Охраннику на этой лестнице было лет двадцать два, и он покинул свой пост, чтобы поглазеть из-за угла на полуголых длинноногих красоток, собиравшихся за кулисами. Мы ввосьмером успели проскочить мимо него, под липкой лентой и подняться на первый пролёт, прежде чем он успел вернуть глаза в глазницы.

Верхний этаж Центра океанического искусства был выкрашен в нейтральные цвета и отполирован до казенного блеска. Он представлял собой сеть широких коридоров с офисами и конференц-залами, расположенными по периметру здания, и дверями, ведущими на террасы с местами для сидения внутри.

Между одним из офисов и стеклянными дверями выхода, ведущими на улицу, сидела ещё одна охранница, читающая журнал. Это была полная женщина средних лет в богато украшенных очках на цепочке на шее.

Выкрашенные в агрессивный оранжевый цвет волосы. При нашем приближении она вскочила на ноги и потянулась к рации на поясе. Я ожидал, что Мейсон снова будет пускаться в пляс с удостоверением личности, но, возможно, ему просто наскучил такой подход.

Вместо этого он достал из-под куртки пистолет и направил его на нее.

«В офисе», — сказал он, дёрнув стволом в сторону ближайшей двери. «Сейчас».

Охранница испуганно вскочила на ноги и уронила журнал на пол.

Мейсон выхватил рацию из её онемевших пальцев и протащил её через дверь кабинета. Вернувшись через несколько минут, он был один.

Никто из нас не спросил его, что он сделал с этой женщиной.

«Итак, Чарли, — сказал Браун, когда его ребята осмотрели окрестности и обнаружили, что там нет ни души. — Как ты думаешь, где появится Уитмарш?»

« Если он появится, — резко вставил Джерри. — Он вполне мог просто позвонить в полицию».

Браун посмотрел на неё, приподняв одну бровь. «Ну, посмотрим, права ли ты», — вот и всё, что он сказал.

Мейсон подошёл к нему плечом. «Нам лучше убраться с глаз долой, сэр», — сказал он. «Не хочу спугнуть этого парня». Его взгляд метнулся к Джерри, и с его губами произошло что-то похожее на знак веселья. « Если он появится».

Браун кивнул и одарил меня лёгкой улыбкой. «Не волнуйся, Чарли», — сказал он, похлопав меня по плечу. «Мы с ребятами будем рядом».

Большинство дверей офиса были заперты, но это, похоже, не было большой проблемой. Мейсон достал набор отмычек из внутреннего кармана пиджака, и через несколько мгновений двери были открыты, и они вошли внутрь.

Я осталась стоять посреди натертого пола одна. Из-за дверей слева до меня доносился грохот шоу, доносившийся с нижнего этажа. Судя по звукам, конкурс бикини уже вовсю шёл, и комментатор пытался подогреть толпу, подогревая всё большее возбуждение по мере выхода каждой девушки на сцену.

«Нужно болеть за девушку, которую хочешь победить», — крикнул он. «Чем громче вы будете болеть, тем лучше она выступит. Давайте послушаем Честити из Орландо».

Выходи, Честити!»

Не знаю, насколько хороша была Честити. Или, что ещё важнее, насколько хорошо её грудь была прикрыта верхом бикини, но толпа сошла с ума.

Шум внезапно усилился, когда одна из дверей балкона, выходящего на зрительный зал дальше по коридору, распахнулась.

Я напряглась и автоматически потянулась за пистолетом в сумке.

Последовала пауза, а затем в поле зрения появился Кит Пелцнер.

Он шаркал ногами, нервно оглядываясь через плечо. Его кричащая гавайская рубашка была в пятнах и мятая, а волосы слиплись. Где бы Уитмарш ни держал его последние несколько дней, это точно не было место с ванной и полным обслуживанием номеров. Кит рассеянно огляделся, словно понятия не имел, где находится, и не помнил меня.

Я позвал его и двинулся вперёд, но не успел сделать и пары шагов, как из открытой двери, через которую только что прошёл Кит, выскочил Джим Уитмарш. Дверь за ним захлопнулась.

Уитмарш растянул губы, показывая мне ряд белых ровных зубов.

Жест прозвучал так же дружелюбно, как приветствие собаки с помойки.

Он держал в руках ту же самую «Беретту», которая была у него дома у Генри, и выглядел так, будто ему не терпелось ею воспользоваться.

«Если эта рука выйдет не пустой, — любезно сказал он, — я тебя застрелю».

Я осторожно отпустил SIG, но, вытаскивая руку из сумки, задел большим пальцем кнопку голосовой активации на диктофоне Уолта.

Уитмарш кивнул в знак согласия. «Сбрось сумку», — сказал он.

Я поднял ремень, вынырнул из-под него и вытянул сумку на расстоянии вытянутой руки. Я позволил ей осторожно упасть на землю, чтобы не повредить и не рассыпать содержимое. Она приземлилась у стены и легла на бок.

Уитмарш выглядел в лучшей форме, чем Кит. На нём была полосатая рубашка с пуговицами, которые слегка натягивались на животе. От веса ему было жарко, а под мышками рубашки виднелись два пятна пота. Возможно, он просто нервничал.

