«Итак, кто он?»

«Он был частью старой группы Fourth Day, до того как Рэндалл выкупил их.

Сагар остался, но Рэндалл вычистил всю гниль, а Крис Сагар был гнилым, поверьте мне, от начала и до конца. Он был тем, кто больше всех ратовал за разработку сланцевой нефти. Он донимал Лиама, требуя цифр, сколько можно на этом заработать. В конце концов, Рэндалл выгнал Сагара.

Я вскочил на ноги. «Нам нужно поговорить с Бэйном», — взволнованно сказал я. «Эппс использует Сагара в качестве своего советника по Четвёртому Дню. Либо он не подозревал, что у Сагара какая-то личная месть, либо ему всё равно».

«Боюсь, об этом уже поздно думать», — раздался низкий голос из дверного проёма. Мы оба обернулись и увидели в проёме самого Бэйна, серьёзно разглядывающего нас. Интересно, как долго он там пробыл.

Декстер покраснел.

Я быстро спросил: «Что случилось?»

«Тайрон сообщил о какой-то тревожной активности вблизи наших границ»,

Бэйн сказал, глядя на то, как лицо Декстера стало мертвенно-бледным под загаром. «Похоже, нас окружает значительное количество спецназа».

«Они пришли за мной», — прошептал Декстер, опускаясь на край

кровать. «Ты был прав, Рэндалл. Мне не следовало возвращаться. Я подверг вас всех риску».

«О, я не думаю, что ты виноват», — сказал Бэйн, глядя прямо на меня.

Это было больнее, чем я ожидал, физическая боль в груди. «Бэйн, послушай

—'

Он поднял руку. «Я услышал всё, что мне было нужно. Если Крис накормил этих людей ложью, которая завела их так далеко, то время для разговоров прошло».

Я почувствовал, как кровь отхлынула от моего лица. «Вы не сможете устоять», — сказал я, внезапно вспомнив те двадцать маленьких лиц, которые повернулись ко мне в классе. «Это будет ещё один Руби-Ридж. Ещё один Уэйко. Вас перебьют».

«Вы говорите так, будто мы секта», — сказал он, и в его голосе не было ничего, кроме лёгкого отвращения. «Сколько вам нужно пробыть среди нас, чтобы понять, что это не так?»

«Знаю, что ты не такой», — сказал я. «Давай ». «Но то, во что я верю, не имеет значения. Тебе стоит беспокоиться о парнях там. Тех, что одеты в чёрное, на бронированных «Хаммерах» и с пятидесятикалиберными пулемётами, потому что сейчас то, что они считают, чертовски важно для твоего выживания».

Бэйн не ответил, лишь перевел взгляд на Декстера. «Если ты закончил, — сказал он ему, — нам нужно кое-что обсудить».

«Конечно», — пробормотал Декстер, поднимаясь на ноги.

«Что я могу сделать?» — спросил я. «Если вам нужна помощь с обороной…»

Бэйн снова поднял свою руку, заставляя меня замолчать, словно обрывая меня. «Ты уже достаточно сделал», — сказал он с мрачным лицом. «Надеюсь, ты не сочтёшь это личным оскорблением, если я настояю, чтобы ты остался здесь?» И он протянул руку. На какой-то абсурдный миг мне показалось, что он хочет пожать её, но потом я понял, что ему нужен Сэлинджер и ключ, который в нём лежал.

«Доверие» — интересный выбор слова», — язвительно сказал я, передавая ему письмо.

«Извини, Чарли, — сказал он. — Но теперь мы вынуждены считать тебя потенциальной угрозой для нас. Безопасность этого сообщества — моя ответственность».

Он выпроводил Декстера. Уходя, Декстер бросил на меня последний укоризненный взгляд.

«Да», — пробормотал я, когда дверь за ними закрылась, и я

Услышал, как повернулся замок. «Удачи тебе с этим».

