Вплоть до того момента, как он сказал остальным: «Держите ее...»

Знакомая тирада развернулась у меня в голове.

Доналсон, Хакетт, Мортон и Клей.

Мортон был мёртв. Это я знал наверняка. Теперь Клэй. Возможно, мне следовало что-то почувствовать. В голове возникла лишь пустота.

Я откашлялся. «Да, я его знал. Какое это имеет отношение к Шону?»

Взгляд Паркера остановился на мне, прежде чем ответить. В этом кратком взгляде я прочёл множество смыслов. Он знал, что случилось со мной в армии, и знал имена четырёх человек, ответственных за это. Если бы наш разговор проходил в более интимной обстановке, возможно, он бы настоял на своём. Я был благодарен, что этого не произошло.

Я выяснил, что до отъезда Шона из Нью-Йорка он поддерживал связь с Мадлен Риммингтон. Как вы знаете, она взяла на себя управление бывшим агентством личной охраны Шона в Великобритании. Она разыскивала его среди людей, с которыми он служил, — среди них был и Клей.

Я пожал плечами. «Ну и что? Он мог бы запланировать встречу выпускников».

«С теми, кто положил конец твоей армейской карьере. Да, конечно», — безапелляционно ответил он.

«Что он собирался сделать — купить им пива, как в старые добрые времена?»

Я откинулся на вибрирующий корпус самолета и на мгновение закрыл глаза.

«Какой он сейчас, Паркер? Твоя догадка так же хороша, как и моя».

«Послушай, я знаю, что он... изменился после комы. Да ладно, выстрел в голову? Нам повезло, что его вообще вернули».

«Но мы ведь не вернули его целиком, не так ли?»

Он вздохнул. «Нет, не видели».

«Честно говоря, я задавался вопросом, как долго вы собираетесь оставлять его имя над дверью в надежде, что там еще что-то от него осталось».

Некоторое время Паркер молчал. Мы покачивались в своих брезентовых креслах, воздух пульсировал в такт работе двигателей, а большой самолёт то и дело застревал в зонах турбулентности, словно грузовик, наезжающий на выбоины на грунтовой дороге.

«Я знаю, что для некоторых я, должно быть, кажусь счастливчиком — успокойся и позволь миру быть мне обязанным, — сказал он тогда. — Но я упорно работаю, чтобы заработать то, что имею.

И знаете что? Чем усерднее я работаю, тем мне больше везёт. Я не могу позволить никому в одиночку разрушить то, что я создал.

На самом деле, офисы частного охранного агентства Armstrong-Meyer располагались в престижном квартале Мидтауна, в шикарном здании, полностью принадлежащем семье Паркера. Если уж на то пошло, он, вероятно, мог бы жить на свой трастовый фонд и сделать карьеру, обедая в загородных клубах, играя в теннис и гольф. Вместо этого он отслужил в морской пехоте и применил полученные знания в частном секторе.

Если отбросить их общую военную службу и схожий этический кодекс, то окажется, что его происхождение не могло быть более иным, чем у Шона Мейера.

Шон изначально пошёл в армию, потому что перед ним был выбор: либо тюрьма, либо тюремное заключение. Его мать всё ещё жила в арендованном доме в захудалом поместье в северном английском городе Ланкастер. Это был тот район, где приходилось крутить колёса, чтобы местные грабители не открутили гайки по пути.

Он преуспел в армии, дослужился до сержанта и заслужил место в войсках специального назначения благодаря своим способностям и непреклонной решимости.

Только когда он начал со мной встречаться, у нас обоих все стало идти не так.

«Работа в ЧВК может быть опасной, — сказал я. — А Ирак — опасное место.

Кто скажет, что Клэй просто не...?

Паркер заставил меня замолчать, прищурив взгляд.

«Давайте сразу перейдём к делу, ладно? Шон выслеживает Клея, и через несколько дней после его прибытия в страну Клей оказывается мёртв. Медленно умирает».

"Значение?"

«Кто бы его ни убил, он первым заставил его страдать».

Мне было нечего на это ответить. Поэтому я промолчал.

«Когда я получил отчёт, Чарли, я высказал все те же аргументы, поверь мне. Шон встретился с Клэем, поспорил с ним. А потом парня нашли мёртвым. Всё... выглядит не очень хорошо».

«Как скоро вы сможете меня туда доставить?»

Он покачал головой. «Ты не в том состоянии, чтобы ехать в крайне нестабильную страну. Ты ранен. Левая рука и рёбра, наверное. О, ты неплохо это скрываешь, но я тебя уже достаточно хорошо знаю — по тому, как ты двигаешься».

«Я не планировал ни с кем ввязываться в драку».

Он криво улыбнулся. «С каких это пор тебя это останавливало?»

«Я правша. Так что это не помешает мне кого-нибудь застрелить».

«Вы меня не переубедите. Я говорю вам сейчас, потому что вы имеете право знать. Это не значит, что я готов санкционировать ваши действия против него».

