«Пэррис — глава службы безопасности, но обычно сопровождает его, если отец или сын по отдельности находятся за пределами территории. Сложно сказать, кто из них для него важнее». Она

пожал плечами. «Если бы у нас было больше времени для наблюдения...»

«Как долго Пэррис работает с ними?»

«После увольнения из армии, что было почётно, или как там это называется в британской армии, я сразу же приступил к работе».

«Это означает, что он и Венко, вероятно, были знакомы раньше».

Гамильтон кивнул. «В этом есть что-то важное, как думаешь?»

Моя очередь пожать плечами. «Пэррис служил на Балканах, выполняя разные роли. Есть слабый шанс, что они тогда встретились».

Гамильтон кивнул. «Значит, он, скорее всего, будет выбором Грегора, чем Ивана».

Она собрала бумаги, постучала ими по столу, чтобы выровнять их, и засунула их в папку.

«Нам удалось раскрыть сеть холдинговых компаний, принадлежащих Venko, через которые проходили аукционные дома, занимавшиеся куплей-продажей на рынке антиквариата», — сказала она. «Если судить по объёмам, это лишь вершина айсберга. Нам нужны дополнительные данные, а вести наблюдение будет непросто. Там за километр видят любого, кто приближается».

Я доела суп и откинулась назад, грея руки о кофейную кружку. «Наверное, все ребята Возняка катаются на лыжах?»

«Конечно, как профессионалы», — сказал Гамильтон. «Иначе какой смысл их брать с собой?»

«А вы сами?»

На губах Гамильтон играла лукавая улыбка, потому что она знала, что я спрашиваю с какой-то целью, и, думаю, надеялась, что сама не подумала об этом. «У моей матери зимний дом в Вейле».

«А, конечно, хочет». Я допил кофе, который изначально был еле тёплым, и поставил кружку. «Что ж, жаль, потому что, думаю, первым делом завтра утром нам стоит взять напрокат кучу дешёвых лыж и инструктора».

OceanofPDF.com

ПЯТЬДЕСЯТ СЕМЬ

НАШЕГО ИНСТРУКТОРА ЗВАЛИ РАДКО. ОН БЫЛ УРОДЕНЕЦ

БОРОВЕЦ, рассказал он нам, который зимой преподавал катание на лыжах здесь, на курорте, а летом собирал фрукты в Великобритании. Однако, как он мрачно заметил, он пока не знает, что планирует делать следующим летом.

Мы позволили прокатчику снабдить нас простыми ботинками, шлемами, лыжами и палками, которые были довольно потрёпанными и по стилю и цвету явно соответствовали форме лыжной школы. Ребятам Возняка это не понравилось. Все они привезли с собой собственное снаряжение последней модели, тщательно навощенное, отшлифованное и подготовленное.

Сначала они отнеслись ко мне пренебрежительно, а затем агрессивно, когда им объяснили мою идею. Теперь это перешло в стадию нежелания сотрудничать.

много хмурых лиц и общения посредством хрюканья.

Но пока мы стояли в очереди на первый подъемник на гору, Возняк оглядел своих ребят, стоявших явно парами вместе с остальными, и коротко кивнул мне.

«Ладно, я тебе это скажу», — пробормотал он, словно мне пришлось вырывать ему ногти плоскогубцами, чтобы заставить его признаться. «Никогда не думал, что для того, чтобы вписаться, нужно торчать, как куча больных пальцев, но ты справился, Фокс».

«Если они не забудут снизить скорость катания, всё будет в порядке», — сказал я. «Хотя, думаю, большинство из них хотя бы пару раз споткнутся о своё самолюбие во время первого спуска».

Он издал звук, который мог быть коротким смешком или просто признаком несварения желудка, затем протиснулся через ограждение как раз вовремя, чтобы следующий подъемник ударил его по задней части ног, прежде чем подхватить его, как это всегда бывает с подъемниками.

