При полностью открытой дроссельной заслонке винт, должно быть, вращался со скоростью около пяти тысяч оборотов в минуту, когда он взорвался. Мейсон немедленно взлетел, но возникший в результате этого огромный дисбаланс уже почти разнес двигатель вдребезги. Он обеими руками вцепился в рычаги управления рулём направления, когда самолёт начал резко вилять. Его рука и край рубашки уже были мокрыми от крови.

«Прыгай!» — крикнул мне Шон.

У меня не было времени спорить с ним о целесообразности этого решения.

Лонни уже был в воде, полуплывя, полубродя, чтобы укрыться за ближайшей рощей кипарисов, примерно в шестидесяти метрах слева от нас. Если бы он смог сделать это, работая только одной рукой…

Я перегнулся через спинку сиденья и схватил Трея за воротник рубашки. От прилива адреналина он стал почти невесомым, когда я оттолкнул его от Уитмарша и чуть не выкинул за борт. Шон пнул визжащего Кита в воду на противоположном берегу и прыгнул следом.

Попадание в гладкую воду, даже если едешь не так быстро, — неприятное ощущение, почти как если бы вы спрыгнули с мотоцикла и подпрыгивали по дороге, пока не сбросите скорость. Разница была лишь в отсутствии защитных кожаных комбинезонов и в том, что в результате среднестатистической аварии на мотоцикле вы вряд ли утонете.

Не то чтобы утопление было моим самым большим страхом на данный момент.

Тем не менее, выныривая на поверхность, я кашлял, как чахоточный, отплевываясь струями вонючей болотной воды и отрывая мокрые волосы, прилипшие к глазам. Затем я в панике огляделся, но в быстро надвигающемся мраке нигде не мог разглядеть ни Трея, ни Шона.

На секунду меня охватили всевозможные страхи. Не в последнюю очередь из-за присутствия аллигаторов. Я снова быстро описал круг, но никаких предательских комков, надвигающихся на меня и ожидающих ужина, не было. Затем я вспомнил о ядовитых водяных змеях.

О, здорово, Фокс.

Аэроглиссер с грохотом промчался мимо нас, описав крутой вираж. Половина рулевого управления тоже оторвалась, и Мейсон с трудом боролся за хоть какое-то подобие управления. Двигатель ревел до предела, едва держась под невероятным напряжением от попыток раскрутить перекошенный винт. Он громко протестовал против своей механической боли единственным известным ему способом.

Я почти видел, как Уитмарш снова стоит на ногах, борясь врукопашную с Хейнсом, пока аэроглиссер вздрагивал и трясся под ними.

Уитмарш имел преимущество, но Хейнс был явно сильнее. Пока я смотрел, он пригнулся и врезал плечом в огромный живот Уитмарша, отбросив его назад и опрокинув за борт. Он ударился о воду гораздо громче, чем любой из нас.

И тут, совсем недалеко позади, я услышал сдавленный крик, который мог издать только Трей. Я обернулся на звук и увидел, как парень барахтается в воде.

Я надеялся, что эти длинные тени, надвигающиеся на него, — всего лишь результат угасающего света, но я знал, что ошибался.

«Трей, ради бога, не двигайся!» — крикнул я ему. Он почти мгновенно застыл, погрузившись так, что из воды показались только нос и макушка.

Не имея ни малейшего представления о том, что, чёрт возьми, я буду делать, когда окажусь там, я быстро пополз к нему. Я прибыл примерно в то же время, что и аллигатор длиной, наверное, футов двенадцать. Его тело было тускло-серо-чёрным, как слегка чешуйчатая атомная подводная лодка, только не таким дружелюбным.

Трей был в ужасе, онемев от страха, когда рептилия, извиваясь, приближалась к нему в воде. Я встал между ней и мальчиком. В голове промелькнул отрывок из старой программы о природе, что челюсти аллигатора обладают сокрушительной силой в 3000 фунтов на квадратный дюйм. Я приготовился, всё ещё не представляя, как победить в такой неравной схватке.

Но тут, почти в последний момент, аллигатор обогнул нас, почти грациозно уклонившись. Клянусь, кончик его хвоста проскользнул мимо моей голой руки в воде, но это могла быть одна из тех проклятых змей. Ещё один аллигатор поменьше проплыл с другой стороны, двигаясь достаточно быстро, чтобы оставить след.

Только взглянув на воду, я понял, почему они не обратили на нас внимания.

Там была кровь.

Не от Трея и уж точно не от меня. Кровь вытекала из парня, которого Лонни сдул в носовой части лодки. Его тело теперь плавало лицом вниз менее чем в шести метрах от меня, оставляя за собой липкий кровавый след, словно нефть от обломков ржавеющего панамского танкера.

Аллигаторы целенаправленно набросились на тело мужчины, споря о том, кто первым откусит кусок. Пока я смотрел, один из них словно встал на дыбы, широко раскрыв массивные челюсти и обнажив пасть удивительно нежно-розового оттенка. Кусок ткани зацепился за зубы зверя и развевался, когда он мотнул головой. Я не стал слишком пристально разглядывать, что ещё там могло быть.

