Мы использовали стол как буфет, наполнили тарелки и отнесли их обратно к мягким диванам. Я старалась сидеть, не привлекая к себе внимания. Он уступил мне место, заняв другой диван. Мы ели в приятном молчании, и, наконец, я начала расслабляться.

«Ладно, ты победил», — сказала я, поставив пустую тарелку на столик. «Я была голодна. Спасибо».

«Пожалуйста. Я попросил прислать бутылку односолодового скотча. Хотите выпить на ночь?»

Мой инстинкт самосохранения подсказывал мне, что это очень плохая идея. Я знала, что должна отказаться, попрощаться, пойти в спальню и…

Закрой дверь и иди спать. Один.

Но всё время, пока я работал на Паркера, между нами существовала некая нить притяжения. Я никогда за неё не тянулся, на всякий случай, если распутавшаяся нить не сможет быть собрана заново. Признаюсь, мне было любопытно, хватит ли этого, чтобы преодолеть недоверие, которое теперь царило между нами. Я сомневался, что это хоть как-то улучшит ситуацию. Вопрос был в том, не ухудшит ли это ситуацию.

И все же, с каких пор я когда-либо делал разумный выбор?

«Звучит заманчиво», — сказал я. «Почему бы и нет?»

OceanofPDF.com

45

Паркер убрал наши тарелки, пока я сидел, сгорбившись, на диване. Он всегда производил на меня впечатление очень домашнего человека. Вернувшись, он принес два хрустальных стакана, каждый с щедрой порцией виски и кубиком льда. Он протянул один из них, чокнулся своим о край стакана и сел рядом со мной. Близко, но не слишком.

«Ура!», сказал он.

Я молча поднял стакан и сделал глоток. Выпивка выстрелила мне прямо в грудную клетку. Внезапно причины моей осторожности, причины не делать этого, стали немного сложнее осознавать.

Паркер откинул голову назад и закинул босые ноги на низкий столик перед нами, скрестив их в лодыжках. У него были загорелые ноги и стройные ступни, лишь лёгкий налёт волос на икрах. Интересно, грубые они или мягкие на ощупь, подумал я.

Он был выше и стройнее Шона, и выглядел не так угрожающе, если только не знать, что искать. У них обоих было одинаковое умение оставаться неподвижными. Одинаковая способность не просто смотреть, а видеть .

Возможно, именно поэтому, пока мы молча пили виски, я не отрывал глаз от ведущего новостей, изображавшего пантомиму на экране телевизора. Бегущая строка сообщала о бурных протестах в Париже, новой бомбардировке Сирии и саммите мировых лидеров в Германии по изменению климата.

Сделав несколько глотков, я поставил стакан на колени. Лёд почти растаял. Возможно, мне показалось, но в комнате вдруг стало слишком жарко.

Наконец Паркер наклонился вперёд, поставил свой стакан и потянулся к моему. Мне потребовалось мгновение, чтобы разжать пальцы и отпустить его. Он наклонился ко мне и поставил стакан на прикроватный столик рядом со мной. Достаточно близко, чтобы увидеть тонкие морщинки, расходящиеся от уголков его глаз. Достаточно близко, чтобы я мог сказать, что он не только принял душ, но и побрился.

Вместо того чтобы откинуться назад, он остановился, всё ещё почти нависая надо мной. Его взгляд впился мне в лицо. Уверен, он читал его, как открытую книгу.

Я прочистил горло. «Наверное, это плохая идея, Паркер».

«Ага», — согласился он. «Ты, наверное, права». Он поднял руку, чтобы убрать волосы с моего лица. Прикосновение было нежным. Он не отрывал взгляда от пальцев, проводя по линии роста волос, по контуру уха, по внешней стороне челюсти.

Я дрожала, балансируя на грани нерешительности. Давно уже никто не нуждался во мне без подспудной обиды.

Мои отношения с Шоном закончились. Он дал это более чем ясно понять, так что я больше не могла использовать это как оправдание. Моя работа у Паркера закончилась. Я тоже не могла использовать это как оправдание. Я устала поступать правильно. И какая-то часть меня хотела знать, хотела чувствовать, просто хотела …

Только один раз.

Я обхватила его запястье пальцами, позволяя себе роскошь исследовать его. Он был не таким мускулистым, как Шон, но под кожей чувствовалась сильная жила, которая одновременно возбуждала и пугала меня.

Мои руки скользнули по его плечам к затылку, я нетерпеливо пыталась притянуть его голову к своей.

Он легко блокировал меня, схватив одной рукой мои запястья и подняв обе руки над моей головой, прижав их к спинке дивана. Меня охватила паника – рефлекс, который я не могла ни скрыть, ни контролировать. Я замерла.

Он слегка отстранился и смотрел, как я дрожу, пока старые страхи не начали утихать. Его тело тяжестью склонилось над моим. Ощущение

Я понимала, что быть прижатой и беспомощной было нелогично – я могла бы в мгновение ока вырваться из его хватки. В следующий миг я могла бы положить его лицом вниз на ковёр.

