«Я... эм... а что насчет моих вещей?»

«Уверен, вы сможете забрать вещи по дороге в Ван-Найс, мистер Сагар», — сказал Эппс. Он слегка повернулся, и водитель одного из «Сабурбанов» выскочил из машины и придержал заднюю дверь открытой. Сагару не нужно было повторять дважды, но он неловко замер передо мной, едва глядя мне в глаза.

«Я…» — снова начал он, сглотнув. «Спасибо, Чарли. Ты… э-э… спас мне жизнь, понимаешь?» И с этими словами он поспешил к машине, отворачиваясь, словно пытаясь избежать зрительного контакта с мужчинами из бежевого фургона «Шевроле». «Сабурбан» сделал несколько поворотов на узкой дороге и умчался.

Тем временем Эппс собирал гильзы и пятна крови.

Закончив, он впервые пристально посмотрел на меня.

«Хорошо, что это была не профессиональная команда», — сказал он и ушел, прежде чем я успел придумать подходящий язвительный ответ.

«Ну, я даже рад, что у него проблемы со всеми женщинами»,

Детектив Гарднер с иронией заметил, глядя ему вслед: «И он злится не только на меня».

«Он не очень-то общительный человек, да?» — пробормотал я.

Гарднер фыркнула, затем сунула руку в карман и вытащила визитку. Она щёлкнула ручкой и что-то нацарапала на её обороте.

«Вот мой телефон. Если хочешь, расскажи мне что-нибудь ещё об этом…» — её голос затих, когда она передала мне карточку, но когда я сунул её прямо в боковой карман своей кофты с капюшоном, её взгляд многозначительно задержался на мне.

«… Мы вам позвоним», — сказал Шон.

Мы забрались в «Сабурбан», и Шон завёл двигатель. Люди Эппса уже пересаживали заключённых в их машины. Напавшие на нас люди, похоже, были не слишком рады этому, но я рассудил, что если именно они схватили Уитни и убили двух людей Эппса, то имеют полное право беспокоиться о своём ближайшем будущем и личном благополучии.

Пока Шон сдавал назад и разворачивал «Сабурбан», я снова вытащил из кармана визитку, которую мне дал Гарднер, и посмотрел на неё. На лицевой стороне было написано просто «Б. Гарднер» и указаны два номера телефонов,

«офис» и «ячейка».

Нахмурившись, я перевернула карточку. На обороте она неаккуратным почерком написала: «Морепродукты Малибу. PCH. Один час».

«Гарднер хочет встретиться», — сказал я Шону, показывая ему карточку. «Есть идеи, почему?»

Но где-то в глубине души я задавался вопросом, задаст ли она наконец вопрос, которого я так боялся. Вопрос, которого я ждал с тех пор, как выстрелил в парня за раздвижной дверью. Вопрос, который я задавал себе сам, с разной степенью упрека.

Шон взглянул, выражение его лица было непроницаемым. «Есть один способ узнать».

OceanofPDF.com

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Вернувшись домой в Калабасасе, быстрый поиск в Google показал, что

«Malibu Seafood» — местный рыбный ресторан, а «PCH» — сокращение от его местоположения на шоссе Тихоокеанского побережья (шоссе 1), которое тянулось вдоль извилистой береговой линии вплоть до Сан-Франциско. «One hour» не нуждалось в переводе.

К нашему возвращению Крис Сагар уже уехал. Полагаю, шанс ещё раз прокатиться на этом «Гольфстриме» был слишком хорош, чтобы упускать его. Мы с Шоном быстро закончили собирать вещи, хотя паковать было особо нечего. Агент по аренде приехала для осмотра как раз перед самым отъездом. Я не обращала внимания на вкрадчивые оправдания Шона, укладывая вещи в «Сабурбан».

Однако, садясь за руль, он улыбался.

'Что?'

Он отцепил солнцезащитные очки от зеркала заднего вида. «Я решил воспользоваться знаниями этой женщины о местных достопримечательностях и спросить её о ресторане Malibu Seafood», — сказал он.

'И?'

«Лучшее место для морепродуктов на много миль вокруг». Он включил Suburban. «Она рекомендует красный люциан или бургер с тунцом».

«Ну, по крайней мере, если встреча с Гарднером провалится, мы всё равно сможем нормально пообедать», — небрежно сказал я, хотя мысль о еде вызывала у меня лёгкую тошноту. Я помолчал. «Кстати, а зачем мы с ней встречаемся ?»

Он пожал плечами. «Ничего плохого, если мы протянем оливковую ветвь, когда наши пути обязательно снова пересекутся», — сказал он. «В таком случае лучше, чтобы местная полиция относилась к нам дружелюбно».

Да, Шон, но она не просто местный коп. Она из отдела убийств …

«Malibu Seafood» снаружи выглядел не очень впечатляюще. В Великобритании он бы находился на обочине трассы А1 где-нибудь к северу от Донкастера.

со снятыми колесами в слабой попытке придать автомобилю постоянство и изысканность.

