немного, просто чтобы разобраться.

«Странно, что ты никогда раньше не упоминал о детях»,

— обратился Воган к Розалинде, и слабый румянец пробежал по ее бледным скулам.

«Мы решили не заводить детей, — сухо сказала она. — Симона — дочь Грега от первого брака. Я вижу её впервые».

«А, понятно», — осторожно произнес Воган, его светлые глаза скользнули по Розалинде и Лукасу. «Как удачно, что она решила возобновить знакомство с отцом именно сейчас, не правда ли?»

«Я живу в Англии», — вставила Симона, ее голос был озадачен, но с каждой минутой становился все более оборонительным.

«Правда?» Поднятая бровь и лёгкий сардонический тон заставили её щёки вспыхнуть. «Он никогда о тебе не упоминал».

«Мы потеряли связь после развода моих родителей», — резко сказала Симона. «Я искала его годами».

«Вот именно?» — спросил Воган совершенно нейтральным голосом. «И вы можете быть уверены, что нашли его сейчас?»

Я услышал вздох, возможно, Розалинды, но не хотел отрывать взгляд от Воана, чтобы убедиться. Румянец Симоны мгновенно спал, она побледнела. Губы её сжались. «Мы проведём ДНК-тест, чтобы подтвердить это», — сказала она, — «если это имеет хоть какое-то отношение».

Какое-то время Воган молчал. Затем он кивнул, словно сам себе, и улыбнулся. «Отлично», — сказал он. «И — конечно, при условии, что результаты тестов всех устроят — как долго вы планируете здесь остаться?»

Мне надоел этот допрос. «Мы не строили никаких определённых планов», — вставил я, прежде чем она успела ответить.

Симона нахмурилась. «Неудивительно, что, снова встретив его, я хочу провести с ним немного времени и узнать его поближе?» — сказала она, нерешительно улыбнувшись Лукасу. Лукас ответил ей улыбкой, едва заметной, как шевеление губ.

«Конечно, нет», — сказал Воган. Он встал, начал застёгивать пиджак, но тут же замер, придав своим словам вес, хотя они были произнесены леденящим, приятным тоном. «Но ты приехала в самый неподходящий момент для своего отца, дорогая. Возможно, тебе лучше не задерживаться надолго».

Ладно, хватит.

Я поднялся на ноги, почти так же, как это сделал Воан. Медленно, неторопливо Воан оперся на меня большей частью своей ступни и теперь использовал её полностью, вытягивая шею и устраивая настоящий спектакль, показывая, как низко ему пришлось опустить голову, чтобы встретиться со мной взглядом.

«С уважением, мистер Воган, — сказала я (это всегда хорошая фраза, когда собираешься говорить без лишних слов), — решение о том, как долго Симона останется здесь в качестве гостя, принимают мистер и миссис Лукас, а не вы. И, конечно же, это её собственный выбор». Я постаралась говорить спокойно, а лицо оставалось совершенно бесстрастным. «Мне бы не хотелось думать, что она чувствует какое-либо давление, вынуждающее её уйти, прежде чем она будет готова».

Воган моргнул всего один раз, и на его щеке дрогнул мускул. Тишина тянулась одна секунда за другой.

«Да», — наконец пробормотал он, склонив голову. «Да, пожалуй, так и будет».

Он кивнул Симоне, скорее поклонившись. «Дамы», — холодно и вежливо сказал он.

Его взгляд скользнул к моему. «Уверен, мы будем видеться чаще».

Он повернулся к паре, напряжённо сидевшей на другом конце стола, и его лицо едва заметно напряглось. «Не беспокойтесь, — сказал он. — Я сам справлюсь».

Тем не менее, несмотря на его слова, Розалинда и Лукас последовали за Воном к двери, словно желая убедиться, что он действительно уходит. Пока они были вне зоны слышимости, Симона наклонилась ко мне, и на её лице отразился страх.

«Кто это был ?» — спросила она. «У меня от него мурашки по коже».

«Я не удивлена», — мрачно сказала я. «Он сделал то же самое со мной».

Симона подняла брови. «Ты думаешь?» — тихо спросила она. «Я бы сказала, всё было наоборот».

Я удивленно взглянул на нее, но прежде чем я успел усомниться в ее последнем замечании, пара вернулась. Лукас вдруг стал выглядеть на свои годы. Он опустился в кресло, коротко улыбнувшись Симоне, что должно было ободрить, но оказалось недостаточно. «Прости меня», — сказал он, беспокойно проводя рукой по короткой бороде. «Полагаю, манеры Феликса могут быть немного резкими, если ты к ним не привык».

«Абразивные» – это ещё мягко сказано, – согласился я, не желая так просто отпускать их обоих. Больше всего меня раздражало то, как они бездействовали, позволяя запугивать Симону и её дочь, чем всё, что делал сам Воган.

