«Дорогая, это просто бред. Ты немного чересчур эмоциональна, да? Всё в порядке. В такой ситуации это естественно. Но позже, когда ты успокоишься, ты примешь Я всегда делал все возможное, чтобы уберечь тебя от опасности.

«Нет, ты сделал все, что мог, чтобы держать меня под своим контролем».

«Ну, дорогая, ты же знаешь, что это не...»

Он так и не смог закончить свое отрицание, и не потому, что его внезапно осенило, насколько покровительственным он был.

Раздался выстрел. В дверях Бритый с криком резко развернулся и упал, выронив автомат и схватившись за ногу. Оружие ударилось о дверной косяк и откатилось в сторону.

Звук выстрела был достаточно громким, чтобы напугать, но в то же время гораздо тише, чем должен был быть.

Снаружи .

Выстрел раздался снаружи. Я вскочил на ноги ещё до того, как Усач успел как следует отреагировать на падение товарища. Усач не был бы человеком, если бы не повернулся к нему спиной. Я знал, что лучшего шанса у меня не будет.

Я прыгнул.

OceanofPDF.com

66

ДАЖЕ КОГДА Я НАЧАЛ, часть меня осознавала риск, на который я иду.

И цена неудачи.

Так что не ошибитесь …

Я оттолкнулся ногой от низкого сиденья ближайшего дивана, используя его как трамплин, добавив к инерции силу тяжести. В последний момент Усач краем глаза заметил мою атаку и начал разворачиваться, широко раскрыв глаза.

Он был слишком медлителен.

Опускаясь, я ударил его ребром ладони, полоснув его по открытому виску между бровью и ухом.

Идея нокаутирующего удара одним ударом может показаться городским мифом, но это не так. На теле есть определённые точки, которые всегда срабатывают. Здесь важна как техника, так и грубая сила. За эти годы я потратил много времени, учась бить противника и определяя, куда и с какой силой. Теперь же это стало автоматическим.

Через долю секунды после того, как я нанёс удар, тело Усача осознало, что его разум больше не контролирует ситуацию. Он продолжал поворачиваться ко мне, но к тому времени его руки отяжелели, а колени подогнулись. Я мельком увидел выражение его лица, шок и удивление в его расширенных глазах.

Он попытался навести винтовку, но не смог прицелиться. Я прошёл сквозь его защиту и ударил его в бицепс правой руки…

Костяшки пальцев ударили в мышцу, повредив плечевой нерв. Дуло пистолета опустилось, рука онемела. Он попытался сжать рукоять крепче. Я рубанул его по предплечью, задев лучевой нерв, идущий к большому пальцу. Он распахнулся, словно сломанный замок, и пистолет выпал из его онемевших пальцев.

Как только он был обезоружен, я набросился на него. Схватив его за лицо, я дёрнул его голову в сторону и вниз. Его туловище последовало за ним. Я упал вместе с ним, закинув его в такое положение, чтобы его правая рука оказалась в состоянии гиперэкстензии на моём согнутом колене. Приземлившись, я сильно толкнул его в запястье.

И почувствовал, как его локоть сломался, без тени сожаления.

Если вы собираетесь вывести кого-то из драки, делайте это жестко, быстро и убедитесь, что они не пускают их внутрь.

Он издал крик и начал сопротивляться, все еще не оправившись от первого удара, но боль, страх и достаточно сильный инстинкт самосохранения помогли ему продолжать бороться.

Я переместил хватку с его лица на шею, обхватив её руками и крепко сжав. Оставалось лишь сжать его, прижимая голову к себе, чтобы его дергающиеся конечности не соприкасались. Он продолжал биться, наверное, секунд десять, всё слабея, пока наконец не обмяк.

Я всё ещё не ослабил хватку. Десять секунд превратились в двадцать. Я мог бы попытаться сказать, что пытаюсь нейтрализовать угрозу, но это было бы ложью. Я видел тело Уильямса и хотел, чтобы этот человек умер.

Чья-то рука на моем плече вывела меня из этого состояния.

«Чарли, пожалуйста, хватит», — раздался голос Хелены. «Он ушёл. Отпусти его».

Я ослабил удушающий захват и оттолкнул Усатого. Он бессильно скатился на ковёр. Я старался не морщиться от того, как болталась его сломанная рука. У двери, опираясь на подпорку, сидел Чистобритый.

Он стоял у стены, прижимая окровавленные руки к раненой ноге. Он смотрел на меня с отвращением и ужасом. Я отвёл взгляд.

Поднявшись на ноги, я без особого удовольствия отметил, что Дариус Ороско умудрился подобрать пистолет, выроненный Усачем в драке. Он держал его свободно, но мне не понравилось, как его правый кулак сжимал рукоять, а палец был близко к спусковому крючку.

Кинкейд коротко кивнул мне и направился к дверному проему, где приземлилось оружие Бритого.

«Кинкейд, подожди минутку», — сказал Ороско.

У меня замерло сердце — как от его тона, так и от самих слов.

Кинкейд, должно быть, тоже это услышал. Он замолчал, приподняв бровь, посмотрел на тестя.