«Пошли!» — я схватил Трея за руку и потянул его за собой. «Нам нужно убираться отсюда».

Заставить его перевернуться было нелегко, хотя вся логика должна была подсказать ему, что нужно уйти от трупа – или ударить

С точки зрения аллигаторов, это была хорошая идея. К счастью, Трея было легко тащить по воде, хотя растительность постоянно запутывалась вокруг наших конечностей.

Внезапно мои ноги коснулись илистого дна, и я, как и Лонни, полупоплыл, полушатаясь, со своей ношей по направлению к относительно безопасному месту среди деревьев.

Я все еще не видела Шона и Кита, и это само по себе пугало меня.

Не то чтобы меня волновало, что случится с Китом, я понимал, что это не лучшее поведение для телохранителя. Трей всегда был моей ответственностью, и я был полон решимости сделать всё возможное, чтобы спасти его.

Я оглянулся. Уровень света быстро падал, но я всё ещё мог различить горб в воде, где кормились аллигаторы. Их становилось всё больше, и я уже не мог их сосчитать.

Господи, разве они не должны быть видом, находящимся под угрозой исчезновения?

И хотя я его не видел, я отчётливо слышал, как аэроглиссер, кружа, приближался к нам. Деревья были уже почти досягаемы. Я подтолкнул Трея быстрее, поскользнувшись от спешки, опустился на колени и сделал ещё один глоток прогорклой жижи.

Ослеплённый и задыхающийся, я почувствовал, как чьи-то руки схватили меня за рубашку сзади и штаны сзади и вытащили из воды. Я начал инстинктивно сопротивляться, пока голос Шона не произнёс: «Замри!» диким шёпотом.

Он протащил меня через небольшую прогалину между деревьями, а Трей – за мной. Я медленно поднялся на ноги, кашляя и блевая, пока в лёгких не остался только воздух. Да и его было совсем немного.

По другую сторону деревьев местность слегка расширялась, превращаясь в лужу, забитую мухами, с пологими илистыми берегами. Деревья стояли плотно со всех сторон, отчего там было темнее, чем на открытом болоте.

Я с подозрением прищурился, разглядывая несколько тёмных узловатых пней, торчащих из воды, пока не понял, что это часть корневой системы. Они торчали из воды примерно на 15 сантиметров и, по крайней мере, могли бы помешать аэроглиссеру проникнуть в наше убежище.

Затем, на другой стороне бассейна, я заметил вытянутые силуэты трех аллигаторов среднего размера, вытянувшихся на дальнем берегу, словно выброшенные на берег каноэ, и наблюдавших за нами, не мигая.

Кит и Лонни стояли по колено в воде, наблюдая за рептилиями и размахивая вырванными ветками на случай, если кто-то из них решит двинуться. Гнилая древесина вряд ли бы долго выдержала натиск чего-то, обладающего скоростью и ловкостью голодного аллигатора. Однако на данный момент обе стороны, похоже, были готовы смириться с непростым противостоянием.

Кит так сильно дрожал, что я поражаюсь, как он вообще мог держаться за ветку, не говоря уже о том, чтобы оставаться на посту. Лонни выглядел спокойнее, осторожно прижимая к телу изуродованную правую руку.

«Где Джим?» — спросил Лонни через плечо.

Я покачал головой. «Не знаю», — сказал я. «Он прыгнул в воду, но я не видел, что случилось потом».

Шон ничего не ответил, просто пригнулся и выглянул сквозь кусты на аэроглиссер. Его лицо было покрыто грязью, словно импровизированным камуфляжным кремом, и он прекрасно сливался с окружающей средой.

Что-то изменилось в его движениях, стало диким.

«Шон». Я положила руку ему на плечо, и он повернул голову ровно настолько, чтобы посмотреть на меня. Его взгляд был таким же холодным и бесстрастным, как и у тех, кто наблюдал за нами с дальнего берега. Я рефлекторно отдернула руку, словно он мог меня укусить, если бы я не двинулась с места. Слова, которые я собиралась сказать, замерли у меня в горле.

Шон кивнул в сторону болота. «Вон он», — отрывисто сказал он, и, взглянув, я тоже его увидел. Уитмарш, должно быть, потерял ориентацию из-за погружения, и ему потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя и найти укрытие. Он медленно продвигался сквозь бурлящую воду в сторону нашего убежища.

В этот момент аэроглиссер снова показался в поле зрения. Похоже, к этому моменту Мейсону удалось хоть как-то восстановить контроль над ним. Не знаю, что случилось с пистолетом Хейнса, но он снял «Моссберг» с подставки и двинулся к носу. Даже в полумраке он сразу заметил белую рубашку Уитмарша на фоне мутной воды и подал Мейсону знак сменить направление.

«Чёрт, — прошептал я. — Он приведёт их прямо к нам».

Если бы он прожил так долго.

Словно оказав нам услугу, Хейнс поднял ружьё к плечу и выстрелил. Вспышка из дула яркой струёй пламени в приближающемся огне.