Подъём на гору был кристально холодным, деревья внизу, присыпанные сахарной пудрой, сверкали на солнце. Вид был потрясающим, и даже полузамёрзнуть насмерть по пути оказалось небольшой платой за это. Все говорят о кончике носа, но я обнаружила, что к тому времени, как мы добрались до вершины, я почти не чувствовала подбородка, хотя он и был замотан в шарф, обмотанный вокруг шеи.

Радко собрал класс и провёл с нами стандартную напутственную речь. Он сказал, что посмотрит, как мы справимся в первом заезде, и добавил: «А теперь мы катаемся стильно!» — и отправился на первый круг.

Я был скорее посредственным лыжником, чем выдающимся, поэтому не прилагал особых усилий, чтобы выступить плохо. Ребята переусердствовали, пока Хэмилтон не промчался мимо них, демонстрируя стиль, как того требовал Радко, и рыкнул на них, требуя вести себя хорошо.

Радко, к нашему раздражению, смог ехать на лыжах задом наперед, одновременно наблюдая за своими учениками, хотя, убедившись, что мы не собираемся в ближайшее время рухнуть в ближайшую пропасть, он немного ускорил темп, ведя нас к началу следующего подъемника.

«Мы все готовы подняться?»

Он ухмыльнулся в ответ на кивки и ловко запрыгнул в скоростной лифт, чтобы подняться наверх.

В этом вагоне пассажиры сидели парами. Я сел рядом с Доусоном, а Возняк и Мадлен расположились прямо перед нами.

Когда лифт поднялся, набрал высоту и миновал верхушки деревьев, под нами вместо пейзажа остался лишь серовато-белый слой облаков, тихо клубящийся, словно туманное море, над которым вершины гор казались островами.

На одном из этих островов впервые показался охотничий домик Венко. Зрелище впечатляющее. Я заметил, как руки тянутся дальше по линии подъёмника, когда другие лыжники, заметив скопление построек, стали показывать на них.

«Что он задумал, как думаешь?» — внезапно спросил Доусон, толкнув меня в руку. Я перевел взгляд вперёд и заметил, что Возняк, похоже, находится в каком-то клинче с Мадлен. Его рука определённо обнимала её за плечи, а она крепко прижималась к нему.

«Понятия не имею», — ответил я, — «но если он пришел не по приглашению, ему понадобятся спасательные сани, чтобы спуститься с этой чертовой горы, потому что он не сможет стоять достаточно хорошо, чтобы кататься на лыжах».

Как только мы вышли из лифта, я быстро подошёл к Мадлен. Она заметила выражение моего лица и предостерегающе подняла руку.

«Спокойно, Чарли. Это было просто прикрытие, чтобы я мог сделать несколько снимков дома Венко — ничего зловещего». Она расстегнула куртку ровно настолько, чтобы я мог увидеть под ней зеркальный фотоаппарат на плечевом ремне с телеобъективом.

Я позволил своим волосам утихнуть. «Хорошо», — неохотно согласился я. «Но если он начнёт слишком увлекаться своей работой, дай мне знать, и я переломаю ему все пальцы».

«О, спасибо», — она одарила меня лучезарной улыбкой. «Это так мило с твоей стороны».

«В любое время, мэм».

С самой станции подъемника мы не могли видеть охотничий домик, но как только мы спустились на лыжах по узкой тропе, которая вела сквозь деревья и снова вырывалась на яркий солнечный свет, он показался нам совсем близким — по прямой, во всяком случае.

Чтобы добраться туда пешком, нам пришлось бы спуститься с горы, на которой мы находились, и подняться на следующую, погружаясь и всплывая сквозь море облаков, словно кит.

Радко вывел нас всех на открытую тропу, чтобы объяснить нам маршрут. Я подошёл поближе к Гамильтону.

