На входе сказали, что есть свободные места и бесплатный HBO. Тем не менее, Трей выглядел испуганным, когда я пришла.

Я проехал прямиком через парковку к задней части небольшой закусочной по соседству, где «Меркурий» было не очень-то видно с дороги, и сдал назад, чтобы освободить место. Номерной знак у машины был только сзади, и не было никакого смысла делать его легко читаемым для случайных проезжающих мимо.

Я выключил двигатель. «Оставайтесь здесь», — сказал я. «Заприте двери, когда меня не будет, а если кто-нибудь придёт, посигнальте и не впускайте. Хорошо?»

Он пожал плечами и пробормотал: «Хорошо».

Я вернулся к стойке регистрации через центральный двор. Мотель состоял из уродливых двухэтажных корпусов, выстроившихся вдоль парковки с трёх сторон. В каждом корпусе было по десять номеров на этаже. Доступ ко всем дверям осуществлялся через открытые переходы спереди, а по обоим концам — через лестницы. Отсюда он выглядел ещё более удручающе, чем когда я его выбрал, но я не собирался возвращаться и признавать поражение перед Треем.

Я вошёл в приёмную, маленькую, тускло освещённую цепочкой флуоресцентных ламп, висящих на покрытом водой потолочном кафеле. Пахло кофе, сваренным два дня назад и до сих пор стоящим на плитке. Чернокожая девушка за стойкой встретила моё появление с хмурым безразличием и улыбкой.

Судя по её бейджику, её зовут Ласена. У неё были настолько искусно уложенные волосы, что они напоминали скульптуру, а ногти были слишком длинными, чтобы она могла надевать контактные линзы, не подвергая себя серьёзному риску потерять глаз.

Она сняла отпечаток с моей кредитной карты и бегло взглянула на фотографию в моих британских водительских правах. Помимо имени, я заполнил совершенно вымышленные данные, требуемые для регистрации, и взял ключ, стараясь как можно меньше смотреть ей в глаза.

Трей не пошевелился, когда я вернулся к машине. У него даже хватило сообразительности откинуться на сиденье. Я постучал в окно, и он молча последовал за мной в отведённую нам комнату.

Мы жили в левом корпусе, на верхнем этаже, в самом дальнем от стойки регистрации номере. Номер на брелоке был 219, что было довольно амбициозно, учитывая, что номеров было всего около шестидесяти. Возможно, они просто хотели создать впечатление большего, чем оно было на самом деле.

Я открыл дверь и увидел две односпальные кровати с покрывалами с цветочным рисунком, прожженными сигаретами. Из-за маломощной лампочки всё выглядело уныло и мрачно.

«Ох, чувак», — простонал Трей. «Это место — настоящая свалка».

Он схватил пульт от телевизора и плюхнулся на одну из кроватей. Даже переключение каналов не принесло ему удовольствия, поскольку вскоре он обнаружил, что обещание фильмов из Home Box Office оказалось невыполнимым. Изображение на других каналах было настроено настолько плохо, что смотреть их было практически невозможно. Тем не менее, оставалось ещё несколько сотен, и он, казалось, был полон решимости перепробовать каждый.

Я оставил его одного, слегка отдёрнув край шторы и глядя вниз на парковку. Всё выглядело тихо. С момента нашей регистрации никто не появлялся.

Я мысленно вернулся назад, прокручивая в голове разговор с Ливингстоном Брауном-третьим у дома. Значит, Кит Пелцнер ушёл, видимо, по собственной воле. Шон же, напротив, ушёл не так охотно. Я бы поставил на это.

Затем мужчина, пришедший к нам домой под видом полицейского – а я мог лишь предположить, что это был настоящий полицейский – последовал за нами с Треем в парк развлечений и попытался схватить ребёнка. Что-то в этой ситуации было не совсем так. Я пинал и бил себя по своим комковатым мыслям, пытаясь избавиться от них. Затем мой разум сдвинулся с места, и в свете того, что рассказал мне Браун, я начал смотреть на вещи немного под другим углом.

А что, если этот Окли не пошёл за нами? А что, если ему это было не нужно, ведь он уже знал, куда мы направляемся? В конце концов, Кит точно знал, куда направляется его сын. Абсолютно точно.

Сразу после того, как он утром вручил мне пачку денег, он повернулся к парню и сказал: «Полагаю, ты собираешься затащить Чарли на свой любимый старый Вуди, пока кому-нибудь из вас не станет плохо, а?»

О да, Кит точно знал, в какой части парка мы можем быть, и именно там человек из Окли и напал на наш след. Я снова увидел пистолет в его руках, как люди разбегаются. Женщина, в которую он стрелял, снова упала у меня на глазах.

Но если коп пришёл только для того, чтобы схватить Трея, почему он открыл в нас огонь?

Я задернула занавеску, отвернулась от окна и села на пустую кровать.

«Трей, — сказал я. — Нам нужно поговорить».

Он вздохнул и выключил телевизор. У меня сложилось впечатление, что его нежелание говорить об этом было вызвано скорее желанием избежать этой темы, чем увлечением этим запутанным игровым шоу.