Но здесь, на улице, у этого заведения была своя прелесть. Расположение прямо через дорогу от пляжа тоже не мешало. Вывеска снаружи неказистого одноэтажного здания гласила о рыбном рынке, еде на вынос и кафе Patio Café, которое оказалось всего лишь приподнятой площадкой сбоку, с потрясающим видом на океан. Чтобы заказать еду, нужно было отстоять очередь у стойки и получить номер, который затем озвучивали через внешний динамик, когда еда была готова. До туалетов пришлось идти пешком по парковке.

Я позволила Шону заняться едой, пока я поднималась по короткой лестнице, выцветшей от непогоды, на террасу, частично затененную вьющимися растениями.

Вернувшись домой, я быстро приняла душ, а волосы всё ещё были влажными. Лучшего способа высушить их, чем тёплый бриз с Тихого океана, я не придумала.

Детектив Гарднер – вероятно, «Б» для своих друзей – была единственной, кто сидел за одним из грубых столиков, похожих на пикниковые, и уплетала обширный зелёный салат, щедро украшенный одними из самых больших королевских креветок, которых я когда-либо видела, хотя я знала, что здесь их называют креветками. Для меня креветки были крошечными розовыми полумесяцами, которые обычно подавали в застывшем масле, словно доисторические насекомые, застывшие в янтаре.

Я скользнула боком на неподвижную скамейку напротив Гарднер, повернувшись спиной к решетке, и кивнула на ее тарелку.

«Выглядит хорошо».

Она сделала паузу, чтобы сглотнуть, и аккуратно вытерла пальцы бумажной салфеткой. «Всё хорошо», — сказала она, достаточно воспитанная, чтобы прикрыть рот рукой. «Тебе понравилось это место?»

«А ты надеялся, что мы не справимся?»

Она отложила вилку и отпила из напитка. «Зависит от того, — сказала она, — собираешься ли ты продолжать врать мне или нет».

«В таком случае, почему бы вам не спросить, чего вы хотите, — спокойно сказал я, — и мы посмотрим, будет ли это неприятно?»

Пока я говорил, я не отрывал глаз. По противоположной обочине бежала одинокая женщина-бегунья, не отрывая взгляда от земли. Я наблюдал за проезжающими машинами, особенно за фургонами и минивэнами с открывающимися боковыми дверями или за машинами с опущенными в сторону ресторана стеклами. Просто…

то, что наши нападавшие сегодня утром допустили ошибку, не означает, что не будет второй – гораздо более серьезной – попытки.

Я почувствовал шаги по настилу, и Шон поднялся по ступенькам и сел на скамейку рядом с Гарднером. Она нахмурилась, но он лишь вежливо улыбнулся, без какой-либо открытой угрозы. Мы пришли рано на обед, и пока что всё было в нашем распоряжении.

«Как дела?» — спросил меня Шон.

«Я как раз собирался это выяснить».

Гарднер вздохнула. «Этот ублюдок Эппс меня просто заткнул», — сказала она, пожимая плечами. «Полностью. Его ребята приехали и забрали всё, что связано с местом преступления в Уитни: документы, результаты экспертизы, фотографии, даже мои заметки».

Что бы вы ни назвали, они упаковали это в коробки и вывезли оттуда».

«А как насчет сегодняшнего маленького инцидента?» — спросил я.

Она хмыкнула. «Даже до официального отчёта дело не дойдёт», — сказала она. «Меня уже задержал капитан и приказал передать всё федералам и забыть, что я когда-либо слышала об этом».

«Итак, детектив», - сказал Шон, сложив руки на столе и глядя на нее спокойно, «из этого я делаю вывод - и из того факта, что мы все здесь, а не в вашем кабинете - что вы не в курсе этого дела?»

Она бросила на него холодный взгляд, который, вероятно, унаследовала от матери, но в этом взгляде был настоящий коп.

«А как насчет тех четырехсот других убийств, о которых вы упомянули?» — спросил я.

«Мне казалось, вы сказали, что были бы рады, если бы дело Уитни забрали у вас из рук».

«Есть большая разница между тем, чтобы что-то отдать, и тем, чтобы это украли», — категорично заявила она. «Мне не нравится, когда мне указывают, как вести расследование, и особенно не нравится, когда мне говорят прекратить его вести. Так… что же происходит?»

Мы с Шоном обменялись долгими молчаливыми взглядами через стол.

Даст ли нам это какую-нибудь пользу, если мы ей это скажем?

Не знаю. А даёт ли нам это что-нибудь?

«Хорошо», — наконец сказал Шон. «Мы понимаем ваше разочарование».

Итак, мы рассказали ей, тщательно и с разумным редактированием, почти всю историю, начиная с поездки в «Четвёртый день» для эвакуации Уитни и заканчивая моим звонком в 911 после утренней засады. Мы признали, что Паркер скрывал свою связь с Томасом Уитни даже от нас. То, что мы не знали, что он был для Уитни страховкой, не могло пролить свет на то, почему…

Паркер решил оставить школьного учителя в лапах культа. Возможно, это объясняет его запоздалую решимость вернуть его сейчас.