«Это самое близкое расстояние, на которое мы можем подобраться к дому Венко, не вызвав подозрения его охраны», — сказал я. «Нам бы не помешал кто-нибудь, кто нырнёт, чтобы у Мадлен был шанс сделать ещё несколько фотографий».

«Оставьте это мне», — сказала Гамильтон. Она проложила аккуратный серпантин по нашим рядам и обменялась короткими фразами с Возняком и одним из его людей. Что бы она им ни сказала, ни один из них не выглядел довольным.

В следующий раз, когда Радко повёл нас строем, пара стартовала первой после него. Они выехали на открытое пространство, и Возняк резко врезался в лыжи следующего парня, который не успел сделать поворот. Они столкнулись и упали, упав в рыхлый снег. Лыжные палки оторвались от лыж и разлетелись в разные стороны.

Совершенно случайно одна лыжа наткнулась на линию спуска и начала быстрый одиночный спуск. Радко бросился в погоню.

Остальные сбежались к двум упавшим лыжникам, помогая им подняться, обнимая их, подбирая лыжи и очки. Совершенно невредимые, они стояли и добродушно жалели друг друга, пока Мадлен пряталась в центре группы, направив камеру на далёкую вершину горы и жужжа мотором.

OceanofPDF.com

ПЯТЬДЕСЯТ ВОСЕМЬ

МАДЕЛЕЙН СКАЧАЛА КАРТИНКИ ИЗ ПАМЯТИ

CARD, как только мы вернулись в наше шале. Я разжег огонь в гостиной, пока Доусон осматривал запасы еды. Гамильтон начала звонить, как только мы вошли, и для этого удалилась в свою комнату.

Свет на улице быстро мерк, и вдоль каждой лыжной трассы включились пронзительные прожекторы. Погода тоже ухудшалась, ветер усиливался. Начался снег, приглушая шум баров и клубов вдоль главной улицы.

«У нас есть все необходимое для гигантского спагетти с чесночным хлебом», — объявила Доусон, выходя из кухни и вытирая руки полотенцем.

«Звучит заманчиво», — тепло сказала Мадлен. Она жила у шеф-повара, удостоенного звёзд Мишлен, но, думаю, иногда и деревенская еда, например, спагетти болоньезе, имела свою привлекательность, хотя бы из-за новизны.

«Я тебе помогу», — предложил я, с трудом поднимаясь на ноги. Катание на лыжах дало тренировку мышцам, которые я давно не использовал. Клянусь, коленные суставы даже скрипели.

Гамильтон появился снова, но вид у него был недовольный.

«АНБ сообщило мне, что пройдет еще сорок восемь часов, прежде чем мы сможем повторить пролет, и к тому времени погода уже испортится. Все их самолеты летят над Сирией или Россией, а Болгария в настоящее время не является достаточно приоритетной».

Она быстро подошла к обеденному столу и заглянула через плечо Мадлен. «Что у тебя, Мэд?»

Мадлен нахмурилась. «Боюсь, ничего особенного. Просто подтверждение того, что мы уже знали».

«Всегда приятно получить подтверждение», — сказал Гамильтон. «Мы…»

Что бы она ни собиралась сказать, её слова были прерваны новым телефонным звонком. Это напомнило мне, что я не связывался с Паркером с тех пор, как уехал из Великобритании. Будет ли он волноваться?

Гамильтон минуту слушал говорящего в напряжённом молчании, а затем спросил: «Сколько времени им ещё добираться?» Пауза. «Почему я впервые об этом слышу? Ага. Ну, на будущее, держи меня в курсе!»

Она нажала кнопку «Отбой» на телефоне и бросила его на диван.

Мы втроём стояли и ждали, не задавая очевидного вопроса. Я не думал, что она сможет долго держать в себе то, что ей только что сказали.

«Мне только что сообщили, что Джеймс Хакетт объявился в Одессе, Украина», — сказала она. «Он находится в составе колонны грузовиков, которая около часа назад выгрузилась с судна из Ризе, порта на северо-западе Турции на Чёрном море».

