«Ага. Тогда, полагаю, мне не стоит тащить всё это по ухабистой дороге, через лес, да ещё и ночью».

Он пожал плечами. «Хочешь попробовать — пожалуйста», — сказал он с безразличием к потенциально дорогостоящему ущербу, которое могут позволить себе не замечать только по-настоящему богатые люди.

«Честно говоря, я был бы счастливее в одном из твоих Range Rover, на которых ты недавно ездил», — признался я. «Если только они оба тебе не нужны».

«Я попрошу Шаде оставить один для тебя у входа. Забирай, когда понадобится».

«Спасибо». Я небрежно провёл рукой по лакокрасочному покрытию Aston Martin Lagonda. Это была четырёхдверная модель Taraf с неброским логотипом Q.

маркировка, которая показывала индивидуальную настройку в дополнение к стандартной спецификации, и, без сомнения, также демонстрировала соответствующую цену.

«Итак, если вас интересуют автомобили не за их ценность, а за окупаемость инвестиций, что же вас привлекает?» — спросил я, внезапно заинтересовавшись. «И я…

полагаю, у вас где-то припрятана и лодка?

«Нассау», — сказал он с улыбкой. «И Gulfstream 650, прежде чем вы спросите».

Это прекрасный маленький семейный самолет».

«Конечно, так и есть», — согласился я.

Снова пожимаю плечами. «В конце концов, это всего лишь инструменты, позволяющие эффективнее использовать моё время. Зачем подстраиваться под чужой график, если можно сделать это в удобное для себя время?»

Мы молча смотрели на машины, а потом я попытался задать другой вопрос. «Итак, если вы не против, зачем вы это делаете? Зачем вы так много работаете, зарабатываете столько богатств, если не для того, чтобы потом наслаждаться плодами своих трудов?»

«Кто сказал, что они мне не нравятся?» Он поднял бровь. Сдержанность вернулась, ставни опустились.

«Ладно, не тот выбор слов», — сказал я. «За последние несколько лет я повидал немало очень богатых людей. На этой работе это обычное дело. И некоторых из них движет то, что они пришли из ниоткуда и никак не могут об этом забыть. Им нужны вещи — бесконечное количество дорогих вещей — как постоянное напоминание себе и другим о том, как далеко они продвинулись». Я сделал паузу, но он так и не дал мне ничего, с чем можно было бы работать. Я перевёл дух и продолжил: «Но у меня сложилось впечатление, что вас мотивирует не материализм».

Он кивнул, и в этом холодном взгляде не осталось и следа юмора. «Жизнь — большая игра, и я в ней стремлюсь победить. Для меня второго места не существует», — сказал он. «Но вы правы: я делаю это не ради денег. Просто так мы ведём счёт».

OceanofPDF.com

14

Ужин в фермерском доме Стивенсонов на следующий вечер прошел в непринужденной и приятной обстановке — по крайней мере, по большей части.

Я слышал всё об их путешествиях по Европе: от оливковых рощ Тосканы до монастырей и древних замков Испании и виноградников Франции. Когда они, смеясь, рассказывали историю о поздних стыковочных рейсах и сопровождаемых перебежках через разные аэропорты, я не мог не вспомнить комментарий Эрика Кинкейда о преимуществах владения частным самолётом. Один человек, которого я когда-то охранял, говорил примерно то же самое. Одной из первых перемен, произошедших с ним, когда он начал серьёзно зарабатывать, стал стиль путешествий. По его словам, путешествие начинаешь ждать почти так же с нетерпением, как и пункт назначения. Или, по крайней мере, перспектива перелёта больше не вызывает у тебя такого же усталого снисхождения.

Мы ели за большим столом на кухне. Полосатая кошка в белом нагруднике всё ещё сидела в своей коробке у плиты вместе с котятами. Последние лучи вечернего света мягко скользили по комнате, словно касаясь памятных вещей.

После этого Лорна провела меня в гостиную, пока Фрэнк — по его собственному настоянию — возился с уборкой и наведением порядка.

Он присоединился к нам минут через десять. Он нес поднос с настоящим чаем, который они купили в Fortnum & Mason во время короткой остановки в Лондоне, в фарфоровом чайнике. Лорна разлила нам чай по чашкам.

в то время как Фрэнк совершал ритуал задергивания тяжелых штор, чтобы скрыть усыпанное звездами небо над деревьями.

«Ну что ж, — сказала Лорна с явным блеском в глазах, передавая мне чашку. — Думаю, это удовлетворит любого подглядывающего в лесу, не правда ли?»

«Так и должно быть», — согласился я.

Как по команде, по скрипучей деревянной лестнице послышались шаги, спускаясь вниз. Мгновение спустя в гостиную вошёл Конрад Эппс. Он пожал руку Фрэнку, который назвал его «сэр», хотя тот явно был старше – по крайней мере, по годам. Я понял, что даже не задумался об их отношениях, когда согласился приехать на ферму.

