Если я надеялся воззвать к его самолюбию, меня ждало разочарование. Его лицо потемнело. «Я не обязан тебе ничего объяснять!»

«Это правда. Не надо». Я поднял «Беретту» с дивана и ткнул его дулом в живот. «Давай, поднимайся. Может, я найду кого-нибудь, с кем ты поговоришь ».

«Кто — Кинкейд?» В его голосе слышалось недоверие, нотка презрения. Что бы он ни думал о своём зяте, я понял, он его не боится. Чёрт. Я сменил тактику.

«Нет», — сказал я. «Елена».

Если это его и смутило, то он виду не подал. «Ты думаешь, они позволят тебе просто так вывести меня отсюда, а?»

«Нет, но они разрешат тебе проводить меня ».

«А зачем мне это делать?»

Я вытащил магазин из «Беретты» и начал высыпать патроны на ладонь – всего пятнадцать. Ороско с кислой миной наблюдал, как я рассовываю их по карманам и передергиваю затвор, чтобы выплюнуть один патрон.

«Потому что, в конце концов, нас обоих волнует безопасность вашей дочери. И эта безопасность в моих руках».

«Ты так считаешь, да?» — спросил он. «Нет, если я хоть как-то в этом участвую».

«Думаешь, Кинкейд тебя послушает?» — спросил я. «Возможно, ты не захочешь рассказывать мне, почему не предупредил его о засаде, в которую он попал, но как ты собираешься не рассказать ему об этом, когда окажешься лицом к лицу?»

«Это не твое дело!»

Я вставил пустой магазин в рукоятку пистолета и вернул «Беретту» Ороско. Он уставился на неё в своих руках, нахмурившись, словно не понимая, почему я вернул оружие.

Я поднял одну из диванных подушек и схватил штопор, который там оставил. Сжав его в ладони, я обнял его за талию, под пиджаком. От него несло потом, смешанным с одеколоном. Мне стало интересно, пахло ли от него так всегда, или он просто с самолёта, не приняв душ. Когда он получит информацию о нападении на Угоччоне и когда улетит из Штатов, я предоставлю Кинкейду ответы на эти вопросы. Теперь же я старался не кашлять, потому что его дезодорант, который он держал в руках, обжигал горло.

«Хорошо, папочка , пойдем».

Он не шевелился. Я слегка сдвинул руку, ровно настолько, чтобы кончик штопора прорвал небольшую дыру в его рубашке и вонзился в поясницу. Я почувствовал, как он напрягся. Я усилил давление и повернул запястье так, что металл пронзил верхний слой его кожи. Он вздрогнул и попытался вырваться. Я остановил его.

«Если я продолжу, я проткну этой штукой твою почку насквозь», — пробормотал я. «Как думаешь, если я засуну её достаточно глубоко, мне удастся вырвать всю почку целиком? Может, я попаду в печень — она ведь куда серьёзнее почки. В любом случае, её прокалывание будет вредно для тебя».

Он не говорил, но его тело было напряжено, как проволока. Одна сторона лица приобрела восковой оттенок.

«Ты с ума сошел», — выдавил он из себя, почти задыхаясь. Он попытался отстраниться от меня, но смог лишь втянуть подбородок. Вид у него был не из приятных.

«Нет. Я сосредоточен». Сосредоточен на том, чтобы вернуться к Елене.

«Где твоя машина?»

«С чего ты взял, что у меня есть машина?»

Дай мне силы! «Ты хочешь сказать, что приехал сюда на такси?»

«Меня подобрали».

«И эти ребята действительно на тебя не работают?» — потребовал я. «Скажи им, что тебе нужна машина. Настаивай на этом. Как ты думаешь, какого чёрта я вернул тебе пистолет?»

«Да, без всяких там пуль!»

Я процедил сквозь зубы: «Будь. Убедительным».

Я развернул его и подтолкнул к двери. Сначала он двигался медленно, но удивительно, как легко можно контролировать человека, когда внушаешь ему, что пронзил один из жизненно важных органов и вот-вот вырвешь его через разрез.

Он был тем, кто потянулся к дверной ручке и распахнул дверь.

Мы прошли в большой коридор. Высокие потолки, больше оттенков.

Кремовые зеркала в позолоченных рамах. В одном из них я увидел наше отражение. Я прижался к Ороско, глядя на мир так, словно он был здесь хозяином, а я черпал у него утешение и безопасность. Полагаю, в каком-то смысле я действительно отнимал у него безопасность.

Боковым зрением я заметил мужчину, появившегося в противоположном конце коридора. Я взглянул на него достаточно долго, чтобы заметить, что он не стал тут же размахивать оружием при виде нас. И с некоторым облегчением отметил, что это не был Халид Хамза или тот чисто выбритый мужчина с РПГ. Тем не менее, я почувствовал, как Ороско напрягся, ощутил его нерешительность, взвешивая варианты.

Продолжал ли он подыгрывать или доверился этому человеку, кем бы он ни был, и он придет ему на помощь?

