«Это прекрасные животные, сэр», — сказал я, вспомнив свои манеры и, как меня осенило, — «Это случайно не лошади Камарга?»

«О, верно подмечено. Да, действительно. Одна из старейших пород в Европе. Вижу, ты разбираешься в лошадях, Чарли. Буду рад пообщаться с тобой подробнее».

Он отправился пешком, ведя лошадей в поводу, к той стороне замка, где я увидел группу зданий. Они выглядели чуть менее укреплёнными, чем основное поместье.

Елена взяла меня под руку и повернула меня к замку.

«Вы в порядке?» — спросил я, понизив голос. «Все успели выбраться из «Сикорского», прежде чем он разбился?»

«Да, спасибо тебе. Не знаю, что бы я делал, если бы…»

«Не надо», — быстро сказал я. « В конце концов, вы мне за это и платите».

«Я думаю, это уже нечто большее, Чарли».

Я пожал плечами, затем сунул руку в карман и протянул ей розово-золотой «Ролекс», который она мне одолжила. Она взяла его, кивнув, и сжала обеими руками, словно думала, что и его больше никогда не увидит.

Я не решался попросить свои TAG Heuer. Часы были хорошего качества, пусть и не такие дорогие, как у Хелены, но для меня они представляли огромную сентиментальную ценность. Как оказалось, просить не пришлось. Она закатала рукав, расстегнула застёжку ремешка и бросила часы мне в руку.

Я сжала его в кулаках – подарок Шона, который мы получили сразу после прибытия в Нью-Йорк. Я не могла заставить себя отложить его в сторону, какими бы болезненными ни были связанные с ним воспоминания. На мгновение я поблагодарила судьбу за то, что не надела его вчера вечером.

Пристегивая часы, я кивнул в сторону «Мерседеса». «Ваша куртка тоже в машине, но её, возможно, придётся сдать в химчистку».

«Оставь себе», — сказала Хелена. «Оно тебе очень идёт».

«А как же мой SIG?» — спросил я. «Он у тебя ещё есть?»

«Простите», — она покачала головой, не встречаясь со мной взглядом. «Мне пришлось оставить его в Италии».

Я выхватил рюкзак из багажника. Елена пошла рядом со мной и, неожиданно для меня, взяла меня под руку.

Я взглянул на нее, и мой шаг замедлился.

«Ты уверен, что все в порядке?» — спросил я.

«Конечно. А почему?»

«О, я не жалуюсь, поверь. Но, скажем так, обычно ты не так уж… рад моему присутствию».

Хелена на мгновение замолчала. «Ты рисковал своей жизнью, чтобы спасти мою. Не думай, что я не понимаю, какой ужасный поступок ты совершил», — пробормотала она. «Я решила, что должна хоть немного защитить тебя взамен».

Прежде чем я успел усомниться в этом утверждении, она отпустила мою руку и пошла к подъёмному мосту. Следуя за ней, я заметил, что главный вход в замок теперь пуст. Чего бы там ни ждала Шаде…

что бы он ни хотел от меня — он, похоже, передумал и исчез.

Или, возможно, он понял, что упустил свой шанс.

OceanofPDF.com

48

Завтрак, обещанный нашим хозяином, был подан в парадной столовой на первом этаже. В оформлении преобладало множество позолоченных деталей, огромные выцветшие гобелены на стенах и херувимчики на потолке. По обеим сторонам комнаты располагались камины, но, похоже, они были загорожены мраморными плитами. Еда подогревалась в полированных серебряных жаровнях с горелками внизу, как в буфете в отеле.

Хелена налила себе кофе и села со мной, хотя и утверждала, что уже поела, прежде чем они с нашим хозяином отправились кататься верхом.

Вскоре после того, как я приступил к еде, дверь открылась, и вошёл сам мужчина, всё ещё в одежде для верховой езды. Де Бурдиллона сопровождали Кинкейд и миссис Хидлс.

«Чарли!» — сказал Кинкейд, выглядя почти таким же обрадованным, как и его жена. Он энергично пожал мне руку. «Я рад, что ты цел».

«Я тоже. Как дела?» — я оборвал себя, немного поздно осознав, что де Бурдиллон, возможно, еще не посвящен в маршрут Кинкейдов, закончив с

—«Все остальные?»

«Мы все выбрались целыми и невредимыми», — сказал Кинкейд. По выражению его губ я понял, что он точно знает, что я сделал. «Миссис Хидлс стабилизировала состояние Бернардо, а его люди отвезли его и Томаса в больницу — недалеко от Ареццо».

«С ними все будет в порядке?»

«Так они считают. Это частная больница. Такое место, где за деньги можно купить очень хорошего врача и не задавать лишних вопросов».

«Ну... это хорошо».

"А вы?"

«Как видите, со мной все в порядке».

«Да, дорогая, чтобы мы могли увидеть», — сказала Мо Хидлс, наливая себе чай из костяного фарфорового чайника. «Но мы пока не можем понять, как именно».

На ее лице отразилось лишь вежливое вопросительное выражение, но комментарий повис в воздухе между нами, набирая вес.