Лорна встала, взяла свою чашку и протянула другую мужу.

«Пойдем посмотрим телевизор в кабинете», — спокойно сказала она, словно проведение тайных встреч было для нее обычным делом. «Дай нам знать, когда закончишь разговор».

Затем мы остались одни, компанию им составляло лишь тиканье напольных часов. Эппс сел в кожаное кресло напротив дивана и пристально посмотрел на меня допрашивающим взглядом.

«И что же такого срочного вам понадобилось, чтобы тащить меня сюда и прятать до темноты?» — спросил он с меньшим жаром, чем я мог бы ожидать, учитывая обстоятельства. Его спокойствие вызвало во мне раздражение, которое я никак не мог сдержать. «Вы добились какого-нибудь прогресса в вопросе о статусе сделки по химическому оружию?»

Я проигнорировал вопрос и вместо этого задал свой собственный, едва сдерживая голос: «Чего именно вы надеялись добиться этой засадой на Хелену Кинкейд?»

Эппс откинулся назад, поставив ноги на пол и положив руки на подлокотники кресла, но что-то в нем немного расслабилось, как будто он ожидал услышать от меня что-то совсем другое.

«Ваше внедрение в семью Кинкейдов, — сказал он. — Что было успешной частью операции… если только вы не собираетесь утверждать обратное.

Почему?"

«Ты знал об этом саммите, в котором он участвовал?» Я не отрывал глаз от его лица, пытаясь уловить малейшие признаки лжи. Его было так же сложно прочесть, как акулу. Ты знал, что в какой-то момент он откусит тебе ногу, это был лишь вопрос времени.

Он лишь поднял бровь. Я сдавленно выдохнул. «Соглашение о том, чтобы не преследовать членов семьи, считающихся некомбатантами», — продолжил я. «Кинкейд был его участником, и, организовав покушение на его жену, вы, возможно, только что сделали первый выстрел в кровавой войне».

Продолжающееся молчание Эппса само по себе было зловещим.

«Вы считаете, что нападение на миссис Кинкейд было совершено по моему настоянию?» — наконец спросил он, и в его голосе послышалась угроза. «Вы очень плохо понимаете мои методы работы, мисс Фокс, если считаете, что я готов пожертвовать людьми ради достижения такой цели».

«Это могло бы быть еще одним примером обучения, основанного на последствиях. методы — разве не так вы выразились?

Он молча посмотрел на меня. Я ответил ему тем же.

«Да, на самом деле», — сказал я. «Я думаю, вы бы не задумываясь пожертвовали людьми, если бы чувствовали, что можете это оправдать. И я прекрасно понимаю, что это касается и меня».

«Я не имею привычки тратить активы, пока они не докажут свою… ненадежность».

«То есть это были не ваши люди?»

Его губы дрогнули. Мне потребовалось мгновение, чтобы распознать в этом жесте то, что можно было принять за улыбку. «Ваша стойкость достойна восхищения, но вот ваше понимание собственных возможностей оставляет желать лучшего», — сказал он. «Я бы не стал натравливать на вас никого из тех, кого я ценил. Я уже видел вас в деле,

Чарли. Чёрт, в какой-то момент я думал, что мне придётся самому нажать на этот чёртов курок, чтобы заставить тебя отступить.

Мгновенное воспоминание открылось передо мной, словно падающий в расщелину снег, оставив после себя зияющую пропасть, в которую я чуть не свалился.

Я снова почувствовал, как меня обжигает жар калифорнийского солнца, услышал резкие выстрелы, увидел, как кровь брызжет из раны на голове, которая чуть не убила Шона Майера и, безусловно, разрушила любые отношения, которые мы могли бы построить вместе. И ярость, переполнявшая меня, взревела в моих жилах, словно огонь. Мои руки судорожно сжались, я не мог сдержаться, затем видение померкло, и вернулось пустое спокойствие.

Я отпила глоток чая, осторожно поставила чашку и подняла взгляд, понимая, что Эппс не упустил ничего из воспоминаний, которые я только что пережила.

«Так кто же они были, если не ваши?» — спросил я. «И откуда вы знали, что они задумали?»

«Позвольте мне просто сказать, что коммуникационная сеть Кинкейда не так надёжна, как ему хотелось бы верить. И поскольку мы держим его под наблюдением, мы также знали, когда кто-то другой пытался проникнуть в его систему безопасности».

« Пытались ? Или удалось?»

«Пытался», — подтвердил Эппс с лёгкой долей самодовольства. «У меня есть специалисты получше».

«Кто это был?»

«Именно это мы и пытались выяснить. Новый игрок. Других данных пока нет…». Вместо этого я читаю « нет данных, которыми я готов поделиться». «Мы знаем только, что, не сумев взломать шифр самого Кинкейда, они переключились на более уязвимую цель».