Я отступил на шаг от Кинкейда. Ороско заметил это движение, и его губы скривились в усмешке, словно я пытался дистанцироваться от возможной цели.

Да, так оно и было, но не по той причине, которую он предположил.

В ограниченном пространстве, например, в комнате, с двумя отдельными целями длинноствольное оружие становится невыгодным. И чем дальше друг от друга находятся эти цели, тем меньше у стрелка шансов развернуться и поразить обе. Кинкейд взглянул на меня, и я увидел, что он сразу понял, что я делаю и почему.

«Ну что ж, Дариус, — сказал он. — Похоже, тебе предстоит сделать выбор. Но сделай его правильным, потому что, если ты этого не сделаешь, я почти уверен, что ты не пожалеешь об этом».

Ороско колебался. Разум подсказывал ему, что он — главный, и был им всю свою взрослую жизнь. Что Кинкейд — всего лишь наёмный работник, оказавшийся в нужном месте в нужное время, попавшийся на глаза Хелене и которому повезло.

Но в то же время он знал, что Кинкейда наняли по уважительным причинам, а повысили по еще более весомым.

А что касается меня, то он только что своими глазами увидел, на что я способен. Его взгляд скользнул по мне, полный затянувшегося отрицания,

граничило с паникой.

Как он мог выстрелить в одного из нас, не убив другого?

Между нами нарастало напряжение, напоминавшее гудевшие железнодорожные пути перед проносом скоростного поезда.

Тень в дверном проёме вырвала нас из объятий. Хелена ахнула от удивления, когда кто-то вошёл, небрежно подхватив оружие Бритого. Он остановился прямо у входа, положив ствол снайперской винтовки на плечо, а в другой руке держа недавно приобретённый М4.

«Эй, — сказал Шаде. — Что я пропустил?»

OceanofPDF.com

67

КИНКЕЙД ПЕРЕВЁЛ ВЗГЛЯД С Шейда на Бритого, который всё ещё сидел, прислонившись спиной к стене и сгорбившись над кровоточащей раной на ноге.

«О, я бы сказал, что ты ничего не пропустил, — сказал Кинкейд. — Если только ты не целился ему в голову».

«Чувак, ты же со мной разговариваешь. Я подумал, что лучше его сразу не убивать, на всякий случай…»

«Шейд!» — рявкнул Ороско. «Прекрати нести чушь и тащи свою задницу сюда».

Я был достаточно близко, чтобы увидеть пустые глаза Шаде за линзами очков. На секунду мне показалось, что он не собирается подчиняться. Затем он посмотрел на Кинкейда с проблеском чего-то похожего на сожаление и подошёл к Ороско. Мне показалось, или плечи Кинкейда действительно слегка поникли, когда он это сделал?

«Куда ты, черт возьми, пропал прошлой ночью, а?»

«Хочу вернуться сюда раньше тебя, босс», — безжизненно ответил Шейд. Ороско нахмурился ещё немного, а затем, очевидно, решил не делать из этого проблемы. Он хлопнул Шейда по плечу.

«Ладно, ладно. Рад, что ты добрался».

«Да, но я не с хорошими новостями. Груз уже ушёл».

«Я знаю. Но где?»

«Они продали его курдам».

Ороско выругался от всей души и набросился на Кинкейда. «Ты что, пытаешься насолить мне, а? Не настолько хорошо, чтобы просто сорвать сделку, которую я заключил с сирийцами, так тебе ещё и продаться этим чёртовым…

Курды ?»

«Их нужда больше», — без раскаяния сказал Кинкейд.

«Да, и их кредит, блядь, не существует!»

Кинкейд покачал головой и с удовлетворением сказал: «Оплачено полностью».

Ороско разинул рот. «Ты же им сделку предложил, да? Скажи мне, пожалуйста, что ты этим ублюдкам сделку не предложил… Да, предложил. Я так и знал. Я, блядь, так и знал ».

«Всё закончилось ещё до того, как мы добрались до побережья», — сказал Шаде. «Сомневаюсь, что мы догоним их сейчас, но я могу попробовать, если хочешь».

Ороско покачал головой, а Хелена хмуро посмотрела на Шаде. «Ты вообще знаешь значение слова „верность“? Мы тебе доверяли ».

«Проблема доверия людям в том, что большинство из них рано или поздно тебя подводят, — спокойно сказал он. — В этом бизнесе лояльность порой продаётся вместе с товаром».

«Итак, кому ты доверяешь?» — спросил я его с ноткой едкости.

«Я», — сказал он, как будто ответ был прост. «Так я никогда не разочаровываюсь и никогда не удивляюсь».

«И когда тебя прижимают к стене, рядом нет никого, на кого можно положиться».

«Пока ничего не произошло», — он склонил голову набок. «Скажи мне, Фокс, кому ты доверяешь?»

Я ничего не сказал.

Он кивнул. «Да, я так и думал».

«Опустите оружие!» — раздался голос Хамзы из внутреннего дверного проема.

«И если вы цените жизнь своего друга, я бы посоветовал вам не делать резких движений».

