МЕРТВЫЙ ЧЕЛОВЕК НЕ УШЕЛ ТИХО. ЕСЛИ ТО, ЧТО БЫЛО
Если бы хоть что-то указывало на то, что с ним сделали, он умер, умоляя, проклиная, крича или сочетая всё это. Было время, когда я бы отдал всё, чтобы быть ответственным за это.
Уже нет.
По крайней мере, так я себе сказал, глядя на то, что осталось от его тела. Какая-то часть меня даже поверила в это.
Мертвец тоже не ушёл быстро. Большинство людей цепляются за жизнь, даже если она уже давно прошла. У меня было предчувствие, что для Майкла Клея последний миг наступил слишком рано. Я сохранял бесстрастное, спокойное выражение лица одним лишь усилием воли.
«Я так понимаю, этот парень тебе не очень понравился», — сказал Гартон-Джонс с порога резким голосом, который так не соответствовал его внешности скинхеда.
«но этот бедняга определенно не заслуживал такой кончины».
Он довёл меня до импровизированного морга, но оставил медикам откидывать простыню. Не брезгливость, решил я, а просто усталость. Он всё это уже видел, и ему не нужно было видеть это снова.
Я взглянул на него.
«Нет», — согласился я, не вдаваясь в подробности.
По правде говоря, сказать, что покойник мне не очень понравился, было бы сильным преуменьшением. Я решил, что в сложившихся обстоятельствах моё мнение о том, как он умер, лучше оставить без комментариев.
Гартон-Джонс, похоже, всё равно догадался. Он переступил с ноги на ногу, словно хотел подчеркнуть свою проблему, но потом решил, что это того не стоит. Он был крупным мужчиной.
от жары и напряжения он наклонился так низко, что бронежилет, который он носил словно деловой костюм, начал обвисать на его теле.
«Как долго Клэй был здесь?»
«Примерно полтора года, с перерывами». Он пожал плечами. «Так он утверждал».
Что-то в его голосе меня тронуло. «Да?»
«Streetwise International только недавно подписала контракт, как вы, уверен, знаете», — спокойно ответил Гартон-Джонс. «Клей работал у нашего предшественника. Он хотел остаться. Нам нужно было знание местных условий».
Я посмотрела на него с минуту, склонив голову набок, и решила: «Тебе он тоже не очень понравился».
«Я не устраиваю конкурс популярности, мисс Фокс. Мне не обязательно нравиться этот парень. У него был солидный опыт, и его рекомендовали. Главное, чтобы ему можно было доверять в работе, — это всё, чего можно от него требовать».
«А он мог бы?»
"Что?"
«Доверить ли мне выполнение этой работы?»
И вот снова эта короткая пауза, эта напряжённость в голосе при ответе. «Я ожидаю, что все здесь выложатся на сто десять процентов», — наконец сказал он. «Иногда у меня возникало ощущение, что Клей не совсем сосредоточен на задаче, что у него, возможно, есть какие-то дополнительные дела. Я внимательно за ним следил, но он умел соблюдать строгий порядок — никогда не было никаких серьёзных последствий».
«В любом бизнесе есть неписаное правило: нанимать людей нужно за их профессиональную квалификацию, а увольнять — за личные недостатки», — сказал я.
«Если вы спрашиваете, уволил бы я его, если бы у меня была на то причина, то ответ — да, я бы так и сделал». Он вздохнул, бросив взгляд на убитого. «Полагаю, он был вполне приличным солдатом».
Я почувствовал, как мои губы скривились. «Это звучит как утешительная похвала».
«Есть и худшие способы остаться в памяти».
Как подлый и трусливый , подумал я. Как чудовище.
Я отвернулся, кивнул медику, и тот накрыл изуродованное лицо мужчины простыней.
« Бывший солдат, верно? Я думал, обе войны в Персидском заливе официально закончились. Что вы и ваши люди были здесь просто… как вы там выразились? Для зачистки».
На секунду он замер, и я поняла, что он помнит эти слова — это были его собственные слова, сказанные ему еще при нашей первой встрече много лет назад.
Другая страна, другое время. Мы расстались с невольным уважением друг к другу, которое я не принял за дружбу.
Его губы растянулись в невеселой улыбке, но когда он заговорил, голос его был холоден.
«Напоминаете мне о моих корнях, мисс Фокс? Пытаетесь втереться в доверие, что в прошлый раз, когда мы виделись, я командовал шайкой прославленных охранников, пытавшихся приструнить этот грязный квартал на севере Англии?»
«Вовсе нет», — я немного подождал. «У них не хватило сообразительности, чтобы быть охранниками».
Он хмыкнул. Я взглянул на пару, стоявшую прямо в коридоре.
Мужчина и женщина. Как и Гартон-Джонс, они были одеты в светло-коричневые брюки-карго и чёрные рубашки-поло с логотипом компании Streetwise на левом рукаве. Но снаряжение, прикреплённое сверху, было исключительно военного образца, и по их глазам, рукам и позе я понял, что они не в первый раз на ярмарке.
