Но Клэя пытали с определённой целью. Если Шону нужна была информация от ему это было очень и очень нужно — как далеко он готов был зайти на самом деле?

Или всё дело было в нападении на Наджиду? За всё постыдное, варварское обращение с девушкой её семья теперь хотела отомстить мужчинам, которые, по их мнению, её погубили?

«А ваш работодатель не думал, что уже слишком поздно? Что я, возможно, уже запутался — и уже очень давно?»

«Конечно. Но он надеется, что вас удастся… убедить отступить».

«А если меня не удастся… «убедить»?»

«Тогда это было бы крайне прискорбно».

«А дайте мне определение слову « неудачно », пожалуйста? И дайте мне прямой ответ хотя бы раз. Мне уже до слёз скучно танцевать с вами на эту тему».

Снова пожал плечами. На этот раз с оговоркой «если вы настаиваете». «Мне придётся… лишить вас дееспособности, что, уверен, вы согласитесь, было бы весьма прискорбно», — сказал он очень деловым тоном и без малейшего сожаления. «Устроить это по ту сторону границы несложно. Ваши коалиционные силы оставили Ирак не в лучшем состоянии, чем он им достался. Устроить это здесь тоже не невозможно. Как вы сами убедились, у нас есть друзья во многих местах».

«Ну, вы уже предприняли одну попытку. Не очень-то удачно она прошла для товарища Кузнецова, да?»

К моему удивлению, он выглядел почти смущённым. «Это было...

Несанкционированное действие. Этого не должно было случиться».

«Почему вы думаете, что вам повезет больше, если вы попробуете еще раз?»

«Вы были солдатом, мисс Фокс, а теперь вы телохранитель. Есть старая поговорка, которая верна в обоих случаях: чтобы выжить — чтобы защитить жизнь — нужно быть удачливым каждый день. Но вашим врагам должно повезти лишь однажды».

OceanofPDF.com

ПЯТНАДЦАТЬ

ВЕЖЛИВЫЕ ДО ПОСЛЕДНЕГО, РУССКИЕ ОТВЕЗЛИ МЕНЯ ОБРАТНО В

В ОДНОМ КИЛОМЕТРЕ от моего отеля. Всё равно пришлось идти по жаре дальше, чем хотелось бы, но были и худшие варианты.

Пока я плелся последние несколько сотен метров к тенистому портику отеля, рубашка прилипла к спине, мне хотелось лишь одного: стакан, полный до краёв любой жидкости, лишь бы в нём было много льда . В баре отеля подавали очень освежающий микс из подслащённого лимонного сока и измельчённых листьев мяты. Пока мы шли, я начал немного зацикливаться на нём.

Прежде чем я успел дойти до крыльца, стеклянные двери с шумом распахнулись, и Луиза Доусон поспешила выйти.

«Чарли! Эй, я не был уверен, что увижу тебя снова, разве что на столе в морге».

«Извините, что разочаровал вас».

«Это не шутка. Эти ребята были настроены серьёзно».

«Но они же все-таки вернули тебя сюда?» — спросил я, когда мы вошли в блаженную прохладу вестибюля.

«Да. Я держал рот закрытым, а уши открытыми как можно дольше. Того, кто говорил, звали Аль-Хасави. Остальные немного разозлились, что им не удалось проводить тебя до места высадки — думаю, переживали, что он обманет их при разделе денег».

«Приятно знать, что среди полицейских нет чести, не говоря уже о ворах».

«Разве это не справедливо?» Она помолчала, выглядя неловко. «И, э-э, тебе нужно позвонить своему начальнику, сказать, что с тобой всё в порядке».

«Паркер? Как...? А, ты ему звонил».

Она пожала плечами. «Не знала, что ещё делать. Понятия не имела, вернёшься ли ты, и подумала, что если тебя собираются посадить в иракскую тюрьму за то, что ты застрелил того парня, который устроил нам засаду, тебе понадобится кто-то снаружи, кто будет шуметь как следует, чтобы тебя отпустили».

«Хорошая мысль. Спасибо».

Она ухмыльнулась. «Пожалуйста. В конце концов, мы работаем вместе, пусть даже это временное соглашение».

Знакомые мне лица с нарочито непринуждёнными выражениями лица входили в вестибюль. Группы женщин, возможно, и имеют дурную репутацию сплетниц, но они не идут ни в какое сравнение с бойцами, или, если уж на то пошло, бывшими бойцами, которые, похоже, процветают на домыслах и слухах.

Я подошел немного ближе к Доусону и тихо спросил: «Ты рассказал еще кому-нибудь?»

«Нет. Но… Бейли видел, как я вернулся сюда в сопровождении полиции. Он специально допросил меня, чтобы узнать, в чём дело».

«И ты ему сказал...?»

«Чёрт возьми», — сказала она с ещё одной быстрой ухмылкой. «И он тут же занервничал».

«Хм. На самом деле, возможно, стоит упомянуть ему мимоходом, к кому мы ходили сегодня утром, просто чтобы посмотреть, не станет ли он ещё более неуравновешенным».