Откуда-то снизу я услышал, как комментатор кричит разъярённой толпе: «А теперь, прямо отсюда, из Дейтона-Бич, это Тамека. Давайте послушаем».

это для прекрасной Тамеки!» Крики, ликование и свист становились громче.

«Ладно, Чарли», — сказал Уитмарш. «Где ребёнок?»

"Закрывать."

Он покачал головой. Недостаточно. «Позвони ему».

Я пожал плечами. «У меня нет телефона», — сказал я.

Уитмарш пристально посмотрел на меня, словно шахматист, обдумывая ходы, пытаясь понять, не поставлю ли я ему мат в дальнейшем. Поняв, что мне некуда деваться, он полез в карман брюк и вытащил свой мобильный.

«Вот». Он положил телефон на пол, и тот покатился ко мне. Я остановил его ногой, а затем, не отрывая взгляда, наклонился и поднял.

Кит, тем временем, не двигался, лишь слегка покачиваясь взад-вперёд. Он держал голову отвёрнутой от нас обоих, отводя взгляд. Интересно, что ему дали, если вообще дали, чтобы он был таким послушным.

Я начала набирать номер Трея, но остановилась, не дойдя и до начала кода. Я подняла взгляд. «Откуда мне знать, что ты меня просто не убьёшь и не сбежишь с Китом и Треем?»

Уитмарш снова ухмыльнулся: «Нет, не надо».

«Так почему же я должен тебе доверять?» — спросил я, но понимал, что просто тяну время. Ну же, Мейсон, чего ты, чёрт возьми, ждёшь?

Уитмарш вытер пот со лба и внимательно посмотрел на меня.

«Ну, я мог бы пригрозить Киту, что застрелю его, если ты не примешь этого решения», — сказал он, — «но я не думаю, что тебя это как-то волнует».

На мгновение он взглянул на своего пленника с презрением к слабости, которое часто свойственно деспотичным тюремщикам, опьянённым собственной властью и тотальным контролем. Затем он снова сосредоточился на мне.

«Я мог бы пригрозить тебе стрельбой. На самом деле, я мог бы сделать всё чертовски невыносимым, даже не убив тебя», — задумчиво сказал он, и я заставил себя не реагировать, кроме как вежливо проявлять интерес, словно кто-то важный рассказывает тебе длинный и бессмысленный анекдот.

В главном зале комментатор добрался до финальной участницы конкурса бикини.

«Последняя, из самой Айовы, — Джефани. Что думаешь, а? Молодец, Джефани!» Толпа не смогла бы выказать более бурного одобрения, даже если бы наблюдала за публичной казнью.

«Но почему-то», — рассеянно продолжал Уитмарш, — «что-то мне подсказывает, что тебя это тоже не особо волнует».

Все еще держа пистолет направленным в центр моего тела, он отступил назад и покосился на дверь, через которую только что вышел. Она была слегка приоткрыта.

«Поэтому в крайнем случае», — сказал он, — «я мог бы пригрозить застрелить кого-нибудь, кто, как я знаю, тебе небезразличен ». Он слегка повысил голос и крикнул: «Хорошо.

Выведите его».

На секунду я испугался, что люди Уитмарша каким-то образом завладели Треем. Если бы это случилось, я бы сразу стал лишним. Но я понял, что в таком случае Уитмарш никогда бы не явился на эту встречу.

А затем дверь снова открылась, и в нее вошли Лонни и Крис.

Лонни стоял ближе всех ко мне, и я сразу заметил, что в правой руке он держал помповое ружьё «Ремингтон», из которого он так сокрушительно стрелял в саду Генри. Из-за длины ружья он держал его неловко, наклонив вверх так, что ствол упирался в челюсть человека, которого они с Крисом держали зажатым между ними.

Когда они повернули его ко мне, и мой взгляд сосредоточился на его лице, рев толпы внизу сжался и исчез, словно крошечная точка света в пространстве. Я слышал лишь собственный резкий, ошеломлённый вздох.

Это был Шон.

OceanofPDF.com

Двадцать два

Шон!

Если я и думала, что плохо отреагировала на известие о его смерти, то это было ничто по сравнению с эмоциональным потрясением, которое я испытала, когда внезапно обнаружила его живым.

Травма от этого прошла по всему телу быстрой волной. Поднялась по голеням и боковым рёбрам, пробежала по груди и, дрожа, прошла по голове, словно синусоида. Физический эффект заставил меня дрожать и задыхаться. Я краем глаза осознал, что мне пришлось переставить ноги, чтобы сохранить равновесие.

Шон – и это был именно Шон – выглядел ужасно. Иначе и не скажешь. Как и у Кита, его одежда была грязной и пропитана потом, а брюки от колен и ниже были покрыты чем-то, что, возможно, было старой грязью.

Они тоже его избили. Вероятно, им пришлось это сделать, чтобы хоть как-то усмирить такого человека, как Шон. Кровь текла и засыхала из дюжины порезов на его лице и теле. Синяки распространялись, словно страх. Мой ужас перед тем, что с ним сделали, перед тем, что он выстрадал, был очень холодным и глубоким.