тьма. Уитмарш вскрикнул и начал барахтаться в воде. Хейнс всё ещё был слишком далеко, чтобы это был смертельный выстрел. Возможно, именно этого он и добивался.

Я почувствовала, как чья-то рука скользнула в мою и крепко сжала меня. Это был Трей.

«Ради бога, вы не можете просто оставить его там», — сказал Лонни хриплым голосом. «Он спас ваши чёртовы жизни».

Шон бросил на него злобный взгляд, но промолчал. Он мало что мог сказать, особенно когда Лонни был прав.

Мейсон начал кружить над Уитмаршем, проплыв в десятке метров от нас. Поток воды перехлёстывал через корни деревьев и хлынул в бассейн, так что нам пришлось напрячься, чтобы удержаться на ногах. Двигатель «Шевроле» гудел почти на последнем издыхании. Мейсону приходилось уговаривать его двигаться вперёд, и после неуклюжего удара Лонни это явно стоило ему жизни.

«Оставь его и пойдём обратно», — крикнул он Хейнсу хриплым от боли голосом. «Нам нужно перехватить другую лодку. Эта может заглохнуть в любую минуту, и мы застрянем здесь. А мне нужно подлечиться. Господи, как же больно».

«Если мы не закончим это сейчас, мы их потеряем», — крикнул в ответ Хейнс. «Просто продолжайте вести эту чёртову лодку».

«Подожди, пока они снова придут в себя, а потом мы пойдем за ними», — тихо сказал мне Шон.

Я кивнула, с трудом высвободив свою руку из руки Трея.

Что бы ни сделал Уитмарш, мы не могли сидеть сложа руки и позволить Хейнсу расправиться с ним.

«Подождите-ка, вам нельзя туда выходить!» — запротестовал Кит. «Из-за вас мы все погибнем».

«Ради всего святого, папа, заткнись», — прошипел Трей. «Они же профессионалы».

Кит открыл рот, закрыл его снова и замолчал.

Хейнс снова выстрелил в Уитмарша. Он был достаточно близко, чтобы этот выстрел мог стать последним, достаточно близко, чтобы вода вскипела у его головы, но Хейнс теперь играл с ним, заставляя старика страдать за свои преступления. Аэроглиссер снова развернулся, и на этот раз мы с Шоном скользнули в воду следом за ним.

Я нанес удар Уитмаршу и догнал его за полдюжины ударов.

Первый выстрел Хейнса попал ему в бок и плечо, и он так быстро терял кровь, что уже почти терял сознание. Я перевернул его на спину, чтобы он не утонул, стараясь не думать о том, какой невыносимый вкус мяса он бросал в воду.

Хейнс заметил меня и издал торжествующий возглас.

«Всё ещё пытаешься изображать телохранителя, Чарли?» — съязвил он, перегнувшись ко мне через борт лодки. «Ну, всех не спасёшь. В твоём случае, никого не спасёшь». И он начал поднимать дробовик.

Но как только он прицелился, V8 издал последний скрежещущий стрекот и заглох.

В наступившей неземной тишине я понял, что слышу еще один двигатель.

Это мог быть только ещё один аэроглиссер. Близко и близко.

Хейнс тоже это понял. Он резко обернулся, всматриваясь в темноту болота.

И, словно ожидая лишь доли секунды, пока он отвлечётся, из воды рядом с Хейнсом вынырнула тёмная фигура. Она сбила его с ног и утащила за борт лодки.

OceanofPDF.com

Двадцать пять

Эффект неожиданности, достигнутый Шоном, был абсолютным. Хейнс даже не успел охнуть, когда ушёл под воду. Мейсону пришлось кричать, но, раненый и безоружный, он мало что мог сделать.

Через мгновение они снова вынырнули на поверхность, сражаясь за дробовик, который Хейнс крепко держал, несмотря на шок от нападения. Он сопротивлялся яростно, но его учили на полицейского, а Шона – на солдата, и это была большая разница.

К тому же Шоном двигала страсть. Холодное, жёсткое пламя ярости, которое делало его гораздо более смертоносным и опасным.

Я подтащил Уитмарша ближе к опушке леса, затем оставил его на попечение Кита и Трея и побрел обратно к двум мужчинам. Я успел увидеть, как Шон притянул Хейнса к себе и ударил его головой. Нос Хейнса сломался с громким хрустом, он выпустил «Моссберг» и упал обратно в воду.

На секунду я подумал, что Шон направит на него пистолет, чтобы заставить его сдаться, но он с рычанием отбросил оружие назад и бросился на Хейнса с голыми руками.

И вот тогда я действительно испугалась.

«Шон!» — закричал я. «Ради всего святого, не делай этого!»

Шон повернул голову и посмотрел прямо сквозь меня.

Это было словно смотреть на человека, ставшего вампиром, и понимать, что, хотя лицо знакомо, душа у него отнята. То, что осталось, холодно, пусто и уже не совсем похоже на человека.

Шум второго аэроглиссера становился громче с каждой минутой. Луч мощного прожектора осветил Мейсона, заставив его поморщиться и прикрыть глаза рукой.