«Ты не думаешь?..?» Она подавила отвращение и неохотно добавила:

«Он , наверное, был довольно близок с Клэем. Мне просто не хочется думать, что я работал не с одним, а сразу с двумя этими извращенцами».

«Я поднимусь наверх и поговорю с Паркером без хлопающих ушей.

Встретимся в баре через десять. Я скосил взгляд куда-то за ее плечо.

«А как насчет того, чтобы тем временем начать сеять беспорядки среди солдат?»

Доусон подняла взгляд и увидела своего бывшего коллегу, притаившегося у входа в бар. Хорошо, что Бейли наняли скорее из-за его очевидной силы, чем из-за его способностей к скрытому наблюдению.

Доусон снова ухмыльнулся, внезапно напомнив мне русского с MP5K.

«С удовольствием».

В Кувейте было два тридцать дня, а в Нью-Йорке — шесть тридцать утра. Я позвонил Паркеру в офис со спутникового телефона, зная, что если он дома, звонок перенаправят туда или на мобильный.

Никаких сюрпризов, когда он ответил после трех гудков.

«Не могу передать, как приятно слышать твой голос, Чарли. Ты в порядке?»

«Ладно», — сказал я. Пока я рассказывал Паркеру о случившемся, я воспользовался тем, что мы общались только голосом, чтобы встать перед зеркалом и приподнять перед моей рубашки. Там, где русский меня ударил, чуть ниже грудины, осталась синюшная отметина размером с кулак, которая уже начала распространяться. К счастью, она находилась достаточно далеко от заклеенной раны, так что он не причинил мне никакого вреда. «Они хотели подчеркнуть, что местные копы у них в кармане, и отправить меня домой. В остальном всё было на удивление дружелюбно, учитывая все обстоятельства».

Паркер знал, что это не просто так, я понял это по его секундной паузе. Он предпочёл не упоминать об этом. «Есть идеи, кто это был?»

«Думаю, опять русские. Но, честно говоря, я не знаю. Тот парень, который всё это говорил, сказал что-то на русском, что, кажется, означало «хватит».

«Кучи син?»

«Что-то похожее. А ещё у него на руке была татуировка лягушки внутри летучей мыши, что, как я понимаю, символизирует какое-то подразделение военно-морского спецназа?»

«Фрогмен», — согласился Паркер. «Эквивалент британской Специальной лодочной службы или наших «Морских котиков».

«Он говорил по-английски превосходно. Никаких сокращений, поэтому речь звучала немного неестественно, но акцента почти не было».

«Хм, спецназ действует за пределами Советского Союза, как и наши спецназовцы. Вероятно, они пересекались. Неудивительно, что он говорит на втором языке».

Что-то шевельнулось где-то в глубине моего сознания. Я старалась не хвататься за это, зная, что если я оставлю это в покое, что бы это ни было, оно может просто уплыть.

"Чарли-?"

«Одну секунду».

Что это было? Что-то сказал Паркер... или что-то сказал я...?

«Английский», — сказал я. «Он говорил по-английски . Не на американском английском, а на английском ».

«Ну и что?» — Паркер звучал растерянно. «Само по себе это ничего не значит. На самом деле, это даже немного ухудшает положение Шона. Если бывший русский спецназовец говорит с британским акцентом, это увеличивает вероятность того, что он контактировал с британской SAS. И это …»

«Да, я знаю. Это возвращает нас к Шону… возможно».

«И, думаю, кто-то из нас должен это сказать, Чарли. Тот факт, что они не убили тебя, когда была возможность, тоже говорит в пользу Шона».

«Поверьте, это не ускользнуло от моего внимания».

«Что сказал этот парень, если ты не подчинишься? Он бы „вывел тебя из строя“.

«Тебя. Это не обязательно означает причинение вреда».

«Или это может означать, что они сломают мне все руки и ноги».

«Хорошо. Но кто ещё мог бы утверждать, что хорошо тебя знает и хочет уберечь от опасности?»

«Он выразился не совсем так, Паркер. Он сказал, что «беда» уже «на подходе», и он хотел, чтобы я не «ввязался» в неё. Но беда для меня или беда для них? И какие именно беды?»

«Возможно, пришло время обратиться за помощью к некоторым агентствам с трёхбуквенными названиями, — мрачно ответил Паркер. — Я вам перезвоню, если у них что-нибудь появится».

Под «трёхбуквенными агентствами» Паркер, как я понял, робко намекал на ЦРУ или какую-то подобную тайную организацию. Мне приходилось иметь с ними дело раньше. Это редко заканчивалось хорошо, и каждый раз, когда мы сталкивались, у меня возникало неприятное чувство, что они владеют ещё одной частью моей души.

«Есть ещё кое-что, чем вы, возможно, захотите заняться, если ещё этого не сделали», — сказал я, и нежелание это было похоже на неприятный привкус во рту. «А это текущее местоположение Доналсона и Хакетта».

Я слышал его прерывистое дыхание, слышал вопросы, на которые он не хотел и не мог ответить.

