«Нет, сэр, то есть да, сэр», — пробормотал Натан, опустив голову. «Ей гораздо лучше». Он чуть не зарылся пальцами ног в песок.

«Ну, если ты закончил дурачиться с моими юными друзьями», — сказал Уолт, не отрывая от меня взгляда, — «мы позволим тебе идти своей дорогой».

Тогда меня осенило, что он был похож на шерифа времен Дикого Запада, который медленно, но верно противостоял банде вооруженных негодяев, опираясь лишь на свою репутацию.

Когда-нибудь у них, возможно, хватит смелости бросить ему вызов, но сегодня явно не тот день.

Натан резко повернулся и поплелся прочь, а его банда последовала за ним. Я наблюдал за их отступлением, но он даже не осмелился бросить в ответ обиженный взгляд. Я постепенно разжал кулаки и расслабил плечи.

только сейчас я осознал, что мое тело все еще ломое, а за глазами — тупая, пульсирующая боль.

Я повернулся к Уолту, который спокойно пил свой кофе, словно совершенно не подозревая о том, что могло бы быть.

«Натан неплохой ребёнок, — сказал он непринуждённо. — Иногда немного буйствует, но в целом ничего. Мы с Харриет ходим в ту же церковь, что и его мать».

Тогда он бросил на меня свой холодный взгляд, и я с трудом сдержался, чтобы не дрогнуть под ним, как это сделали тощий парень и его дружки.

«Не уверен насчёт новой причёски, Чарли, — заметил он. — И, если позволите, мэм, выглядишь ты ужасно».

OceanofPDF.com

Семнадцать

Кухня Уолта и Харриет выглядела точно так же, как и в последний раз, когда мы с Треем были там. И, что ещё важнее, пахло там так же – едой.

Хозяйка дома яростно работала у плиты, когда Уолт открыл дверь и пропустил нас внутрь. Запах жарящегося на гриле бекона ударил мне прямо в живот, который тут же издал отчётливое урчание.

«Ну, кто-то проголодался», — сказал Уолт с улыбкой. «Могу ли я предложить вам кофе?»

Харриет обернулась, и я увидела на её лице облегчение. «О, ты нашла», — сказала она, откладывая лопаточку. Она подошла, сияя улыбкой, вытирая руки о фартук, который надела поверх своего свободного сарафанчика. Она отодвинула стулья от стола и поспешно принесла нам дополнительные столовые приборы. Только когда я села, я заметила, что уже три сервиза.

Я напряженно посмотрел на Уолта и увидел по его лицу, что он сразу понял, что я заметил лишнее место.

«Мой племянник, Эндрю, — спокойно сказал он, словно объясняя. — Он гостит у нас несколько дней».

В этот момент я услышал приближающиеся шаги по кафельному полу гостиной. Из-за кухонных шкафов появился молодой человек в повседневном пиджаке и галстуке. Он был ниже Уолта, чуть плотнее старика, но обладал прямой осанкой, которая обычно выдает его в армии или полиции.

Даже без этого подозрения его инстинктивная реакция подтвердила мои опасения.

Он держал мобильный телефон у уха левой рукой, делая...

«Ага», — раздались звуки. Едва заметив нас, он резко остановился и выронил телефон. Правая рука потянулась к пистолету на бедре.

«Теперь держи!» — прогремел Уолт, и его племянник автоматически замер. Я едва видел, как табельный пистолет Glock 23 наполовину выскользнул из кобуры на поясе под отогнутым краем его куртки. Если бы он когда-нибудь дострелил, это было бы чертовски быстро.

Я держала сумку на коленях под столом, по краям которого свисала виниловая салфетка, скрывающая мои руки.

Как только я понял, кто этот парень, я засунул руку в мешок, стараясь сидеть неподвижно и не позволять движениям передаваться в плечи. Я сжимал пальцами рукоятку пистолета SIG и уже вытащил его из мешка, когда Уолт отдал команду. Я тоже замер.

«Сядь, Эндрю», — приказал Уолт, уже тише, но от этого его голос не стал менее весомым. «Я не потерплю перестрелок в этом доме. Держи ствол на поясе, парень». Он свирепо поднял брови в мою сторону. «А тебе, Чарли, я очень доверяю — настолько, что позволил тебе вот так вот войти в мой дом. Не подведи меня сейчас».

Я оставил SIG на коленях и медленно поднял руки над столом, пустые. Эндрю с явной неохотой убрал пистолет обратно в кобуру и поднял телефон, упавший на кухонную плитку. Кожаный чехол, казалось, спас его от разрушения.

«Господи Иисусе, дядя Уолт», — произнес он тогда слегка сдавленным голосом.

«Ты знаешь, кто это? Ты хоть представляешь, сколько людей мы отправили на охоту за этими двумя?» Он не сводил с меня глаз, пока говорил.

Уолт не ответил, лишь приподнял бровь. «Ну, давай объявим перемирие, пока будем есть, ладно?» — мягко сказал он. «Потом будет достаточно времени поговорить об этом».