Я проглотил кусок бекона, давая себе время подумать под видом хороших манер. «Как что?»

Кинкейд прочистил горло. «В последний раз, когда тебя видели, группа сирийских наёмников грузила тебя, связанного и с кляпом во рту, в катер в Италии. Ты оставил сумочку, водительские права и паспорт». Он развёл руками. «И всё же ты здесь».

«Это долгая история».

Кинкейд положил локти на стол и сцепил пальцы. «У нас есть время».

Я указал на тарелку. «Разве мне хотя бы не дают поесть, прежде чем вы бросите меня в темницу?» В армии меня научили, в частности, никогда не упускать возможности подкрепиться. Я взглянул на де Бурдийона, который сидел и впитывал всё это яркими, пытливыми глазами. «Полагаю, здесь есть темницы , сэр?»

«Ну, конечно», — сказал он. «Хотя, учитывая, что я именно там и оставляю вино, не думаю, что это будет для тебя слишком обременительно».

«Возможно, нет», — согласился я. «Полагаю, что общее название для вин — „удовольствие“».

Он рассмеялся, словно от смеха. Я улыбнулся ему в ответ. Кинкейд и миссис Хидлс, однако, не так-то легко отвлеклись.

«Где ты взял этот «Бенц»?» — спросил Кинкейд.

«А, я, гм, взял его взаймы».

Он поднял бровь. «От кого?»

«От моего бывшего работодателя».

«Армстронг?» — его вторая бровь поднялась вслед за первой. — «Что он делает во Франции?»

«На самом деле он был в Италии».

«Ладно, я должен это услышать».

Я вздохнул и начал свой рассказ, стараясь быть как можно ближе к правде. Я пересказал подробности своей встречи с Халидом Хамзой и Дариусом Ороско, не высказывая своего мнения о том, что всё это может означать.

Либо они сами разобрались с этим, либо им это было совсем не нужно. В любом случае, мне не следовало этого говорить.

Когда речь зашла о Паркере, я ни словом не обмолвилась о причастности Конрада Эппса. И, конечно же, о том, что произошло между тем ночным стаканчиком в Женеве и моим ранним утренним перелётом. Поцелуи и откровенные разговоры никогда не были в моём стиле.

«И он случайно взял с собой ваш запасной паспорт?»

Кинкейд нахмурился. «Похоже на вмешательство».

«После того, как он повел себя, когда я уволился, мне показалось, что это скорее проявление угрызений совести».

«За то, что перевёл тебя на тёмную сторону, ты имеешь в виду?» Он посмотрел на меня. «Ты не хочешь вернуться?»

Испытывал ли я искушение? Мне было трудно совместить Паркера, который лишил меня всех личных и профессиональных связей, вышвырнув из квартиры, с тем же Паркером, который снял с меня халат, а потом вытворял со своими руками, ртом и телом такое, что от одной мысли об этом у меня замирало сердце.

«О, кажется, этот корабль уже уплыл, не так ли?» — сказала я, стараясь говорить ровно. «Я позволила ему отвезти меня в отель, который выглядел очень дорогим…

Женева и угостил меня ужином, а потом я не только сбежала от него, но и угнала его машину. Не то чтобы я претендовала на звание работника месяца, правда?

«Я бы сказал, что это зависит от того, на кого вы на самом деле работаете, не так ли?» — сказал Кинкейд.

OceanofPDF.com

49

И ВОТ ВСЕ НАЧИНАЕТСЯ .

Я постарался придать лицу почтительное безразличие. «Простите, но я думал, что работаю на Елену».

«Ага», — сухо ответил Кинкейд. «Мы тоже».

«И что же изменилось?»

Как по команде, дверь открылась, и вошёл Шаде. Его взгляд, как всегда, обшарил углы комнаты, прежде чем остановиться на мне. За ним шёл Дариус Ороско. В его могучих плечах чувствовалась тревога.

«Тебе следовало с самого начала отнестись к ней с большим подозрением», — сказал он Кинкейду. «В нужном месте, в нужное время, чтобы остановить ту засаду в Нью-Джерси, а? Откуда ты знаешь, что она сама всё это подстроила?»

«Если вы думаете, что я был бы готов видеть смерть людей — не говоря уже о том, чтобы убивать их лично — только для того, чтобы снискать мое расположение, то вы сильно переоцениваете мою безжалостность».

« Мы, может, и поверили в одно совпадение, но вчера твой якобы бывший начальник внезапно появился, чтобы спасти тебя? Этого совпадения было слишком много, леди».

«Но мы должны поверить в совпадение, что вы оказались в нужном месте в нужное время, чтобы прилететь и спасти свою дочь или кого-то ещё.

вы считали, что это ваша дочь — всего через несколько часов после ее похищения? — резко ответил я.

«Я в этом бизнесе с тех пор, как ты стал мёртвым пятачком в папиных штанах», — сказал Ороско с усмешкой. «Я держу ухо востро, и у меня хватает смелости и инстинкта действовать быстро, когда я слышу что-то, что мне не нравится».