-просить.

Я сглотнула. «Надеюсь, смерть Клэя никак не связана с Шоном, но…»

.”

Между нами повисло молчание, которое дорого нам обошлось. Через мгновение Паркер вздохнул. «Доусон немного рассказал мне о вашем визите сегодня утром к иракской девушке, на которую напали. Полагаю, она не смогла уловить никакой прямой связи с Клэем?»

«Нет, но я не думаю, что это тупик. Во всяком случае, пока».

"Ой?"

Я вкратце изложил ему суть разговора с Доусон, который состоялся по возвращении в отель, а также ее нынешнюю задачу по распространению дезинформации в баре.

«Возможно, что-то и вырвется из рук, кто знает».

«Конечно», — сказал он, но я услышал сомнение в его голосе.

«Я знаю, что это не совсем в моей компетенции, но если проверка теории о том, что на Клея мог охотиться кто-то другой, означает, что Шон переместится ниже в списке подозреваемых, я это сделаю».

«Я знаю, что так и будет. Но… появление русских как бы раскалывает ситуацию. Ты уверен, что мне не нужно, чтобы я отправил тебе туда помощь?»

«Учитывая возможный результат...? Я бы предпочёл работать в одиночку.

К тому же у меня есть Доусон.

«Да, но у нее работает только одна рука».

«Это не мешает ей говорить по-арабски. И иногда действительно имеет смысл сначала задавать вопросы, а потом уже бить».

OceanofPDF.com

ШЕСТНАДЦАТЬ

К тому времени, как я добрался до бара, Луиза Доусон уже

ЯВНО это настолько выбило Бейли из колеи, что он поспешно ретировался. Я застал её угрюмо уставившейся в небольшой стаканчик с тоником, на котором плавал фруктовый коктейль на палочке.

«Почему, когда ребята заказывают что-нибудь безалкогольное, им наливают в обычный стакан? Я делаю то же самое и в итоге получаю глоток наперстка и чертовски вкусный салат?»

Я сел напротив. «Просто повезло, наверное».

Она отодвинула противный напиток и откинулась на спинку стула, неосознанно поддерживая запястье травмированного плеча здоровой рукой.

«Я никогда и нигде не прошу особого отношения. Я просто хочу, чтобы ко мне относились так же ». В этом было одновременно и разочарование, и искренность.

«Я выпью за это».

«Как вам это удаётся?»

Я удивленно взглянул на нее. «С чего ты взяла, что так думаешь? Я всегда так не думаю».

«Ну, похоже, тебе повезло больше, чем мне».

Я покачал головой. «Оптический обман. Я только что понял, что раздувание из этого шумихи не приводит ни к чему, кроме как к подчёркиванию различий, которые я так старательно пытаюсь преуменьшить».

Доусон на мгновение замолчала, наблюдая за своими коллегами-мужчинами, которые болели за футбольный матч на огромном плоском телевизоре, висевшем в дальнем конце бара. Я заметил, что никому из них не принесли фруктовый салат в стаканах. Интересно, считали ли они когда-нибудь несправедливым, что женщины-посетители так поступают?

«Удалось ли вам что-нибудь вытянуть из Бейли?»

Она скривилась. «Да ничего особенного. Я набросилась на неё с лопатой, рассуждала о том, в каком состоянии находится бедная девочка, и как они воспринимают всё это «унижение женщин».

В Кувейте к этому вопросу относятся настолько серьезно, что, когда они ловят преступника, ему, скорее всего, отрубят куски тела традиционным способом».

«Как он на это отреагировал?»

«Он слишком крутой мачо, чтобы обмочиться на публике, но, подозреваю, это было очень рискованно», — с удовольствием сказала она. «Потом я спросила его, совершенно трезвого и твердящего „я говорю тебе это только потому, что знаю, что могу тебе доверять“, считает ли он, что Клей мог быть хоть как-то замешан».

«У вас настоящий талант к правдоподобной лжи», — сказал я. «При этом мнении он, несомненно, притворился потрясённым и ошеломлённым?»

«О, совершенно верно. Не мог поверить, что его приятель мог иметь какое-либо отношение к чему-то подобному, и так далее».

«К сожалению, ответ очевиден: либо невиновен, либо виновен».

«Ага. И вот тогда я предупредил его, что, возможно, не стоит демонстрировать свою дружелюбность по отношению к Клэю, ведь, судя по рассказам жертвы, нападавшие явно были знакомы. И если — большое «если» — окажется, что Клэй действительно имеет к этому отношение, первым делом они мило поболтают с его дружками».

Я рассмеялся во весь голос. По телевизору напротив бара то одна, то другая команда забивала гол, и половина собравшихся исполнила какой-то победный танец, очень сильно напомнивший мне племя бабуинов. Только шумнее и вульгарнее.

Я поймал взгляд Доусон. Она улыбнулась и беззвучно прошептала: «Да здравствует разница!»

Подошёл официант. Я заказал два лимонных сока с мятой. Он кивнул и ушёл.