Сначала я подумал, что его сломали. Я посмотрел и ничего не увидел на его лице. Ни страха, ни боли, ни даже ярости или безумия. Как будто из него вырвали все эмоции, выпотрошили.

А потом я снова взглянул и, возможно, потому, что знал его так хорошо, мельком увидел то, что скрывалось за щитом, которым он защищался от повреждений. В глубине его глаз что-то сверкало, словно лёд.

Задумчивый разум, который всё ещё таился, невредимый и осознающий. Ждущий...

И, осознав это, мои ноги невольно понесли меня вперед.

Лонни резко прицелился, направив ствол ружья туда, где пульсировала сонная артерия под челюстью Шона, заставив нас обоих замереть. Разница была лишь в том, что вздрогнул я. Шон никак не отреагировал. Лонни пришлось физически запрокинуть голову назад, мышцы рук напряглись от усилия. Только когда я снова замер, он позволил ружью немного расслабиться, отстранившись от головы Шона.

«Привет, Чарли», — небрежно сказал Шон, его голос прозвучал мягко, хотя я уже почти ожидал услышать нотки усталости. «Обожаю твои волосы».

«Да», — сказал я, заставляя себя разжать голосовые связки. «Это меня всё больше задевает.

Возможно, я даже решу оставить все как есть».

Он улыбнулся мне, поняв, что я ответила именно так. Улыбка была медленной и соблазнительной, от которой у меня защемило сердце и сжало горло до такой степени, что стало больно глотать.

«Вижу, слухи о твоей смерти сильно преувеличены», — произнес я с удивительным невозмутимостью.

«Хм», — сказал он спокойно и ровно, но впервые в его голосе промелькнула лишь тень скрытого гнева. «Полагаю, они надеялись, что тебе будет легче сдаться, если ты будешь думать, что ты один».

Он скользнул взглядом по моему побледневшему лицу и Уитмаршу. Тот избегал его взгляда, и я понял, что, несмотря на своё превосходство, Уитмарш слишком хорошо знал, что может произойти, если статус-кво изменится. Он немного побаивался Шона, немного побаивался монстра, которого они создали и теперь не смеют отпустить. Неудивительно, что он прижал к себе обоих своих людей, оставив Кита стоять в стороне, покорного и почти забытого в этом разговоре.

«Итак, Чарли, — сказал Уитмарш с лёгкой усмешкой. — Если не хочешь на этот раз увидеть, как мозги твоего парня разлетятся по потолку, позови пацана. Не заставляй меня спрашивать в третий раз».

Давай, Мейсон. Ради всего святого, давай же, сделай это!

Но как только эта мысль сформировалась, я понял, что если люди Брауна сейчас нападут на нас, Шону всё равно снесут голову. Я сказал себе, что боевой опыт Мейсона, будь то полицейский или военный, сослужит ему хорошую службу. Он ждал своего часа, выжидал. Мне оставалось лишь подыграть ещё немного…

Я снова подняла телефон и закончила набирать номер Трея. Нажимая кнопку отправки, я встретилась взглядом с Шоном, ища поддержки, но с таким же успехом я могла бы надеяться на реакцию статуи. Интересно, знал ли он, что я собираюсь сделать, и поступил бы он так же сам.

Я старалась не чувствовать боли от того, что он снова отгородился, отгородился от меня, но это было реально и физически. Мне просто нужно было принять, что он делает то, что должен, чтобы выжить. Теперь всё зависело от меня.

Где-то внизу снова раздался шум: толпа завыла, затопала и зааплодировала полуголым девушкам на сцене.

Голос комментатора был неистовым криком, когда он призывал их выбрать победителя так, словно они выбирали жертву.

«Алло?» — голос Трея звучал глухо и дребезжаще, но они были где-то рядом. В обоих ушах я слышал одни и те же крики и свист.

Один задокументированный, один живой.

«Привет, Трей, это я», — сказал я и увидел, как пальцы Уитмарша сжимают рукоятку пистолета «Беретты», пытаясь снять напряжение. Но его лицо уже расплылось в торжествующей улыбке. Он знал, что победил. Знал, что победил меня. Победил нас обоих.

Пока еще не совсем, старина.

«Мне нужно, чтобы ты поднялся наверх, в угол возле сцены. Как можно быстрее».

Я сказала, стараясь, чтобы мой голос звучал нейтрально. «Пойдем один. Остальных с собой не приводи».

«Ладно», — сказал он растерянно и осторожно. «Всё в порядке?»

«Да», — сказал я, не отрывая взгляда от лица Шона. «Кит здесь. Всё в порядке».

Я закончила разговор и бросила телефон обратно Уитмаршу. Он легко поймал его одной рукой и с некоторым удовлетворением сказал: «Теперь просто ждём, когда он придёт к маме».

Ему так и не довелось разочароваться.

В этот момент двое людей Брауна плавно вышли из одного из кабинетов, где Лонни и Крис держали Шона, держа оружие наготове. Они, должно быть, воспользовались временем, пока прятались, чтобы незаметно обойти двери между комнатами и продвинуться вперёд.