В разгар всего этого по громкоговорителю объявили наш номер, и я дважды сбегал к маленькому раздаточному окошку, чтобы забрать еду. Шон заказал столько, что хватило бы на целую армию, и, как я заметил, по совету агента по аренде он заказал тихоокеанского красного люциана. Не испытывая аппетита, я выбрал тако с рыбой, полагая, что по скромной цене они будут менее сытными.

В этом я ошибался.

«Так вот почему твой приятель Эппс так отчаянно пытался убрать от нас этих троих парней», — говорил Гарднер, когда я вернулся со вторым подносом.

Она резко отвела взгляд, на её лице был написан гнев. «Вот сукин сын», — пробормотала она. «Он облажался и теперь прикрывает свою задницу. На что можно поспорить, что он отправит этих ребят в первый же транспорт в Гуантанамо, просто чтобы никто не узнал, что он потерял двоих своих?»

«Я полагаю, они уже в пути», — сказал Шон.

«Чего я не могу понять, — сказал Гарднер, — так это почему они пытались похитить этого Криса Сагара? Ведь если он не был в «Четвёртом Дне» так долго, как вы говорите, любая информация, которую он мог вам предоставить, была бы уже давно устаревшей. Ладно, тогда прикончи его, да, это я понимаю. Но похитить? Зачем рисковать? И что он мог им рассказать?» Она рассеянно взяла с тарелки оставшуюся креветку, откусила её пополам и покачала головой. «Бессмыслица».

Шон разрезал рыбу. «Почему ты думаешь, — спокойно спросил он, — что они охотились за Сагаром?»

Гарднер перевел взгляд с нас на меня и замер, пока я это обдумывал.

«Ты думаешь, они гнались за Чарли?» — спросила она, не то чтобы недоверчиво, но почти недоверчиво. Её взгляд задержался на мне. «Что делает тебя таким особенным?»

Я развернул нож и вилку. «Спасибо за это», — сухо сказал я. «Я задавал себе тот же вопрос».

«Мы знаем, что они не боятся убивать — ни Уитни, ни ребят Эппса», — сказал Шон.

«И все же сегодня утром они не смогли соблюсти первое основополагающее правило атаки».

«Что именно?»

«Сначала убей телохранителя», — сказал я, беря один из тако и пытаясь сообразить, как засунуть его в рот, не съев при этом большую его часть.

«Может быть, они старались изо всех сил», — лаконично сказала она. Когда я просто…

усмехнувшись, она добавила: «Или, может быть, они гнались за вами обоими и так и не добрались до первой базы».

Шон покачал головой. «У них не было людей. Не для двойной атаки на цель с профессиональным телохранителем. Трёх человек, включая водителя, просто недостаточно».

«Если бы Сагар не споткнулся о собственные ноги, когда я приказал ему бежать, то, как только мы расстались, их бы прикончили, даже с помощью электрошокеров», — согласился я. «Если бы это была моя задача, мне бы понадобились две мобильные группы. Как минимум шесть человек».

Гарднер снова взяла вилку и начала втыкать ее зубцы в салат.

«Хорошо, — сказала она, задумавшись, — я куплю это за доллар. Вопрос в том, почему ты? Ты сказал, что разговаривал с Уитни на следующее утро после того, как схватил его».

Он что-нибудь сказал? Не подскажете, что задумал Бэйн, что так внезапно взбудоражило Министерство внутренней безопасности?

Я пожал плечами. «Уитни знал, что на воле его жизнь в большей опасности, чем когда он ещё был в «Четвёртом дне», но не стал объяснять почему», — сказал я, нахмурившись. «Интересно, это совпадение, что именно Уитни пострадал в нападении в прошлом году, о котором упомянул Бэйн?»

«Предполагаемое нападение», — вставил Шон. Его взгляд метнулся к Гарднеру. «Полагаю, вы проверили его заявления?»

Она кивнула. «Уитни вытащили из аварии на одной из проселочных дорог, ведущих от дома Четвертого Дня. Он утверждал, что съехал с дороги, но мы так и не смогли это доказать».

«Уитни, похоже, считал важным, что его освобождение откладывалось до сих пор. Он сказал, что Бэйн даст нам вдвое больше, чем мы могли бы получить за его возвращение. И он предположил, что мы накачали его наркотиками и допросили, пока была такая возможность».

Я поднял глаза и увидел, что бровь Гарднера вопросительно поднята.

«Чего мы не сделали», — вежливо сказал Шон.

«Что бы он ни знал, он не сказал мне ничего, ради чего стоило бы провести облаву», — закончил я почти неубедительно.

«Они пытали его, — тихо заметил Гарднер. — Он сказал бы им всё, что, по его мнению, они хотели услышать, лишь бы это прекратилось».

«Тебе не нужно мне напоминать», — пробормотал я.

Я отчетливо увидел тело Уитни, оставленное изломанным в ванной дешевого мотеля, вспомнил его серьезность, его скорбь по сыну и его достоинство.

Что-то вскипело у меня в груди, и я потянулся за напитком, чтобы вернуть его обратно. В последнее время печаль всегда была на поверхности. Я резко отвёл взгляд, посмотрел на мягко накатывающие волны, медленно и размеренно приближающиеся к берегу, и попытался выровнять дыхание.