В конце концов, думаю, победила его гордость. Он не хотел потерять лицо, признавшись, что какая-то девчонка его одолела и обезоружила. К тому же, я не знал его отношений с этими мужчинами. Он отрицал, что они работали на него напрямую, так как же он вообще убедил их схватить Хелену?

Я надеялся, что позже будет время выяснить это.

«Мы уходим», — хрипло сказал Ороско. «Мне нужна машина». Бросив взгляд исподлобья, я увидел, как мужчина выпрямился и встал посередине коридора.

Казалось, он не собирался пропускать нас без сопротивления.

«Босс хочет сначала поговорить с вами», — сказал мужчина. В его голосе слышался акцент, но, поскольку Ороско прижимал ухо к лацкану пиджака, было трудно что-либо разобрать.

«Позже. Хочу увезти дочь в безопасное место». Ложь сама собой слетела с его языка. Запомнится.

Мужчина склонил голову набок, глядя на нас. «Здесь она в безопасности».

Ороско слегка покачался на цыпочках, выставив подбородок вперёд, словно собака, готовая к драке. «Она в безопасности там, где я сказал», — прорычал он.

Так они смотрели друг на друга несколько долгих секунд. От моего внимания не ускользнуло, что куртка мужчины распахнулась, а правая рука дёрнулась.

Автоматически потянулся к пистолету, который, несомненно, носил под ним. Ороско тоже заметил это движение. Он ощетинился. «Беретта» была у него в руке, но, кроме как бросить её, он мало что мог сделать, чтобы вырваться.

Я слегка приподняла голову и придала лицу умоляющее выражение.

«Думаю, мы могли бы остаться, папочка», — сказала я громким, плаксивым шёпотом. «Но…

У меня только что начались месячные. Может, этот парень сходит и купит мне тампоны?..

Ороско вздрогнул более или менее в точности так же, как и другой мужчина, который дернул головой. «Иди», — резко сказал он. «Я скажу ему, как только он вернётся. Не задерживайся».

Ороско протащил меня мимо него. Я не поднимал головы и, казалось, цеплялся за него изо всех сил. Что, в каком-то смысле, так и было, держа штопор, вонзившийся в кожу его спины. Влага на моих пальцах могла быть как потом, так и кровью.

Мы не успели сделать и шага от него, как мужчина сказал: «Подождите!»

Мой пульс дико участился. Если бы Ороско напрягся ещё сильнее, он бы сломал себе позвоночник. Мы развернулись как единое целое, словно участники трёхногого забега. Мужчина полез в карман куртки. Я услышал, как Ороско шумно вздохнул, начал реагировать. Я вонзил стальной наконечник ему в спину чуть сильнее, заставив его остановиться.

За свою жизнь я видел, как многие люди хватались за оружие. Половину своей карьеры в личной охране я посвятил изучению языка тела, пытаясь распознать угрожающее движение среди множества безобидных жестов.

Ничто в осанке этого человека, в постановке плеч, в тонких мышцах лица не подсказывало мне, что он собирается атаковать. Ороско замер, так и не завершив контратаку, которую собирался провести.

Мужчина вытащил руку из внутреннего кармана. В ней оказалась связка ключей от машины.

«Вам это понадобится», — сказал он.

OceanofPDF.com

38

Мы вышли на улицу, и я оказался на узкой улочке с высокими каменными домами по обеим сторонам. Улица была вымощена плиткой, и её едва хватало, чтобы разъехаться двум машинам. Здания выглядели средневековыми. Будь у нас больше времени, я бы, возможно, спросил, где мы. Но сейчас меня волновали более насущные вопросы.

«Так где же эта машина?»

Ороско кивнул в сторону переулка. Скорее, он был ещё уже. Через пятьдесят ярдов он выходил на более широкое пространство, где у стены, похожей на замок, стояло с полдюжины машин. Я прожил в Нью-Йорке достаточно долго, чтобы эта наглая историческая достопримечательность стала похожа на декорации к фильму.

Он нажал на кнопку на брелоке, и на маленьком «Фиате Чинквеченто» замигали фары. У него отвисла челюсть.

«Что за фигня?»

Я высвободился, забрал ключи из его руки. «Я поведу».

«Подождите минутку…»

«Вас устраивает механическая коробка передач на машине размером с гольф-кар?»

Его рот снова сжался.

«Хорошо», — сказал он. «Поведёшь».

Я положил окровавленный штопор в карман и сел за руль, пристегнув ремень безопасности. Маленький «Фиат» ожил с первым поворотом ключа.

«Хорошо, куда?»

«Что ты, чёрт возьми, имеешь в виду?» — угрюмо спросил он, захлопнув пассажирскую дверь. «Это ты хотел оттуда выбраться».

«Да, ну, было бы неплохо, если бы я имел хоть какое-то представление о том, где мы находимся».

«Место называется Монтиси, — наконец сказал он. — Городишко заштатный. Даже светофора нет».