«Хорошо», — сказал он. «Говори».

«Есть ли у вас какие-либо соображения, куда мог пойти Кит или почему он исчез?»

Он пожал плечами. «Похоже, он меня бросил, не так ли?»

Я мог бы догадаться, что всё дело будет в Трее. «Зачем ему это?»

Еще один сутул этих худых плеч.

Я подождал, и когда, по-моему, это был весь ответ, который я мог получить, я осторожно добавил: «Есть ли какая-нибудь причина, по которой ваш отец мог бы захотеть причинить вам вред?»

Он резко вскинул голову, глаза неестественно заблестели. «О да», — сказал он.

«Я могу придумать много чего».

Я вздохнул. Боже, упаси нас от подростковых переживаний . «Он же твой отец, Трей, зачем ему это?»

«Почему бы и нет?» — бросил мне парень, и его голос сочился горечью.

«Он уже убил мою мать».

OceanofPDF.com

Пять

Какое-то время я сидел совершенно неподвижно, мое лицо оставалось бесстрастным, а мысли путались.

Я пробежал глазами каждую случайную реплику и случайно услышанное слово с тех пор, как прибыл в дом Пелцнеров, и не нашел ничего полезного.

Никто не упомянул мать Трея.

Откуда-то у меня сложилось смутное впечатление, что для Кита это довольно щекотливая тема, но я понятия не имел, какова официальная версия ее местонахождения.

Я взглянул на мальчика. Он теребил кончиком пальца одну из прожжённых дыр в покрывале, не отрывая взгляда от кровати. Другая его рука так крепко сжимала запястье, что на костяшках пальцев виднелся ряд побелевших двойных вмятин. Я колебался, верить ему или отмахнуться от всего этого, как от очередной его фантазии.

«Что с ней случилось?» — тихо спросил я.

«Когда я был ребенком, мы жили в Дейтоне, и они с отцом постоянно ссорились», — сказал он так тихо, что я едва его слышал.

«Однажды вечером они устроили настоящую ссору, настоящую войну, кричали друг на друга и бросались вещами. На следующий день, когда я вернулся из школы, папа сказал мне, что она ушла».

«Так бывает», — сказал я, разочарованный отсутствием конкретных доказательств — или хотя бы свежеуложенного бетона в саду за домом. Я старался не вкладывать в свой голос никаких нотаций. «Браки распадаются каждый день».

Он пронзил меня одним злобным взглядом. «Она бы никогда меня не бросила», — яростно сказал он. «Она говорила об уходе, но клялась, что возьмёт меня с собой. Клялась . Каждый раз после их ссоры она приходила ко мне в комнату, садилась на кровать, плакала и рассказывала, как скоро найдёт для нас место, и мы будем только вдвоем».

Он шмыгнул носом, отпустил руку, чтобы вытереть нос тыльной стороной ладони. Он сжимал её так крепко, что на запястье остались покрасневшие следы от пальцев. Рука всё ещё ковыряла прожжённую дыру в покрывале, которая теперь была достаточно большой, чтобы просунуть туда кулак, и постоянно увеличивалась.

Я смотрел на бессознательное разрушение. «Как давно исчезла твоя мать?»

«Пять лет», — сказал он. «Это было как раз тогда, когда мне исполнилось десять. Она обещала мне грандиозную вечеринку. Лучшую в моей жизни. Папа ругался, что мы не можем себе этого позволить, потому что у него тогда дела шли неважно. Но именно так я понял, когда она не вернулась домой, что это из-за него».

Я на мгновение закрыл глаза, пытаясь уловить логику. Ладно, предположим на мгновение, что во всём этом есть хоть доля правды.

Предположим, Кит Пелцнер убил свою жену пять лет назад. Это казалось неправдоподобным, но так же невероятно, как и преследование и стрельба в парке развлечений со стороны полицейского-имитатора или не при исполнении служебных обязанностей. Как и преследование средь бела дня двумя хулиганами на «Бьюике».

«Так почему же он ждал только сейчас, чтобы что-то с тобой сделать?» — спросил я.

Он пожал плечами. «Не знаю», — сказал он, глядя на меня, но не в силах долго выдержать мой взгляд. «Может, потому что я хотел поехать в Дайтону на весенние каникулы в этом году. Может, он подумал, что если я вернусь туда, то узнаю, что с ней на самом деле случилось».

Вот это уже было явное преувеличение.

Я медленно покачал головой. «Я просто не знаю, Трей, это звучит немного…»

Это всё, что я успела сказать. Он вскочил с кровати, словно кто-то под ним газ вывернул. «Ах да!» — воскликнул он. «Вот именно, скажи мне, что я говорю странно, как папа, когда я пытаюсь поговорить с ним о маме. Почему бы тебе не сказать мне, что я тоже брежу? Намекни мне, что, может быть, мне стоит, типа, к психоаналитику сходить, а?»

И с этими словами он ворвался в единственное место, где мог от меня скрыться.

– в ванную – и убедился, что захлопнул за собой дверь достаточно сильно, чтобы затряслись настенные светильники.