Пока он говорил, его взгляд скользил по Кинкейду, намекая, что оскорбление распространяется и на него. Я ждал реакции Кинкейда, чтобы спросить, когда именно Ороско узнал о готовящемся нападении на остров Угоччоне. Чтобы спросить, почему он сам принял меры, вместо того чтобы — а не просто — предупредить кого-то ещё об опасности.

Кинкейд ничего не сказал.

Ороско кивнул, словно заключил с собой пари и был скорее разочарован, чем удивлен победой.

«Я поручил миссис Хидлс поглубже разобраться с этим Армстронгом», — продолжил Ороско. В его голосе снова слышалось презрение. Он явно считал, что Кинкейд должен был сам додуматься до этого. Если бы он был достаточно мужественным… для работы …

Миссис Хидлз бросила на меня взгляд, намекающий на извинение, и сказала: «Похоже, мистер Армстронг — главный специалист Министерства внутренних дел по операциям, требующим дополнительного уровня отрицания». Она покрутила чашку перед собой, выравнивая ложку на блюдце. «Были какие-то дела с культом в Калифорнии». Её взгляд метнулся к моему. «Вы, возможно, помните тот самый».

«Четвёртый день», — пробормотал я. «Да, я помню».

Как я мог забыть? Когда я распутывал цепочку событий, приведших к возникновению культа «Четвёртый день», всё началось с неприятностей, в которые ввязались мои родители, а затем втянули в это меня, Шона и Паркера. Мы оказались в долгу перед Конрадом Эппсом. Что, в свою очередь, неразрывно привело меня к этой ситуации через трагедию, горе и несколько точек невозврата. Как личных, так и профессиональных.

Миссис Хидлс откашлялась. «И это не единственное федеральное агентство, у которого номер Armstrong-Meyer в списке быстрого набора. Вы, кажется, были связаны с какой-то правительственной тайной организацией на Ближнем Востоке как раз перед тем, как предположительно уйти в отставку? Я пока не смогла определить, с какой именно».

«Я действительно ушёл в отставку. Никакого «якобы», — сказал я. — И я на них почти не работал. Скажем так, наши цели пересекались. После этого всё пошло по принципу: «Если я не могу тебя контролировать, то почему бы и не поддержать?»

Что-то вроде этого».

Ороско хмыкнул, красноречиво выразив своё мнение. Кинкейд ещё мгновение смотрел на меня, а затем тихо сказал: «Признай, что всё выглядит плохо, Фокс. Либо ты с нами откровенен, либо…» Он пожал плечами. Я и сам мог бы дополнить пробелы.

Между нами повисла тишина, которая вскоре оборвалась. Наконец я откинулась на спинку стула и выдохнула. «Ладно. Проблема в Паркере», — безжизненно сказала я. «Он немного… запал на меня».

«Вещь», — повторил Шаде. «Это что-то взаимное ? »

«Паркер мне очень нравится», — уклонился я от прямого ответа. «Он очень порядочный парень, но… всё сложно. У меня был роман с одним человеком. С кем-то из его близкого окружения».

«Был»? Кинкейд уловил прошедшее время быстрее, чем мне бы хотелось. «Кто?»

«Майер из Armstrong-Meyer. И прежде чем вы спросите, нет, мы больше не вместе».

Ороско снова хмыкнул. «То есть ты перескакиваешь с одного партнёра на другого».

Я с трудом сдержался и бросил на него такой взгляд, который мог бы содрать с него кожу, если бы она не была толстой, как шкура носорога.

«Мы с Шоном были вместе до того, как приехали из Великобритании, — до того, как Паркер предложил ему партнерство».

«И ты приехал сюда на прогулку, прямо на легкую работу.

Слик.”

«Она хороша», — тихо сказал Шаде, и в его голосе на этот раз не прозвучало и тени юмора. «Человек с репутацией Армстронга ни за что не стал бы брать её в штат, если бы она не была таковой».

«Но ее все равно выгнали, да?»

"С меня хватит."

«Да, как скажешь».

«Причина, по которой Армстронг вас разорвал, когда вы ушли, — пункт о неконкуренции, требование освободить квартиру и рекомендация аннулировать ваше разрешение на оружие», — сказал Кинкейд почти про себя. «Вы задели не только его профессиональную гордость, не так ли?»

«Не знаю», — пожала я плечами и осторожно ответила: «Пока работала на него, я никогда не давала ему повода думать, что между нами что-то может быть. Он знал, что я чувствую к Шону».

Именно Хелена спросила: «Разрыв отношений с этим парнем, Шоном, не был твоим решением?»

Я потёр висок. Мне нужен был короткий сон и долгий душ, не обязательно в таком порядке. «Нет. Шон был ранен — его застрелили. Он долго был в коме. Когда он пришёл в себя», — я снова пожал плечами, — «ну, с тех пор всё уже было не так».

«Мне жаль, Чарли».

«Да, я тоже».

«Всё это очень печально, дорогая, — сказал Мо Хидлс, — но что заставило мистера Армстронга проделать весь этот путь в Европу вслед за тобой? Ты с ним связалась?»