Я не узнавал лиц, но взгляды были мне знакомы. Я мысленно отметил, что не буду поворачиваться спиной ни к кому из них.
Я многозначительно перевёл взгляд на Гартона-Джонса. «Скорее, это прославленные бандиты».
Морщинки вокруг его глаз сузились на мгновение. «Ну, кажется, я припоминаю, что ты был всего лишь сующим нос благодетелем, чьим единственным заработком было то, что он подрабатывал в трико в местном спортзале».
Не было ложью, что в те дни я бродил по течению, всё ещё потерянный после армии, но спортзал, где я работал, был скорее жалким хламом, чем гетры и аэробика. Я там чуть не умер. И ещё раз, когда деспотичные методы Гартона-Джонса превратили этот «дегенеративный район» в поле боя.
Но я улыбнулась в ответ, главным образом потому, что знала, что это его разозлит, особенно когда мы оба знали, что его просили оказывать мне всевозможные знаки внимания.
«И вот мы здесь, Иэн, оба. Кто бы мог подумать?»
Он издал еще один хрюкающий звук, который мог означать что угодно или ничего, и повернулся на каблуках, дернув головой в своего рода универсальном жесте «следуй за мной».
Жест. Я не торопился, выполняя его просьбу, и в последний раз окинул взглядом закутанную фигуру.
«Гори в аду, Клэй», — пробормотал я. «Ты заслужил своё место там».
И я вышел из морга, не оглядываясь.
Гартон-Джонс ждал меня чуть дальше по коридору, и в позе его плеч было слышно нетерпение. Пара стояла по обе стороны от него, словно пара сфинксов. Голые каменные стены выражали больше эмоций, чем их лица.
У входа в здание они задержались ровно настолько, чтобы надеть свои пуленепробиваемые солнцезащитные очки Wiley X. О да, у них были все необходимые игрушки.
Прежде чем выпустить нас, они провели проверку бронированного внедорожника Streetwise.
На мой взгляд, это было показушно и совершенно ненужно. Одного взгляда на толпу уличных ребят, столпившихся вокруг них с протянутыми руками, должно было быть достаточно, чтобы понять: никто не подбросил им никаких неприятных сюрпризов.
В противном случае эти дети держались бы подальше от зоны взрыва. На юге Ирака растёшь быстро и осмотрительно. Или не растёшь вообще.
Может быть, это представление было мне на руку. Или, скорее, потому, что они оба знали, что я работаю в престижном частном охранном агентстве Armstrong-Meyer в Нью-Йорке, и надеялись, что я найду таланты. На всякий случай у каждого на рубашке над левым соском было услужливо вышито имя вместе с группой крови. Очень вкусно.
На улице было 40°C. Такая сухая жара, что слюна с языка слетает, а губы трескаются в промежутках между ударами сердца.
Во внедорожнике были темные стекла по всему периметру, но даже при работающем на полную мощность кондиционере в первые несколько минут создавалось ощущение, будто сидишь в духовке с вентилятором.
Я изучил карты Басры, прежде чем приземлился в соседнем Кувейте всего двадцать четыре часа назад. Я знал, что нам следовало лететь номинально на юг, даже с учётом осторожности маршрута. Было чуть больше полудня по местному времени. Солнце било мне прямо в глаза от огромного бокового зеркала, хотя должно было быть где-то впереди.
Я взглянул на парня рядом со мной на заднем сиденье. Рукава его поло обтягивали его чрезмерно развитые бицепсы, волосы были коротко подстрижены, но не так остро, как у Гартона-Джонса. Судя по вышивке на его фирменном поло, его звали Бейли (первая группа крови положительная). Я сидел справа от него, прямо за Гартоном-Джонсом.
За рулём была женщина. Её звали Доусон (группа А положительная).
У нее была маленькая, компактная фигура, похожая на песочные часы.
Если предоставить форму самой себе — строго контролировать. Я подозревал, что они оба проводили много времени в спортзале отеля, когда не были на дежурстве.
В какой-то степени их расположение было логичным. Руки водителя были заняты управлением машиной, поэтому у Бейли был сектор обстрела слева. У Гартона-Джонса был правый. Они не сочли нужным предложить мне оружие, да я и не просил. Возможно, они посмотрели на повязку на моём левом предплечье и решили, что я всё равно не смогу его держать.
«Простите, ребята, но куда мы идем?»
«На базу», — сказал Гартон-Джонс, не поворачиваясь на своем месте.
Ложь.
За зашторенными окнами движение было хаотичным. Повозки с ослами смешивались с перегруженными грузовиками, новыми пикапами и старыми японскими седанами, не импортированными ни в Великобританию, ни в Америку. Полосы движения были лишь условностью. Если появлялся просвет, как минимум две-три машины пытались его заполнить. На большинстве развевались вымпелы, значение которых я ещё не понимал и подозревал, что они мне не понравятся, когда я это сделаю.