Это был странный ужин. Трей сидел рядом со мной и ел в полном молчании, не отрывая взгляда от тарелки. Эндрю сел напротив меня, а его тётя и дядя сидели по обе стороны стола. Каждый раз, когда я тянулся за стаканом воды, Эндрю слегка напрягался.

Я сохранял спокойное выражение лица и сжимал колени вместе, чтобы SIG

не соскользнул на кухонную плитку, что, как мне показалось, могло подтвердить его худшие подозрения. Меньше всего мне хотелось давать ему повод идти против воли дяди. Пальцы его правой руки изредка подергивались, словно они были настолько взволнованы, что обдумывали возможность самостоятельных действий.

За едой никто особо не разговаривал, хотя Уолт всё это воспринимал с лёгким безразличием. Он играл роль идеального гостеприимного хозяина, периодически предлагая сок, свежие фрукты или тарелку блинов.

Стол. Мы приняли приглашение с приглушённой вежливостью. По нашей прошлой встрече я знал, как быстро старик может вернуться в профессиональную оболочку прежней жизни. Это заставляло меня постоянно быть настороже, ожидая худшего.

Несмотря на неловкую атмосферу, мы, безусловно, проголодались. Еды, казалось, было в изобилии, но она быстро съелась. В этот момент Харриет отодвинула стул и встала, наклонившись вперёд и положив руки на стол.

«Уолт, почему бы тебе не провести Эндрю и Чарли в гостиную? Уверена, вам есть о чём поговорить, и там вам будет комфортнее», — сказала она непринуждённым голосом, хотя телосложение её немного выдавало.

«Трей, дорогой, как насчет того, чтобы ты помог мне убрать со стола?»

Я почти ожидал, что Трей поднимет шум из-за того, что его исключили из обсуждения со взрослыми, но, к моему удивлению, он вскочил и начал складывать грязные тарелки вместе, как будто ему не терпелось уйти оттуда.

Уолт и Эндрю тоже встали. Я был последним, в основном потому, что пистолет всё ещё лежал у меня на бедрах. Сумка сползла на пол, и, потянувшись за ней, я успел засунуть туда SIG. Выпрямившись, я обнаружил, что Эндрю снова расстегнул куртку, на всякий случай, и наблюдает за мной, прищурившись.

У него были тёмные глаза, немного похожие на глаза Шона. На таком расстоянии было трудно различить границу между радужной оболочкой и зрачком. Шон тоже мог обладать этим бдительным и непроницаемым видом. Было ясно, что, независимо от того, что думал его дядя по этому поводу, Эндрю доверял мне примерно настолько, насколько мог бросить маленькую машинку. Пожалуй, я не мог его за это винить.

В конце концов, до сих пор у меня не было особенно хороших отзывов в прессе.

Уолт провёл нас в гостиную и жестом пригласил к двум диванам, стоявшим друг напротив друга, за ворсистым ковром и плетёным журнальным столиком со стеклянной столешницей. Мы последовали за ним, не желая подставлять друг другу незащищённые спины.

Пока мы там сидели, Эндрю несколько мгновений смотрел на меня с каменным лицом, а затем горько фыркнул.

«В своё время я встречал беглецов от правосудия, Фокс, — выпалил он, качая головой, — но должен отдать тебе должное. Ты, должно быть, один из самых крутых».

«Может быть, это потому, что я не сделал ничего лишнего», — ответил я. Я подождал немного, а затем добавил в конце: «Эндрю».

«Для тебя это специальный агент Тилл, мисс», — резко ответил он.

Не кто иной, как специальный агент. Так что он тоже был агентом ФБР, а не просто пешкой. Солдат. Приятно, что это осталось в семье, Уолт.

Старик поднял руку, призывая к миру. «Ну-ну, Эндрю, — мягко сказал он. — Весь завтрак ты только и делал, что высказывал своё мнение, так что давай выслушаем худшее».

«Эта… особа, — деликатно сказал его племянник, не отрывая от меня ни на секунду глаз, — разыскивается практически за всё: от похищения до убийства, в том числе в связи со стрельбой в полицейского в округе Бровард. Половина полицейских штата работает над её поисками и поисками сына Пелцнера. И то, что вы сейчас делаете, предоставляя ей убежище, дядя Уолт, является серьёзным преступлением, как вам хорошо известно».

«Ты меня сюда приведёшь, сынок?» — мягко спросил Уолт. Эндрю бросил на него колючий взгляд.

«Что происходит с невиновными, пока их вина не доказана?» — спросил я с лёгкой насмешкой в ответ на вопрос: «Или здесь, в Стране Свободы, это не применимо?»

Лицо Эндрю потемнело, но он не отреагировал.

Уолт тем временем обратил свое внимание на кухню, где Трей добросовестно вытирал тарелки, стараясь не уронить ни одну.

«Возможно, я немного заржавел в последнее время», — пробормотал Уолт, — «но мальчик совсем не похож на человека, которого держат против его воли».

Эндрю позволил взгляду скользнуть в том направлении на пару секунд. Когда он снова взглянул, он нахмурился.