Но в тот момент это знание не делало всё это менее гнетущим. Сердце колотилось о рёбра. Неужели он не чувствовал?

«Паркер. Пожалуйста…»

«О, я намерен угодить тебе, Чарли, — пробормотал он. — Тебе просто нужно отпустить меня и позволить мне».

Его губы были совсем рядом с моими. Свободной рукой он стянул с моего халата завязанный пояс и скользнул внутрь. Мягкость его ищущих пальцев сменилась дразнящим царапаньем ногтей. Мои глаза расширились, затем остекленели, а затем ослепли.

Он накрыл мой рот своим и проглотил все звуки, которые я мог издать.

Дальше всё стало немного туманно. Я смутно помню, как он поднял меня, словно я была какой-то лёгкой, и понёс в свою спальню. Я ожидала такой же настойчивости, которая бурлила в моей крови. Вместо этого я обнаружила нежную интенсивность, которая довела меня до предела ощущений и чуть не погубила.

Я проснулся в чужой постели чуть позже четырёх утра следующего дня. По другую сторону матраса Паркер лежал бездыханный. Я не мог его за это винить. К тому времени, по моим прикидкам, он проспал меньше часа.

Я лежала в полубессознательном состоянии, прислушиваясь к его тихому дыханию и пытаясь понять, жалею ли я о содеянном. После нескольких минут борьбы с совестью я пришла к выводу, что нет. Пока нет, во всяком случае. Его неустанное стремление к моему удовольствию, которое, казалось, доставляло ему такое удовольствие, шокировало меня в той же степени, что и удовлетворяло.

Я не мог и не хотел слишком глубоко вникать в последствия этого.

Однако это не помешало мне стащить паспорт с тумбочки и залезть в одежду. Когда я выскользнул в рассвет, это было не единственное, что я украл. Я также взял ключи от «Мерседеса».

OceanofPDF.com

46

Поездка в одиночку через горы из Женевы и через границу во Францию стала настоящим приключением. Возможно, я бы получил больше удовольствия, если бы не смертельно устал. И не боялся, что меня в любой момент остановят за вождение, по сути, угнанной машины.

Именно поэтому я не взял пистолет Паркера вместе с ключами. Если уж меня арестовывали, то лучше бы это было просто угон автомобиля, чем добавлять ещё и правонарушения, связанные с огнестрельным оружием. Франция, может, и была страной «кордон блю» , но сомневаюсь, что это распространялось на тюремную еду, даже здесь.

К тому же я надеялся, что мой SIG все еще у Хелены, и я смогу забрать его обратно, когда доберусь до них.

департаменте Аверон , было около пятисот километров на юго-запад от Швейцарии . Уже через пару часов я решил, что если Паркер до сих пор не сообщил обо мне, то, скорее всего, он этого и не сделает. Либо это, либо он спал гораздо крепче, чем я думал. Тем не менее, каждая полицейская машина, которую я замечал на автостраде , заставляла меня нервничать.

Мне пришло в голову, что у «Мерседеса» обязательно должен быть какой-то GPS-приемник.

Трекер был установлен. И, несомненно, Паркеру было бы лучше следить за мной тайно, чем привлекать власти на данном этапе. Даже после вчерашнего вечера было трудно предсказать, какой путь он выберет.

Признаюсь, я понятия не имел, что ему сказать при нашей следующей встрече.

Долгая поездка дала мне возможность подробно поразмыслить о прошедшей ночи. Я обнаружил, что ни о чём не жалею. Подготовка заняла много времени, а прелюдий не так уж много, и выдержать их невозможно. К тому же, всё прошло хорошо. Даже лучше, чем хорошо, если честно. Паркер всегда был очень внимателен к окружающим. Интересно было обнаружить, что его чувствительность не ограничивалась профессиональной жизнью.

Вопрос был в том, куда мы идем дальше?

Было ли вообще куда-то идти ?

ЕДИНСТВЕННОЕ, ЧТО я знал о французской части поездки Кинкейдов, — это название места, куда мы направлялись, и имя владельца. Я планировал узнать остальное во время перелёта из Италии. Так много за эту идею …

Француза звали Жильбер де Бурдийон. Он жил в шато в деревне или рядом с ней, и обе деревни носили его фамилию. Насколько я понял, де Бурдийоны были старинным родом. Более того, они, вероятно, уже давно хозяйничали в этом деле, ещё до того, как кучка нормандских шишек решила пересечь Ла-Манш на подобие мальчишника и преподать урок этому английскому выскочке Гарольду.

Я ввёл адрес в навигатор «Мерседеса» и поехал туда, куда он меня вёл. Но, прибыв на место, я оказался не совсем готов к тому, что увидел.

Шато-де-Бурдийон оказался не просто загородным домом, как я ожидал, а настоящим замком. Мощные башни на каждом углу, зубчатые стены, бойницы, ров, подъёмный мост. Целых девять ярдов.