«Но тебя он, кажется, не смутил, Чарли», — сказала Розалинда, и я понял, что она холодно и оценивающе смотрела на меня с другого конца стола.

«Может быть, мне просто не нравится, когда надо мной издеваются», — сказала я, подстраивая свой тон под ее.

«Ну, Феликс точно не смог этого сделать с тобой», — сказал Лукас. «Не думаю, что я когда-либо видел, чтобы он так отступал. У тебя, должно быть, есть

Умение ладить с людьми, да?

«О, Грег, ради всего святого!» — выпалила Розалинда. «Разве ты не понимаешь, что Чарли — не просто няня Эллы?»

Лукас смотрел то на нас, то на меня, замечая шокированное и слегка виноватое выражение лица Симоны. «Неужели?»

«Конечно, нет», — резко ответила Розалинда. Её взгляд метнулся ко мне, и в нём читалась странная смесь гнева и чего-то ещё, что можно было даже назвать отчаянием. «Разве не очевидно? Она же телохранительница Симоны».

Взгляд Лукаса метнулся ко мне. «Телохранитель?» — безучастно повторил он. Он издал звук, который, возможно, был смехом, задушенным в детстве, поскольку его жена не выказала никаких признаков того, чтобы разделить его веселье. «В смысле, она просто… ты уверена?»

«О да, совершенно уверена», — сказала Розалинда тише, её голос был почти шёлковым. «Дай угадаю — ты бывший полицейский? Или военный?» Должно быть, она что-то увидела в моём лице. «Тогда военный», — сказала она с некоторым удовлетворением от собственной точности. Её глаза сузились. «Нелегкая работа для женщины. Должно быть, ты довольно хорошо разбираешься в этом деле, раз взялась за такую работу».

«Да», — ответил я, ответив ей ледяным взглядом. «Это так».

OceanofPDF.com

Десять

«У меня начинаются серьёзные сомнения насчёт Грега Лукаса», — сказала я. На следующее утро после визита Воана я сидела в своей комнате на кровати и смотрела, как сосульки, свисающие с водосточных желобов за окном, медленно таяли, словно плакали. Симона и Элла были внизу, и, как бы мне ни хотелось оставлять их одних с Розалиндой и Лукасом, я чувствовала, что должна быстро ввести Шона в курс дела.

«Почему?» — вопрос Шона был задан его спокойным, нейтральным голосом.

Я задумался ещё на мгновение. «От него просто не исходит нужной атмосферы», — наконец сказал я, зная, что он не отмахнётся от моего ответа сразу. «Его подготовка, количество времени, проведённое им в полку…

…» Я позволила голосу оборваться, покачала головой, хотя знала, что он этого не видит. «Не знаю. Он просто двигается неправильно, у него не та интуиция. Я знаю, что он долгое время был без сознания, но не думаю, что это можно потерять по-настоящему».

«Возможно, ты прав», — сказал Шон. «И я не думаю, что Лукас, о котором мы узнали, просто стоял бы и позволял этому Вону вытирать о себя ноги, как ты и сказал».

«Нет», — согласился я. Я отвернулся от окна, вернувшись в комнату, которая по сравнению с этим казалась почти мрачной. Ганнибал, плюшевый мишка-психопат, смотрел на меня стеклянным взглядом со стула в другом конце комнаты. Я снова перевел взгляд на окно.

«Забавно, правда?» — сказал я. «Судя по информации, которую мне дал Нигли, и тому, что вы узнали позже, Феликс Вон подходит на роль пропавшего отца Симоны гораздо лучше, чем Лукас».

«Вот это мысль».

«Я знаю, но у Вона, безусловно, есть эта скверная черта характера, и я полагаю, что под её поверхностью скрывается довольно сильный характер. И

хотя он ничего не сказал, он сделал меня такой, какая я есть, почти сразу после нашей встречи».

«А Лукас — нет».

«Нет», — сказала я. «И я не такая уж хорошая актриса. Он должен был это заметить. Может, и не в Бостоне, но когда он чуть не бросил меня по дороге сюда, я подумала, что выдала себя по полной».

«Он мог просто играть с тобой», — сказал Шон. «Похоже, он был известен тем, что играл с учениками в психологические игры, и его отстранили от участия в программе Selection после того, как он завязал глаза и надел наручники двум парням и вытолкнул их из вертолёта во время учений по сопротивлению допросу».

«Хедидвто?»

«Ага, ну, нас уже от этого отучили, когда ты был на трассе», — сказал Шон с лёгкой улыбкой в голосе. «А в случае с Лукасом они были всего в шести футах от земли, но один из них неудачно приземлился и сломал ему ключицу. Даже тогда, когда с методами тренировок было меньше проблем, чем сейчас, платить приходилось немалые деньги».

«Итак», — сказала я, и в моем голосе прозвучала кислая нотка, — «если появится возможность сесть с ним в вертолет, напомни мне не садиться рядом с дверью».