«Если твоя теория верна», — нейтрально ответил я. «Он у меня меньше четырёх дней. Если ты собираешься разыграть карту «Стокгольмского синдрома» и заявить, что я промыл ему мозги или что у него за столь короткое время сформировалась необычная привязанность к своему похитителю, тебе придётся изо всех сил стараться, чтобы это сработало».

Лицо Уолта не выдало его внезапного веселья, но мне показалось, что я уловил в нём какой-то огонёк. «Признай, она права», — сказал он.

допустимый.

Эндрю внимательно посмотрел на выражение лица своего дяди и с разочарованным жестом откинулся назад.

«Возможно, если бы вы видели послужной список этой дамы, вы бы не были так готовы поверить ей на слово», — резко сказал он и начал излагать факты. Он не запинался, и ему не нужно было заглядывать в какие-либо записи. Приятно видеть, что я произвёл такое впечатление с момента приезда в США.

«Был в британской армии. Отличный стрелок – ну, это не потребовало много усилий. Отобрали в спецназ. Потом всё пошло не так, и её уволили с позором. Ну как у меня дела, Фокс?»

«Ты мисс Фокс, приятель», — протянул я, главным образом чтобы скрыть растущее беспокойство. Я ценил свою уединенность не меньше других. На самом деле, учитывая моё прошлое, даже больше.

Он отмахнулся от моей расчётливой дерзости и продолжил: «И после этого она зарабатывает на жизнь преподаванием рукопашного боя. Ввязывается в торговлю наркотиками. А в позапрошлом году она убивает парня – голыми руками, ради всего святого!»

«Это была самооборона», — процедил я сквозь зубы. «С меня сняли все обвинения».

«Ну да, похоже, суды в старой доброй Англии тоже иногда ошибаются, а?» — резко ответил он, не сводя глаз с Уолта, пытаясь его убедить. Он говорил совершенно неподвижно, словно вкладывал все силы в голос. «А ещё есть роль, которую она сыграла в крупных гражданских беспорядках прошлой осенью. Там ведь тоже была стрельба, верно, Фокс?»

Я открыла рот, но он не дал мне возможности заговорить. «Мы провели поиск в Интерполе, и — сюрприз-сюрприз — её имя снова всплыло. Проблемы в Германии. Новые перестрелки. Либо тебе не повезло, Фокс, либо ты — магнит для неприятностей».

«Меня оправдали», — повторил я, на этот раз тише. «Хотите узнать, что на самом деле случилось с половиной этих людей? Свяжитесь с полицией Ланкашира в Великобритании и поговорите с детективом-суперинтендантом Джоном Макмилланом. Уверен, он расскажет вам всё о людях, которых я не убивал. О тех, чьи жизни я на самом деле помог спасти».

Имя Макмиллана меня удивило, я видел, но было ли это связано с тем, что оно было ему знакомо, или же его звание произвело на него впечатление, я не мог сказать. Он считал

меня серьезно.

«Полагаю, вы считаете, что у вас есть правдоподобное объяснение событий последних дней, не так ли?» — тихо спросил он. «Вот так просто?»

«Я попробую», — сказал я, уже спокойнее. «Возможно, вам это покажется неправдоподобным, но это правда, так что это лучшее, что у меня есть. Скажите, насколько хорошо вы разбираетесь в работе фондового рынка?»

***

Рассказывать всю историю пришлось не сразу. Агент ФБР делал быстрые пометки в блокноте и перебивал меня лишь дважды. Первый раз это было, когда я рассказывал о нападении на молодого полицейского двух мужчин из «Бьюика». Как только я упомянул о стрельбе в парня, сидевшего на пассажирском сиденье, Эндрю поднял голову и спросил: «Чем стрелял?»

«SIG Sauer 9-мильный», — сказал я, не делая никаких движений, чтобы показать ему пистолет.

«Вы, должно быть, нашли четыре пустые гильзы на месте преступления, у водительской двери «Меркурия». К тому времени они уже свернули с дороги, а полицейский был уже мёртв», — многозначительно добавил я. «Мужчины в «Бьюике» стреляли чем-то довольно увесистым. Я не разглядел, но предполагаю, что это, возможно, триста пятьдесят седьмой калибр. Крупнокалиберные пистолеты издают свой характерный звук. У парня из Окли — того парня в парке развлечений — был сороковой калибр, вроде того, что вы носите с собой. Уитмарш и Крис в мотеле стреляли девятками».

Он на секунду замолчал, словно собираясь задать еще один вопрос, затем кивнул и вернулся к своим записям.

Уолт принёс свежий кофе, но он остыл прямо на столе перед нами. В какой-то момент я взглянула и увидела Харриет и Трея, стоявших у кухонных шкафов, убрав всю посуду. Они слушали каждое слово. Мальчик побледнел, словно, услышав об этом снова, он сделал происходящее ещё более реальным. Харриет обнимала его за плечи.

Эндрю снова прервал меня, когда я дошёл до рассказа о перестрелке у Генри. Как только я закончил, он потребовал подробности, а затем коротко по телефону передал информацию коллегам. Я с облегчением отметил, что он не стал объяснять им, откуда взялась эта информация.