Я резко остановился, опираясь на руль и стараясь вникнуть в ситуацию.

«Вот это и называется милым местечком за городом», — пробормотал я себе под нос.

Ближе всего я добрался до конца подъездной дороги. Оттуда к самому замку вела прямая, почти ровная аллея из резных деревьев, защищённая двумя железными воротами высотой около пятнадцати футов. Ворота были сделаны из тёмного дерева, обветренного временем – либо сами по себе старые, либо искусно выделанные, чтобы выглядеть таковыми.

Их дизайн был отчасти практичным, отчасти декоративным, с достаточным количеством зазоров между изогнутыми планками, чтобы я мог любоваться видом на сам замок.

По обе стороны возвышались огромные столбы ворот, увенчанные медведями, сидящими на задних лапах со щитами в руках. Медведи выглядели, вероятно, в натуральную величину.

Несмотря на эту историю, ворота явно были оснащены каким-то дистанционно управляемым электронным замком. В полозьях сбоку была спрятана камера. Я вылез из машины и небрежно прислонился к водительской двери, глядя на неё, пока не услышал громкий щелчок, и ворота не начали очень медленно открываться.

Я скользнула обратно за руль, подавив стон от напряжения во всём теле. Неужели я не так давно занималась сексом? Потом я вспомнила, что, помимо двух дней в пути, меньше суток назад я попала в довольно драматичную автокатастрофу, и списала большую часть своих страданий на это.

Перед замком не было очевидных мест для парковки, поэтому я оставил «мерседес» на краю рва. К тому времени, как я заглушил двигатель, изнутри появилась фигура и остановилась под острыми концами железной решётки, ожидая меня.

Из всех, кого я надеялся видеть в составе приёмной комиссии, он не был первым в списке. Более того, один его вид дал мне понять, что, возможно, мой приём будет не таким тёплым и радушным, как я надеялся.

Шаде.

OceanofPDF.com

47

Я ВЫШЕЛ из машины, стараясь двигаться медленно и предсказуемо. Это было похоже на то, как если бы я вышел из салуна в западном стиле и увидел одинокого стрелка в чёрной шляпе, ожидающего меня посреди Главной улицы. Не хватало только перекати-поля и звона шпор. Мне даже показалось, что я слышу стук копыт.

Затем я понял, что могу слышать стук копыт.

Я обернулся и увидел приближающихся двух всадников на белых конях. Я узнал в них Хелену, в том числе и потому, что она крикнула моё имя и перешла с размеренной рыси на ровный галоп.

Ну, по крайней мере, хоть кто-то рад меня видеть.

Я отошёл от машины ей навстречу, что одновременно отдалило меня от Шаде. В том, как он стоял, было что-то такое, от чего у меня волосы на затылке встали дыбом.

Хелена подъехала в последний момент, её лицо пылало от волнения. Я не обманывал себя, думая, что это было вызвано исключительно моим возвращением.

Вблизи её лошадь оказалась на удивление маленькой — почти размером с пони, — но крепкого, мускулистого телосложения. Я знал, что, наверное, узнаю эту породу, но в тот момент она ускользнула от меня.

«Чарли! Боже мой, я думала, больше никогда тебя не увижу». Хелена спрыгнула с лошади и крепко обняла меня. Я была слишком напугана, чтобы что-то сделать, кроме как подчиниться, хотя всё же протянула руку и ухватилась за поводья, когда лошадь попыталась рвануть с места.

Елена отступила назад. Она улыбалась. Потом ударила меня по руке.

«Ой, и за что это было?»

«Боже, мы думали, ты умер . Не мог бы ты хотя бы позвонить мне?»

Я и не знал, что тебя это волнует.

От необходимости отвечать вслух меня избавило появление второго всадника, ехавшего более чинно. Это был худой мужчина с довольно большим носом.

На нем был твидовый пиджак, и он сидел на лошади так, словно сидел в седле еще до того, как научился ходить.

Елена повернулась к нему. «Жильбер», — сказала она, произнося это имя как «Жильбере» с преувеличенно французским акцентом. «Это Чарли Фокс. Она спасла мне жизнь — в буквальном смысле — в Италии».

Мужчина спешился и снял твидовую кепку, обнажив вьющийся прядь волос на лысой макушке. Он протянул руку.

«Очень приятно познакомиться с вами», — сказал он с акцентом, который мало походил на французский, но во многом на Итон и Оксфорд. «Жильбер де Бурдийон. Слава идёт впереди тебя, Чарли. Мне не терпится услышать всё подробно — возможно, за завтраком. Вы уже поели?»

«Спасибо, сэр», — еле слышно ответил я. «И да, я бы с удовольствием позавтракал».

«Отлично. Я сейчас занесу эту пару обратно в конюшню и мигом буду у тебя».

Хелена начала возражать, но он предостерегающе поднял палец. «Нет-нет, и слышать не хочу. Судя по всему, вам с вашим Чарли есть что наверстать. А мне остаётся только их доставить. Дальше всё сделают конюхи».