Здания вдоль нашего маршрута были в основном невысокими, грязными и покрытыми пылью, некоторые представляли собой лишь голые бетонные каркасы там, где строительство давно прекратилось. Самыми высокими сооружениями, безусловно, были богато украшенные башни мечетей.
Я наклонился к Бейли, чтобы получше рассмотреть особенно величественную фигуру, проезжавшую мимо с его стороны машины, и указал на окно через него.
«Извините, но знаете ли вы, что это...?» — начал я.
Когда он автоматически повернулся, следуя за моим взглядом, я ударил его в горло сжатым кулаком, не обращая внимания на острую боль, пронзившую мою левую руку. Затем я снял с его бедра пистолет «Глок», пока он дергался, задыхаясь.
Я дернул за ремень безопасности Гартона-Джонса, приставил дуло к его уху и наклонился ближе.
« Куда , ты сказал, мы идем?»
Доусон чуть не задела старый минивэн с наклейками на боку, подозрительно похожими на изображение бен Ладена. Она резко затормозила, и в неё чуть не врезался сзади грузовик, нагруженный цементными блоками.
Она снова нажала на газ. Вокруг нас раздались гудки.
Гартон-Джонс взревел: «Господи Иисусе, женщина! Да успокойся же ты, прежде чем нас всех убьёшь!», и было непонятно, кого из нас он имел в виду.
«Я спокоен . Передайте своим ребятам, чтобы они отступили, и тогда — в последний раз —
скажи мне: Куда. Мы. Идём ?
На секунду он подумал об упрямстве, просто так, ради удовольствия. Надо отдать ему должное, он отбросил эту мысль так же быстро, как она возникла. Он кивнул водителю, которая сгорбила плечи и нахмурилась, глядя в зеркало заднего вида.
Я отпустил ремень безопасности Гартона-Джонса, перехватил «Глок» и отдал его ему рукояткой вперёд. В тот момент это казалось лучшим вариантом, чем отдавать его Бейли. Гартон-Джонс посмотрел на пистолет и бросил на меня быстрый взгляд. На его губах мелькнула угрюмая улыбка.
«Это не первый раз, когда ты направляешь на меня такое оружие. Надеюсь, это будет последний».
«Это зависит больше от вас, чем от меня», — сказал я. «И вы не ответили на вопрос».
«Мы едем на место происшествия».
«Сцена?»
«Преступления, мисс Фокс. Я отвезу вас на место, где погиб Клей.
Место, где Шон Мейер замучил его до смерти.
OceanofPDF.com
ДВА
«МЫ НЕ ЗНАЕМ, ГДЕ СЕЙЧАС ШОН, НО МЫ ЗНАЕМ, ГДЕ
«Он был вчера», — сказал мне Паркер Армстронг менее сорока восьми часов назад. «И вам это понравится не больше, чем мне».
Мы находились в грузовом отсеке транспортного самолёта Lockheed Martin C-130 Hercules. Обычно попытка хоть как-то поговорить на фоне рёва четырёх мощных турбовинтовых двигателей была бы безуспешна, но Паркеру удалось раздобыть для нас двоих пару гарнитур со встроенными переговорными устройствами. Экипаж сообщил нам, что мы на отдельном канале и нас никто не услышит. Разговаривать всё ещё было сложно, но это было лучше, чем кричать.
Мы оба жили далеко от Нью-Йорка, который Паркер называл своим домом с самого рождения. Я усыновила его, когда мы с Шоном переехали из Великобритании.
Всего пару лет назад я работал на него. С тех пор я прошёл много дорог.
Но сейчас я был близок к смерти из-за задания, которое едва не убило меня. Паркер не знал, насколько близко, а я не собирался ему рассказывать. Если бы узнал, подозревал, что он бы даже не рассказал мне о Шоне, не говоря уже о том, чтобы послать меня за ним.
«Просто выкладывай, Паркер. Ты же мне уже сказал, что он переправился из Кувейта в Ирак. Что потом?»
Паркер наклонился вперёд, положив предплечья на колени. Судя по всем фотографиям, его коротко стриженные волосы рано поседели, но он вдруг стал выглядеть постаревшим и уставшим до мозга костей.
«В Басре обнаружили тело мужчины», — начал он, заметил выражение моего лица и поспешил продолжить. «Нет, нет, это не Шон. Его опознали как парня по имени…
Майкл Клей. Бывший спецназовец, работает на частную военную компанию. Ты его знаешь.
Последнее можно было бы задать вопросом, но не стал. Паркер слишком хорошо подготовился для этого.
Как только он упомянул имя Клея, меня обрушил поток образов, стремительных снимков крупного парня с рыжеватыми волосами и приплюснутым носом боксёра. Шея быка и сила не уступали ему. Он был склонен к молчанию, поэтому некоторые ошибочно принимали его за обычного тупоголового бойца. Ошибочно. У него был быстрый ум и хорошее стратегическое мышление. И если он говорил немного, то когда говорил, его обычно стоило послушать.