«Другое, что выяснилось, — это то, что он был очень хорош в рукопашном бою и превосходно стрелял из пистолета».

«Отлично», — сказал я. «И что мне сделать, чтобы точно выяснить, тот ли он, за кого себя выдаёт, а потом — затеять с ним драку?»

Шон тихо рассмеялся. «Я знаю, на кого бы я поставил деньги», — сказал он.

Спускаясь по лестнице, я услышал тихий гул голосов за дверью кабинета. Симона и Лукас. Я подумал было постучать, но не смог придумать другого предлога, кроме любопытства.

На мгновение у меня возникло искушение воспользоваться этим вариантом, но я этого не сделал.

До сих пор Лукас и его жена были несколько озадачены известием о моей реальной роли в жизни Симоны. Симона объяснила моё присутствие рассказом о своих проблемах с бывшим парнем, стараясь не упоминать имя Мэтта и не признавать, что он отец Эллы. Она также умолчала о том, что большинство её проблем начались в тот момент, когда она стала миллионершей.

Даже я должен признать, что её слова прозвучали довольно убедительно. Она сказала, что её преследовали, и Элла была напугана всем этим. Обнадеживающие отчёты частного детектива О’Халлорана убедили Симону прилететь в Бостон, а я поехал с ней, чтобы убедиться, что её парень не поедет за ней сюда и не создаст новых проблем.

Да, если присмотреться, в истории были пробелы, но, к счастью, ни один из них, похоже, не был склонен к этому. Интересно, что они спросили , есть ли у неё надежда на примирение с бывшим. Когда она ответила категорическим «нет» — даже намекнув, что он употребляет наркотики, —

Они словно расслабились, стали гораздо более дружелюбными. Мне даже показалось, что я уловил в них намёк на облегчение, но я мог ошибаться.

Теперь я пошёл на звуки болтливых голосов в кухню открытой планировки, где Розалинда и Элла пекли печенье. Вернее, Розалинда пекла печенье, а Элла, казалось, просто устраивала беспорядок, занимая как можно больше места. По приглашению Розалинды я налил себе кофе из кофейника и отошёл подальше, выполняя роль наблюдателя.

Элла чувствовала себя в своей стихии. Розалинда дала ей расплющенный кусок теста для печенья и пластиковую формочку в форме звезды, и она усердно вырезала из теста столько неровных фигурок, сколько смогла.

Её маленькое личико выражало крайнюю сосредоточенность и было щедро покрыто мукой. Мука также была на большей части её платья, в волосах и рассыпалась по всё большей площади кухонной плитки.

К моему удивлению, Розалинда, казалось, ничуть не смутилась от этого внезапного вторжения хаоса в её чётко организованные владения. Более того, она руководила операцией настолько искусно, что, уверен, даже Элла не осознавала масштаба её вмешательства. Не настолько, чтобы расстроить ребёнка, но достаточно, чтобы конечный результат, по крайней мере, оказался съедобным.

Розалинда разложила деформированные печенья Эллы на противне рядом с уже вырезанными ею идеальными образцами и отправила их в духовку.

«Итак, Элла, — сказала она, — если мы успеем всё это убрать к тому времени, как печенье будет готово, мы сможем съесть его, пока оно ещё горячее. Что скажешь?»

Элла с энтузиазмом кивнула.

«Ладно, я думаю, такая большая девочка, как ты, может вымыть руки сама, не так ли?»

Элла быстро спрыгнула со стула, с помощью которого она поднялась на высоту стола, и побежала к гардеробу внизу, возле входной двери, горя желанием доказать, какая она взрослая, даже не подозревая, как ловко ее обманули.

«Ты очень хорошо с ней обращаешься», — сказал я, когда Розалинда начала протирать рабочие поверхности.

Она грустно улыбнулась. «Да, ну, я всегда хотела семью».

«Но у вас с Грегом никогда не было детей», — сказала я, вспомнив её слова, сказанные Вону накануне. Мы решили не заводить детей. дети. Судя по всему, это не совсем свободный выбор.

Она на мгновение замолчала и окинула меня взглядом, и в его взгляде читался вызов, словно я намеренно её поддразнивал. Я сохранил нейтральное, дружелюбное выражение лица. «Нет», — наконец сказала она. «Мы поженились поздно, и…»

она пожала плечами: «…этому никогда не суждено было случиться».

«Вы давно женаты?»

Она снова замолчала, словно ища подвох в каждом вопросе. «Пятнадцать лет скоро», — сказала она почти неохотно, словно я собирался как-то использовать эту информацию против неё. «Я наняла Грега работать на себя», — добавила она неохотно.

Это меня удивило. «В магазине армейских излишков?»

«Верно», — сказала она, гордо вздернув подбородок. Она вытерла рассыпавшуюся муку в ладонь и бросила её в раковину. «Мой папа построил магазин практически из ничего, сразу после возвращения из Кореи».