После их ухода я лежал на кровати, глядя в потолок, и, казалось, очень долго. Солнце клонилось к горизонту, и я следил за движением длинных теней по стенам, словно по гигантским солнечным часам.

Я не ожидал, что сон придет, но в конце концов он пришел, беспокойный и тревожный.

Поэтому, когда я резко проснулся, ахнув в темноте, в течение нескольких секунд я не был уверен, было ли что-то реальное или воображаемое, что меня разбудило.

Чуть позже, когда все мои чувства закричали, я уловил чьё-то присутствие в комнате – громоздкий скользящий звук, близкое дыхание. Я сжал в руке самодельный кастет, который вылепил из старой столовой вилки, и подпрыгнул на кровати, слепо размахивая руками. Я что-то скользнуло, вызвав болезненный стон в ответ, но это лишь ускорило мой кошмар.

Размахивая руками, я начал выкарабкиваться из-под запутанного одеяла, нуждаясь в подвижности, в чистом поле боя. Адреналин влился в мой организм вместе с порцией свежего виски.

Замок обрушился на меня словно из ниоткуда, сдавив горло и шею. Я увидел буйство красок и чёрные помехи, почувствовал внезапный прилив крови к голове, давление за глазами, когда сжатые мышцы перекрыли приток крови. В панике я знал, что будет дальше.

Я едва почувствовала царапину, когда игла вошла мне в бедро.

« Сволочи », — сказал я, но голос мой уже начал срываться. И после этого я ничего не помнил.

OceanofPDF.com

ГЛАВА СОРОК ПЯТАЯ

Я пришёл в себя, сидя прямо на стуле с жёсткой спинкой, вялый и сонливый, с неприятным привкусом во рту. Даже сквозь закрытые веки комната была освещена раздражающе ярким светом. Когда я попытался поднять руку к лицу, что-то резко вцепилось мне в запястье.

Мои глаза резко распахнулись. Ошибка . Я вздрогнул, ослеплённый, попытался пошевелить конечностями, но обнаружил, что они скованы, и услышал звон металла о металл. Я резко замер, борясь с ужасом, подступавшим к горлу. Если что-то и вывело меня из этого состояния, полного отчаяния и предательства, так это оно.

Мужской голос произнёс: «Она вся твоя», послышались шаги и звук закрывающейся двери. Я снова открыл глаза, на этот раз осторожно, и посмотрел наружу сквозь прищуренные веки.

Первое, что я увидел, был Шон, прислонившийся бедром к столу, скрестив лодыжки и сложив руки на груди, и наблюдавший за мной. Он был одет в DPM.

Штаны, военные ботинки и оливково-серая футболка, обрисовывавшая рельефные мышцы на руках и плечах. Одежда была пропитана потом от продолжительных усилий и измята, словно он носил её всю ночь и, должно быть, ещё до следующего дня.

Я тоже была в вчерашней одежде, но разделась до тонкой майки. Я поежилась от сырости, молча глядя на Шона, а затем медленно повернула голову и оглядела комнату.

Она была ненамного больше комнаты для допросов, где детектив Гарднер впервые столкнулся с Бэйном. Там даже было явно фальшивое зеркало на одной из стен и мощные прожекторы на потолке. Высоко в углу была установлена камера, направленная на нас через решётку, защищающую от ярости. Включился световой индикатор записи.

Поначалу я понятия не имел, где находится, и из комнаты мало что можно было извлечь. Только тихий гул кондиционера, наполнявший квартиру, – никакой хорошей звукоизоляции. Но время от времени я чувствовал лёгкую вибрацию.

Звук, пробивающийся сквозь бетон под моими ногами, когда взлёт или посадка очередного тяжёлого самолёта. Наверное, Ван-Найс, подумал я. Правительственный ангар в аэропорту был идеальным местом для Эппса, чтобы допросить не слишком охотно сотрудничающего субъекта. Не только с точки зрения безопасности, но и из-за своей изолированности.