«Елена».

Он слегка наклонил голову. «Всё, что мы сделали, — это перехватили информацию, к которой они получили доступ, которая свидетельствовала об интересе к тому конкретному времени и месту, которые мы вам передали. Остальное вы знаете».

Мои инстинкты насчёт Хелены, её нежелания принимать круглосуточную охрану и причин, по которым она настаивает на сохранении определённого уровня конфиденциальности, побудили меня закинуть зонд. «Вы, возможно, были готовы пожертвовать гражданским лицом, чтобы доставить меня туда?»

Что-то изменилось в выражении лица Эппса. Лишь самую малость, но этого оказалось достаточно, чтобы я заподозрил, что Хелена Кинкейд — это нечто большее, чем просто мирная жена торговца оружием.

«Я был абсолютно уверен в твоей способности импровизировать, Чарли».

Я коротко и саркастически рассмеялась. «Ну, тогда всё в порядке, а то мои родители уже выставили бы тебе цену на венок».

«Ты же знаешь, я годен для этого», — сказал он с такой серьёзностью, что, вероятно, говорил совершенно серьёзно. Это объяснение было более правдоподобным, чем то, что у Эппса действительно было чувство юмора, пусть даже и мрачное.

Он поднялся, резко дав понять, что, по его мнению, моя аудиенция окончена.

«Какова её история?» — спросила я, когда он начал отворачиваться. «Почему Хелена так противится защите? Что случилось с ней в прошлом?»

Эппс замолчал. Если бы я не знал его лучше, я бы назвал это колебанием.

«Я думаю, вам лучше подождать, пока миссис Кинкейд сама не будет готова поделиться этим с вами…»

OceanofPDF.com

15

Хелена Кинкейд явно не была настроена делиться. По крайней мере, мне так казалось. С другой стороны, пусть она и не была в восторге от того, что я с ней нянчусь, после первых пары дней она перестала активно мне помогать.

Казалось, она смирилась с тем, что я буду бегать с ней по утрам первым делом, а перед обедом буду выгуливать лошадь, а также сопровождать ее на приемы к финансовым брокерам, на процедуры по уходу за волосами, ногтями, в спа-салоны и салоны красоты, в походы по магазинам или на многочисленные благотворительные обеды.

Везде, вплоть до женского туалета, хотя я и не хотел делить кабинку.

Именно во время одного из благотворительных обедов я заметила первую лёгкую оттепель в наших отношениях, и без того жутко морозных. Одна из грозных старушек из «Старых денег», сидевшая рядом с моим директором в очередном комитете, слегка кивнула мне, прежде чем сказать Хелене, как ей повезло, что рядом есть личный помощник, который помогает ей организовывать свой график.

Краем глаза я заметил, как Елена замерла, не от оскорбления, а, как мне показалось, от некоего смущенного страха, что я могу поправить эту женщину, и неизбежных вопросов, которые последуют за этим, о ее внешней респектабельности.

В обычной ситуации я бы не допустил этой ошибки. Дело не в том, что я считал себя слишком хорошим личным телохранителем. И дело не в том, что я продолжал работать под прикрытием, хотя много раз сохранение элемента неожиданности было жизненно важно. Как заметил Мо Хидлс, я, пожалуй, не выглядел как телохранитель, каким его себе представляют.

Но в большинстве случаев всем присутствующим полезно знать сотрудника личной охраны с самого начала. Это избавит вас от необходимости вмешиваться в вашу жизнь, если вам вдруг придётся отрабатывать своё содержание.

На этот раз, повинуясь наитию, я вежливо улыбнулся и пробормотал что-то вроде того, что миссис Кинкейд настолько от природы исполнительна, что её работа по организации дел кажется ей почти излишней. Женщина рассмеялась, словно я сказал что-то ужасно забавное, и тут же отвлеклась на кого-то более достойного её внимания. Отворачиваясь, Хелена поймала мой взгляд, и уголок её губ тронула тень улыбки.

Прогресс, своего рода.

После этого я убедился, что оделся в соответствии с ролью, которую я молчаливо согласился играть.

— рубашки с воротником, достаточно открытым, чтобы скрыть едва заметный шрам, все еще пересекавший мое горло, надетые под костюмы, которые давали мне свободу движений и скрывали пистолет за правым бедром.

В первую неделю после того, как я переехала в дом Кинкейдов, самым захватывающим событием стала сильная гроза, которая напугала одну из лошадей, и она проломила столбы и жерди загона и помчалась наутёк. Она добралась почти до границы участка, прежде чем мы выследили её на одном из «Рейндж Роверов», и Хелена, безропотно выскочив под ливень, успокоила её и поймала.

Она приказала мне держаться подальше, что мне было совсем не по душе, когда вокруг неё разгуливали три четверти тонны самонаводящегося оружия. Я понимал, что испуганное животное не подойдёт к незнакомцу, но я…