«Сколько грузовиков?» — спросил я.

«Пять. Они значатся как «копии антиквариата для использования в киноиндустрии», можете ли вы в это поверить».

«Не слишком ли поздно вам отдать их на таможню, по крайней мере, до тех пор, пока не будет установлено, что это копии?» — предположила Мадлен.

«На Украине?» — покачала головой Гамильтон. — «Наше влияние там довольно сильное».

«Правильно ли я понимаю», — спросил я, — «что они направляются сюда?»

«Это теория. Если они не будут прибывать непрерывно, то прибудут поздно завтра или, может быть, послезавтра».

Мадлен стучала по клавиатуре своего ноутбука, открывая карты.

«Им пришлось бы ехать через Молдову и Румынию. Если вы думаете, что они везут награбленные древности, разве вы не можете перехватить их на этих пограничных переходах?»

Гамильтон пожал плечами. «Маловероятно. Организованная преступность — серьёзная проблема в обеих странах. Как и коррупция. Даже если бы у нас были полномочия потребовать ареста Хакетта, деньги, скорее всего, перейдут из рук в руки, и конвой чудесным образом ускользнёт. И тогда Венко узнает о нашем прибытии».

«Да, но мы же не придём, правда?» — возразил Доусон. «В этом-то и проблема. У нас нет ни живой силы, ни огневой мощи, чтобы атаковать крепость Венко. Рискну предположить, что мы не можем обратиться за помощью к местным властям, а ваши люди только что дали понять, что всё происходящее в Болгарии имеет «низкий приоритет». Извините, что вмешиваюсь, но что именно мы здесь делаем ?»

Мадлен подняла брови в молчаливом предостережении, но она продолжала держать их поднятыми в вопросительном тоне, когда повернулась к Гамильтону, который нахмурился в ответ.

«У меня есть запросы на более крупную секретную группу, но после первой же наводки...

Дельфин » — не оправдал ожиданий, мои боссы хотят получить конкретные доказательства, прежде чем сделать следующий шаг».

«К тому времени, к сожалению, вся контрабанда уже давно исчезнет»,

Мадлен отметила.

«Да... возможно».

«Ты имеешь в виду, вероятно ».

«А как же Шон?» — вмешался я. «У тебя есть своя цель, Обри, но моя… наша», — поправил я, — «найти его прежде, чем он ввяжется в отношения с Пэррисом. И сейчас мы понятия не имеем, где он, разве что он, скорее всего, идёт по следу Хакетта».

«И что ты предлагаешь, Чарли?» — бросила она в ответ. «Потому что сейчас я вся внимание».

Я взглянул на фотографию бывшего королевского охотничьего домика на экране ноутбука Мадлен. Он действительно выглядел как крепость, окружённая рвом, на вершине горы, изолированной облаком.

«Я считаю, что в таких ситуациях простое решение — самое лучшее».

«Что именно?»

«Я подумывал пойти туда и постучать в дверь Венко».

OceanofPDF.com

ПЯТЬДЕСЯТ ДЕВЯТЬ

КОГДА Я ПРИБЛИЖАЛСЯ К ВНЕШНИМ ВОРОТАМ УКРЕПЛЕННОГО

Когда я очутился в охотничьем домике, где жил Грегор Венко, меня, честно говоря, переполняли мысли. Не в последнюю очередь — был ли у внушительных дубовых дверей с гвоздиками звонок.

Если бы они этого не сделали, я бы, скорее всего, замерз здесь насмерть.

Я поднимался по склону горы почти в метель на арендованном снегоходе Polaris, а Возняк был моим ведомым. Он тронулся с места, даже не помахав рукой, когда мы приблизились к краю последней рощи, позволив мне проехать последние полкилометра одному. Без сомнения, это было знаком его неодобрения моего последнего плана — если его можно так назвать.