Я дал задний ход и осторожно поехал по боковой улочке. Зеркала машины едва освещали листву в цветочных горшках на каждом подоконнике. В конце Ороско неохотно указал налево. Не имея другого плана, я последовал его указаниям, набирая скорость по мере того, как улица расширялась. Впереди был перекрёсток с главной дорогой. Синие указатели показывали расстояние в километрах до Синалунги и Трекуанды. Я узнал оба названия, изучив карты перед посадкой. Оба находились к западу от озера Тразимено, в сорока-пятидесяти километрах. Мы были почти в часе езды…

Дальше от места посадки «Гольфстрима» в Перудже. Я нажал на педаль газа. Звук двигателя «Фиата» стал громче, но разница в скорости была незначительной.

«У тебя есть телефон?» — спросил я Ороско.

"Ага."

Последовала пауза. Я вздохнул. «Можно мне им воспользоваться?»

Ухмылка вернулась. Он засунул руку за спину, под куртку. Теперь он вытащил её и осмотрел пальцы. На них была кровь. Совсем немного, но всё же кровь.

«Вы, леди, можете идти на хер».

«О, так вы бы предпочли, чтобы ваша дочь осталась незащищенной?»

«Чем оказаться на попечении такого психа, как ты? Ага».

«Ты организовал ее похищение группой парней, которые в процессе были бы рады взорвать вертолет, и называешь меня психом?»

«Если бы ты не совал свой нос не в свое дело, она была бы сейчас в безопасности рядом со мной».

Я покачал головой. Уговаривать его было невозможно, и мне было ненавистно, что он низвёл меня до уровня школьной ссоры. Не успеешь оглянуться, как мы начнём оскорблять матерей друг друга.

Я заткнулся и поехал, петляя по извилистым дорогам, подгоняя «Фиат» на максимально возможной скорости. Другие машины, казалось, не особо спешили, и я обгонял его при каждой возможности.

Может быть, именно поэтому примерно через двадцать минут я заметил, что большой Renault делает то же самое, чтобы оставаться всего на одну-две машины позади нас.

Трудно было сказать, следовали ли они за мной. Мы ехали по главной дороге, проходящей через всю страну. Скорее всего, любой транспорт двигался в том же направлении. Но дело было в том, что водитель Renault обогнал те же машины, что и я, — пару раз в местах, где безопасность была на грани.

Когда между нами осталась всего одна машина, он вдруг, казалось, с радостью остался в потоке. Пустые участки появлялись и исчезали, но он так и не продвигался дальше.

Я нажал на газ и проскочил мимо фургона перед нами, несмотря на то, что места для этого было мало, да и видимость была ужасной. Водитель встречной машины мигнул фарой и посигналил, жестикулируя рукой в окно, когда мы проехали буквально в нескольких сантиметрах друг от друга.

«Вы что, пытаетесь нас убить?» — пронзительно крикнул Ороско, сжав побелевшими костяшками пальцев ручку пассажирской двери.

Я проигнорировал его, поглядывая одним глазом в зеркало заднего вида. И действительно, «Рено» проскочил мимо машины, которая стояла между нами, но остался за фургоном. Мне удалось разглядеть мужчин и на водительском, и на пассажирском сиденьях. Я также разглядел силуэт сзади.

«Мы обнаружили след», — коротко сказал я. «Похоже, твои друзья не верят, что ты сдержишь своё слово».

Ороско поерзал на сиденье. «Рено?» — спросил он мгновение спустя.

«Угу».

«Сволочи».

«Да, вот примерно так».

Он всё ещё держал «Беретту» в руке. Он взглянул на неё, затем на меня.

«Ты мне пули вернешь за эту штуку, а?»

Мне на ум пришли слова «молот» и «наковальня».

«Достань магазин и отдай мне оружие», — сказал я.

Он бросил на меня злобный взгляд, но подчинился. Я засунул пустую «беретту» под бедро и пошарил по карманам в поисках патронов, высыпая их на колени Ороско. Он нащупал их, запихивая в магазин, пока тот не наполнился.

Когда он закончил, я протянул руку. Он неохотно вставил в неё магазин. Я засунул его под бедро и вернул ему корпус «Беретты».

«И что теперь?»

«Если до этого дойдёт, я верну тебе магазин», — сказал я. «Но если ты думаешь, что я доверю тебе заряженное оружие раньше, то ты ошибаешься».

Если бы взгляд мог убивать, я был бы готов к открытию патологоанатома.

разрез примерно тогда.

«Сука», — пробормотал он.

OceanofPDF.com

39

Мы въехали на окраину Трекуанды по дороге, местами обсаженной кипарисами. Мимо полей, выжженных солнцем до бледно-коричневого цвета, через виноградные рощи, высаженные аккуратными рядами, перевязанными проволокой. Движение то ослабевало, то ослабевало. «Рено» не отставал от нас, отставая как минимум на одну машину, иногда на две.

Я рассмотрел свои варианты, но они оказались не слишком обширными.

В какой-то момент Ороско спросил: «А ты не можешь их потерять?»