Я сел на кровать и обхватил голову руками. Из всей подготовки, которую я прошёл в армии, чтобы подготовиться к стрессу в бою, ничто не сравнится с попытками удержать в узде буйного подростка.

«Господи, Шон», — пробормотала я себе под нос, — «где ты сейчас, когда ты мне так нужен?»

Я потянулся за пояс и вытащил SIG. Автоматическим движением я вытащил магазин и большим пальцем высыпал патроны в небольшую кучку перед собой, пересчитывая их. У меня было целых восемь патронов, но не было запасного магазина. Я не ожидал, что Шон будет носить такой пистолет.

был заряжен не полностью, но даже если бы в меня продолжали стрелять, было бы приятно быть уверенным.

Вид пистолета и пуль с медными наконечниками вернул мне весь тот шквал эмоций, который я испытала дома. Мне пришлось сделать пару глубоких вдохов и сдержать их, хмуро глядя на своё отражение в зеркале на стене за телевизором.

С Шоном, возможно, всё ещё всё в порядке, подумал я. В конце концов, он обещал сегодня утром встретиться с Джерри Рэйборн, чтобы узнать, что на самом деле случилось с Китом Пелцнером. Может, это сам Кит его перехватил. Может, Шон так и не добрался. Если да, я изо всех сил старался не обращать внимания на то, что он обещал пойти вооружённым, но явно не сделал этого. Он мог оставить пистолет по любой другой причине, помимо той, что пришла мне в голову.

И был один способ это выяснить.

Я быстро перезарядил магазин, спрятал пистолет подальше, а затем вытащил из кармана мобильный телефон. Я не знал прямого номера Джерри Рэйборн, но, помимо обязательной Библии Гидеона, в ящике у кровати лежал телефонный справочник Bell South Yellow Pages. Я нашёл номер компании-разработчика программного обеспечения, в которой работал Кит, и набрал номер.

Ожидая, когда поднимут трубку, я взглянул на часы. Было далеко за пять, но я всё же боялся, что они уже ушли на вторую половину дня.

Наконец трубку взяла девушка, которая говорила так быстро, что я едва мог разобрать, что она говорила. Я всё равно назвал ей своё имя и попросил соединить меня с офисом Джерри.

Она перевела меня на ожидание, и я, как мне показалось, долго слушал краткую презентацию местной коммерческой радиостанции. Затем сама дама взяла трубку.

«Чарли!» — крикнула она таким резким голосом, что я отдернул телефон от уха. «Что ты, чёрт возьми, затеял?»

Ну, полагаю, это ответило на вопрос, была ли она проинформирована о кровавой драке в парке. Хотя выражение её лица было не совсем таким обеспокоенным, как я надеялся.

«Ну, огромное спасибо, Джерри», — огрызнулся я, и шерсть на загривке встала дыбом.

«Такое отношение поможет нам многого добиться, не правда ли?»

На мгновение воцарилась тишина, и мне показалось, что она вот-вот взорвётся. Но когда она снова заговорила, её голос был сдержанным, и я понял, что она воспользовалась этим временем, чтобы взять себя в руки.

«Ладно, ладно, извини», — пробормотала она, удивив меня своим извинением. «Просто дай мне поговорить с Треем».

Я взглянула на дверь ванной, всё ещё плотно закрытую. «Он сейчас не может подойти к телефону», — сухо сказала я.

Я услышал, как Джерри с раздражением зашипела. «Чёрт возьми, Чарли, он же всего лишь ребёнок. Мне нужно знать, что с ним всё в порядке, понимаешь? Я не смогу тебе помочь, пока не удостоверюсь, что с ним всё в порядке».

Отлично, значит, тебе всё равно, если меня убьют в процессе? Мысль уже полностью сформировалась, прежде чем я понял, что именно за это мне и платят. Полагаю, именно осознание собственной безнадежности позволило мне пробраться в мой голос больше сарказма, чем следовало бы.

«Вам просто придётся поверить мне, когда я говорю, что он невредим», — ответил я. «И я делаю всё возможное, чтобы он таким и оставался».

«Хорошо, хорошо». Еще одна долгая пауза, а затем слова полились потоком.

«Послушайте, я здесь, чтобы помочь. Я очень ценю, что вы связались со мной, но мне нужно, чтобы вы сказали, что именно вы хотите, чтобы я сделал».

«Хочешь?» Её вопрос был настолько банальным, что мне пришлось сдержать внезапный всплеск гнева. Господи, а я-то думал, что этим людям нужно… профессионалы . «Я хочу, чтобы вы сделали», — рявкнул я, — «помогли мне найти выход из этой ситуации».

«Хорошо, хорошо», — сказала она рассеянно, словно пыталась одновременно поддерживать разговор со вторым собеседником на другом конце провода и уделяла мне лишь половину внимания. Либо она не воспринимала это всерьёз, либо настолько запуталась, что ей нужен был гидрокостюм. «Хорошо», — повторила она. «Мы можем вам помочь. Вам сейчас угрожает опасность?»