Я не двигался с места, но повернул голову ровно настолько, чтобы увидеть, как сирийец поставил перед собой Жильбера де Бурдийона, приставив пистолет к затылку старика. Я видел, как взгляд Хамзы скользнул по павшим солдатам.

« Аль-Абалах !» — выплюнул он Ороско. Насколько я помнил, это означало «идиот» или «дурак». Я удивился, что Хамза не обозвал его чем-нибудь похуже.

Ороско, возможно, понял, а может, и нет, но он всё равно покраснел. «Эй, расслабься, Халид», — сказал Ороско. «Я просто беру ситуацию под контроль».

« Всё под контролем?» — потребовал Хамза. «Сложите оружие. Я вам больше ничего не скажу».

«Ладно, ладно». Ороско фыркнул и ослабил хватку на М4.

прежде чем вывалить его на ближайший диван.

Шаде на мгновение непонимающе посмотрел на него, и я понял, что если бы Ороско не двинулся первым, он бы стоял на месте, независимо от того, насколько это подвергало бы де Бурдийона риску.

«Ты слышал, Шейд. Положи их на место».

Шаде выглядел недовольным, но он позволил М4 выскользнуть из рук, пока она не приземлилась рукояткой вниз на носок его ботинка, а затем осторожно положил её на ковёр. Одновременно он снял с плеча винтовку снайпера и положил её рядом с первой.

Хамза подтолкнул де Бурдийона дальше в комнату и отступил. Он взглянул на Усача, всё ещё лежавшего на полу там, где я его оставил.

«Кто?» — спросил он. Ороско кивнул мне в ответ. Когда взгляд Хамзеха снова встретился с моим, он был прищурен и трудночитаем.

Затем он сказал почти внезапно: «Можно ли сказать, что для некоторых людей лояльность — понятие расплывчатое, мисс Фокс?»

«Для некоторых — возможно».

«Вы ведь платный защитник, не так ли?»

Я понимал, к чему это ведёт, но позволил этому развиваться — хотя бы для того, чтобы оценить реакцию других. «Я».

«Тогда не могли бы вы рассмотреть возможность… смены работодателя?»

«Что — сейчас?»

"Конечно."

Я взглянул на Кинкейда. Он знал обстоятельства, приведшие меня к нынешнему трудоустройству, – или думал, что знал. Насколько ему было известно, меня загнали в угол, и перспектива солидной зарплаты перевесила любые сомнения, которые у меня могли быть по отношению к нему или к его бизнесу.

Теперь я не мог ничего прочитать по его выражению лица.

Расшифровать черты лица его жены было легче, но ненамного. Её лицо было явно напряжено. Но под этим, как мне показалось, я уловил намёк на смирение, а не на обиду. Шейд перешёл на сторону Кинкейдов – если он вообще когда-либо был на стороне Кинкейдов – и теперь она явно ожидала, что я сделаю то же самое.

«Извини», — сказал я Хамзе. «Раз уж я взялся за работу, то стараюсь довести её до конца, так или иначе».

OceanofPDF.com

68

«ЭТО ОЧЕНЬ ЖАЛЬ», — сказал Хамза. «Для нас обоих».

«О?» — я приподнял бровь. «Я полагал, что вы поймёте позицию человека с чувством… преданности, близким к вашему собственному».

«Вы, конечно, правы», — сказал он, хотя его тон давал понять, что он предпочел бы ошибаться.

«Вы видели, что я могу вам предложить», — вставил де Бурдийон, сухо обращаясь к стоявшему позади него человеку, стараясь не пошевелить головой. «Я понял, что это не то, на что вы надеялись, но всё равно это очень желанная амуниция. Могу ли я предложить вам… взять её и уйти?»

«Кто понесёт их – этих людей?» Хамза хрипло рассмеялся, указывая на Бритого и Усатого. «А кто их понесёт?»

«У меня есть прислуга, в своих покоях здесь или на конюшнях. Если вы поручитесь за их безопасность…»

«Даже если бы мы смогли погрузить и перевезти товар, наш корабль уже ушёл. Мои люди погибли или ранены. И мои хозяева, возможно, уже считают, что мы их предали».

Чисто выбритый, его голос был невнятен от боли, он выпалил: «Халид... атаракна да .”

Оставьте нас .

Лужа крови под его вытянутыми ногами была широкой и становилась всё шире, я заметил. Если не предпринять что-то в ближайшее время, решение оставить его здесь станет академическим.

Хамза прервал его протесты одним резким взглядом.

«Этого недостаточно».

«Вы получите свои деньги обратно», — сказал Ороско. «Я даю вам на них личную гарантию».

«И все же этого недостаточно!»

«Ну и что тебе еще, черт возьми, надо, а?»

«Я хочу… последствий ».

«У нас также двое погибших и один раненый», — сказал Кинкейд, указывая пальцем на тело Уильямса и на миссис Хидлс, которая всё ещё неподвижно лежала на диване. «Вы не единственный, кто пострадал».

« Ты сам в этом виноват. И всё же, даже если бы ты вернул долг своему другу, ты бы остался всего лишь с небольшим дефицитом в счёте прибылей и убытков. Какой в этом урок?»