Никто не услышит ваш крик из-за звука реактивного двигателя, готового к взлету.

Я поднял руки, насколько позволяли наручники, прикреплявшие мои запястья к стальным подлокотникам кресла, и слегка потряс ими. «Итак, — сказал я спокойнее, чем себя чувствовал, — теперь между нами всё так?»

«У нас были все основания быть осторожными. Ты использовал какой-то импровизированный нож», — нейтральным голосом сказал Шон. «И ты серьёзно хочешь сказать, что если бы мы просто попросили тебя выйти оттуда с нами, ты бы пошёл?»

«Мы никогда этого не узнаем, правда?» — ледяным тоном ответил я. — «Но было бы неплохо иметь возможность выбора».

Он выпрямился так быстро, что я едва успел заметить его движение — скорее, это был рефлекс.

Глядя на меня сверху вниз, он произнес с тихой яростью: «Не говори мне о выборе, Чарли».

Я сглотнула, запрокинула голову и посмотрела ему в глаза. «Знаю, ты не хочешь слышать, когда я говорю «извини», но у меня не было выбора, Шон. Мне не дали выбора».

Он отступил назад, словно не доверяя себе и своему соседству со мной. «Вы говорите о нашем ребёнке, — холодно спросил он, — или о том, что вы решили не рассказывать нам о террористической атаке, которую Бэйн планирует совершить против ближневосточной делегации, посещающей нефтеперерабатывающие заводы в Лонг-Бич? Или о том, что он накопил столько стрелкового оружия, что хватит, чтобы развязать войну?»

На мгновение я остолбенел и замолчал. Томас Уитни предполагал, что мы воспользуемся действием мидазолама, чтобы допросить его, как само собой разумеющееся, либо во время, либо сразу после его эвакуации.

Мы этого не сделали, и я помню, что почувствовал смутное оскорбление от того, что он мог подумать, что мы опустимся до таких мер.

Но Эппс не испытывал подобных угрызений совести.

Внезапно я понял, почему мои руки были обнажены. Им нужен был свободный доступ к моим венам.

Чувство насилия обрушилось на меня, как ведро холодной воды,

Пробирая до костей, он пробирал меня до костей. Я изо всех сил пытался сдержать дрожь и изо всех сил старался пронзить Шона безжалостным, немигающим взглядом.

«Что ж, похоже, ты был прав», — сказал я тогда, подстраивая свою подачу под его.

'Значение?'

«Правильно было заковать меня в цепи прежде, чем я понял, что ты позволил им со мной сделать».

Мне показалось, что я уловил мимолетное подергивание, но оно тут же исчезло. «Это было необходимо, Чарли». Это было уже не в моей власти . Он помолчал, почти нерешительно, а затем тихо сказал: «И ты серьёзно думаешь, что я позволил бы кому-то другому тебя допрашивать?»

Гнев нарастал стремительно и яростно, вспышка ярости озарил моё зрение вспышками взрывающегося света. «О, и ты думаешь, это всё оправдывает?» — спросил я. «Мы снова вернулись к выбору, и это не было допросом — это было ментальное изнасилование!»

Его голова откинулась назад, словно я его ударил. «Чарли...»

«Как, чёрт возьми, это ещё назвать?» Мой голос повысился, стал резким и горьким. «Ты вошёл сюда и забрал у меня то, что хотел, независимо от моих желаний. Независимо от того, осознавал ли я вообще, что ты делаешь. Но ты думаешь, что это делает меня лучше ?» Я был близок к тому, чтобы закричать, руки мои были скрючены, руки напряжены и дрожали, так что наручники дрожали на стуле, словно цепи измученного призрака.

«Ты думаешь, когда эти четверо ублюдков изнасиловали меня много лет назад, тот факт, что они не были совершенно незнакомыми людьми, каким-то образом СДЕЛАЛ ЭТО ЛУЧШЕ?»