«Ты думаешь, мне нужна твоя санкция, чтобы преследовать его?»

«Ты не справишься». Он заметил моё выражение лица, когда я начал подниматься, и поднял руку. «И прежде чем ты начнёшь меня терзать, просто выслушай меня сначала».

Я не без усилий утих и жестом пригласил его продолжать.

Он встретился со мной взглядом. «Я знаю лучше, чем кто-либо другой, на что ты способен, Чарли, ранен ты или нет. Думаешь, я бы сказал что-то подобное с лёгкостью?»

Его слова меня так задели, что я промолчал.

Он вздохнул. «Посмотрите на факты. Шон пропал из виду в зоне боевых действий.

Человек, которого он имел веские причины ненавидеть, мёртв — убит способом, который наводит на мысль о чём-то действительно личном. Какие выводы вы бы сделали?»

«Шон знал имена этих парней и то, что они сделали, задолго до того, как ему выстрелили в голову», — сказал я, что было одновременно и ответом, и уклонением от ответа. «Если бы он хотел их преследовать, у него тогда была масса возможностей».

Когда он ещё знал меня такой, какая я есть. Когда он ещё любил меня.

«Именно. И он этого не сделал», — сказал Паркер, словно это что-то доказывало. «Значит, что-то вывело его из равновесия, сбило с пути. Не могли бы вы прояснить, что именно?»

Я помедлил мгновение, а затем покачал головой. Я считал Паркера одним из своих самых близких друзей, но я солгал ему о том, что произошло после травмы Шона, о реальных обстоятельствах смерти человека, из-за которого он впал в кому.

Возможно, я и убеждал себя, что сделал это, чтобы защитить Паркера, но это было ложью. Я сделал это, чтобы он не подумал обо мне хуже, о том, что я сделал.

«Итак, если не было никакого провоцирующего события», — сказал он, пристально глядя на меня, как будто бросая вызов, чтобы я признался, — «тогда он окончательно сошел с рельсов».

«У вас нет ничего, кроме косвенных доказательств его ответственности за смерть Клея. Я думал, что именно вы, Паркер, обеспечите ему справедливый суд».

«В том-то и дело, что я не могу себе этого позволить. Ты же знаешь, как и я, что в нашей сфере деятельности успех или неудача зависят исключительно от репутации. Слухи о Шоне уже пошли. Чёрт возьми, я слышу их уже несколько месяцев. С тех пор, как он вернулся в поле».

«Ты имеешь в виду, с тех пор, как мы потеряли директора, с тех пор, как я его потерял».

«Да, с тех пор». Паркер провёл ладонями по лицу, словно пытаясь смыть с него следы усталости. «В любом случае, если станет известно, что Шон устроил какую-то кровавую бойню — независимо от того, правда это или нет, — этого вполне может быть достаточно, чтобы покончить с нами. Я просто… не могу этого допустить».

«Тем более, что мне нужно как можно скорее отправиться за ним. Найти его, узнать, что произошло на самом деле, и…»

«И что? Уговорить его? В этом-то и дело, Чарли. Если Шон напал на этого парня из мести, это односторонняя сделка. Ты же знаешь не хуже меня, что он не вернётся».

«Ты его сдашь?» — потребовал я, понимая, что удар в грудь предназначался не только для Шона, но и для меня.

«Я не мог так с ним поступить. Тюрьма его убьёт. Лучше дать ему другой выход».

«Один патрон в ствол и сказать ему, чтобы он поступил благородно, ты имеешь в виду?» Кислота в моем желудке выплеснулась в мой голос.

«Если он выберет этот вариант».

«А если он не сделает этого?» — спросил я. «В конце концов, вы считаете, что этот человек „полностью съехал с катушек“».

«Если его невозможно убедить, его нужно остановить. Как вы и сказали.

— Ирак — опасное место.

«Господи, Паркер. Ты говоришь об... убийстве».

Пауза, затем он кивнул, его лицо было мрачнее, чем я когда-либо помнил.

«И это , Чарли, как раз та часть, с которой, по-моему, ты не справишься».

OceanofPDF.com

ТРИ

ГАРТОН-ДЖОНС РАСКРЫЛ ДВЕРЬ В АДУ И

ЖЕСТОМ пригласил меня войти.

Я на мгновение замер, прежде чем подчиниться. Тем более, что все трое вылезли из внедорожника с оружием наготове. Возможно, это было стандартной процедурой для этого района Басры, но я не мог игнорировать возможность того, что они планируют применить его против кого-то поближе к дому. Бейли, в частности, отчаянно искал повод.

Мы находились к западу от города, на его обширной окраине. Здание, куда мы собирались войти, было построено из кирпичей, небрежно уложенных без какого-либо различимого узора. Между каждым кирпичом вытек раствор, словно червячные отливки. Готические арочные окна на первом этаже были заколочены изнутри. Над ним возвышался затейливо украшенный резной османский балкон, готовый в любой момент сползти по фасаду.

Обломки современного человека валялись на обочинах дорог — лохмотья пластика, лениво хлопающие на ветру, щебень и мусор. Жара была невыносимой, а запах — почти таким же отвратительным. Даже обычные дети-попрошайки отсутствовали.

Дальше я видел клубящийся грязно-оранжевый дым от сжигания газа на нефтяном месторождении Западная Курна. Нефть выкачивалась из земли с такой скоростью, с какой с ней могли справиться буровые вышки.

В воздухе царила атмосфера спешки и страха, когда Запад устремлял взоры на проблемы на севере, опасаясь, что контроль над добычей на юге может перейти к боевикам, как это случилось с гигантским месторождением Киркук. Жадность пропитала всё, словно слой жира.

Я подумал, что Люцифер будет чувствовать себя здесь как дома.

«После тебя», — сказал я Бейли.

Он подумал о споре. Я многозначительно посмотрел ему в шею.

Гартон-Джонс дернул головой, а Бейли нахмурился, но вошел. Он двигался легко, проходя через дверной проем под углом, чтобы свести свою видимость к минимуму.

Доусон последовал его примеру. Один автоматически пошёл налево, другой направо. Два человека, которые долгое время работали вместе. Которые знали, что нужно, не спрашивая и не ожидая ответа. Внезапно и остро я вспомнил о работе с Шоном.

Внутри здания было полумрак и чуть прохладнее. Трудно было определить его первоначальное предназначение. Стены здания когда-то были тщательно отделаны, но времена, когда оно вызывало хоть какую-то гордость, давно прошли. Единственной мебелью были складной пластиковый стол и металлический стул. Я предположил, что они уцелели только потому, что их нельзя было сжечь.

Я прошёл сквозь обломки и обвалившуюся штукатурку к арке, ведущей в более просторное и тёмное пространство в глубине. Я заглянул туда, но не вошёл. В воздухе стоял резкий запах гнилого мяса и засохшей крови. Я слышал, как жужжание мух эхом отдавалось от голых стен. Их жужжание от этого шума стало громче и громче, ещё больше сгущая тьму.

Я обернулся и увидел, что команда Streetwise наблюдает за моей реакцией. Если они надеялись вызвать шок или отвращение, то их ждало разочарование. Здесь не было ничего, чего я не видел раньше.

«Итак, ты хочешь мне это объяснить?»

Оба посмотрели на своего босса, словно спрашивая разрешения. Гартон-Джонс стоял у двери, его взгляд, по-видимому, был устремлен на улицу. Казалось, между ними ничего не произошло, но через мгновение Доусон сказал: «Мы нашли Клея всё ещё привязанным к стулу. Он был мёртв около четырёх часов. Мейер давно исчез».

«Откуда вы знаете, что Шон вообще был с ним?»

«Он приехал в отель перед тем, как мы отправились в глубь страны, и поссорился там с Клэем».

"Ой?"

«Понятия не имею, о чём речь, но что бы это ни было, Клэю это не очень понравилось. Он весь день был зол, не хотел рассказывать, что говорил Мейер и что его беспокоило».

Я мог представить себе большую часть того, что сказал Шон. И почему Клэю это не понравилось бы. Но мне не хотелось этим делиться.

«Если они встретились в отеле, зачем им встречаться здесь снова?»

«Оглянитесь вокруг, — сказал Доусон. — В таком месте можно кричать вечно, и никто даже глазом не моргнет».

«Согласен, как место для допроса это вполне приемлемо», — сказал я. «Но Шон вряд ли мог найти такое место в течение сорока восьми часов после прибытия. Скорее всего, это был выбор Клея. Так что, если он уже встречался с Шоном, и у них были… разговоры, зачем, чёрт возьми, он согласился встретиться с ним во второй раз — наедине — в таком месте?»

Они снова обменялись взглядами, но я не смог их понять, кроме нежелания видеть логику в моих словах. Доусон пожал плечами.

«Последний входящий звонок Клэю был с одноразового телефона — с нового номера.

Его постоянные знакомые ими не пользуются. И он бы не согласился приехать сюда, чтобы встретиться с кем-то, кого не знал.

«Всё, что я от вас получаю, — это лишь слухи. Назвать их сомнительными — это мягко сказано». Я помолчал. «Я полагаю, Клэй был вооружён?»

Гартон-Джонс кивнул. «Стандартный карабин М4 и пистолет 40-го калибра. У Клэя был «Глок». Его выбор».

«Их забрали?»

Короткая пауза, затем покачивание головой. «Нет».

«Шон безоружен». Насколько нам известно . «Если он так тряс Клэя, чтобы вытянуть из него информацию, почему бы не забрать и его оружие? Должно быть, проще схватить то, что предлагают прямо перед тобой, чем пытаться найти это во враждебной обстановке».

Я отвернулся, но успел заметить, как Гартон-Джонс нахмурился . и последнее, немного сомнения.