Тишина, последовавшая за моей вспышкой, была оглушительной. Лицо Шона побелело, стало каменным, застывшим, если не считать мускула, который дернулся на челюсти.

«Так почему же вы вчера не сказали, что нашли это оружие?

— спросил он тогда упрямо.

«Бэйн не знал об оружии — это был Ну», — сказал я. «Как только Бэйн узнал о нём, он приказал его разобрать и избавиться».

«Удобно», — сухо сказал Шон. «А как насчёт машины для побега, которую они тюнинговали — «Шевроле», кажется? Или списка погибших бывших членов?» Он помолчал.

«Ты должен был нам сказать, Чарли».

«А! Так я и просил об этом. Ты это хочешь сказать?»

Он отмахнулся от насмешек, продолжая работать, не обращая внимания на боль, которую я испытывал.

Я поняла, что именно это его и заставляло, даже сквозь туман собственных мыслей. «Почему вы не сказали нам, что на территорию комплекса прибыли члены известной террористической группировки?»

«Потому что они этого не сделали», — сказал я, пытаясь сдержаться, чтобы говорить разумно и рационально. «Команда „Разгрома“ появилась только после твоего ухода. И в этом нет ничего зловещего. Как только они услышали о нападении на Марию, Декстер просто не мог оставаться в стороне. Он отец её ребёнка, а не Лиам Уитни».

«И если бы ты это знал, работа была бы закончена». Шон глубоко вздохнул, грустно улыбнулся и снова взглянул на зеркало. «Должен отдать тебе должное», — мрачно произнёс он, обращаясь не ко мне, а к кому-то за стеклом.

«Ты же прекрасно знала, какую чушь они ей впаривают».

OceanofPDF.com

ГЛАВА СОРОК ШЕСТАЯ

История? Что за чёрт ...?

Прежде чем я успел возразить, дверь открылась, и вошёл Крис Сагар, улыбаясь, самодовольно улыбаясь. Я автоматически дёрнулся, словно загнанный в угол зверь, рефлекторно рыча. Менее самоуверенный, Сагар метнулся прочь, обошёл стол с другой стороны и занял стул за ним. Шон прислонился к стене сбоку, наблюдая за нами обоими.

«Ты думаешь, что знаешь правду, Чарли, но они морочат тебе голову. Видишь ли, я отец Билли», — мягко сказал Сагар, словно сообщая новости, я мог расстроиться. «Вот почему я ушёл из Четвёртого Дня. Мы с Марией полюбили друг друга, но Бэйн решил, что я недостаточно хорош для папиной дочки. Он выгнал меня, а потом сломал ей голову. Всё, что я пытаюсь сделать здесь, — это спасти своего сына и добиться справедливости. Эти люди — опасные фанатики».

«Фанатики?» — рявкнул я. «Единственный фанатик здесь — это ты, Сагар. Какие у тебя доказательства? Эппс знает, что ты пичкал его ерундой о том, что Бэйн руководит каким-то культом контроля над разумом, когда всё это время ты просто отчаянно хочешь заполучить землю».

Сагар рассмеялся. «Ты, должно быть, ещё слабее, чем мы думали, Чарли. Никогда не видел, чтобы кто-то так быстро глотал то, что Бэйн продаёт». Он ещё немного посмеялся, а затем серьёзно покачал головой. «Земля ничего не стоит. Мне ли не знать – мне её предложили по бросовой цене до того, как Бэйн захватил Четвёртый День, и Эппс это знает, но я вижу по твоему лицу, что Бэйн не совсем тебя ввёл в курс дела. Ты не можешь ни строить на ней, ни обрабатывать её.

Какую ценность это может иметь?

Это меня потрясло. Я взглянул на Шона, не понимая, почему он позволяет Сагару лгать мне. Выражение его лица не утешало. «А как же сланец?» Но я услышал сомнение в собственном голосе.