«Мисс Фрэнсис» нам предоставили сразу после завершения работ, поэтому я уже знал примерную планировку. Колесный пароход имел три отдельных уровня палубы с рулевой рубкой на самом верху.

Ниже располагались каюты, бары и главный ресторан, ведущий к казино в основной части корпуса с небольшой осадкой. Вид оттуда, по-видимому, никому не был нужен или интересен.

Том О’Дэй чуть не подпрыгивал от волнения, приглашая всех своих гостей подняться по красной дорожке на борт. Если считать всех сотрудников службы безопасности, там было, наверное, человек сто пятьдесят. Я бывал на благотворительных мероприятиях в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе, куда рассылались тысячи приглашений, но, глядя на богатства, украшавшие шеи и запястья здешних людей, я решил, что О’Дэй без труда соберёт значительную сумму для Фонда помощи пострадавшим от урагана «Катрина».

Он также был явным поклонником колесных судов с кормовыми колесами. Я понял, что его военно-морское прошлое, возможно, как-то повлияло на его интерес и знания. Конечно же, он излагал историю и статистику их связи с Миссисипи всем, кто был готов его слушать. Я понял из

На лице Хобсона появилось слегка усталое выражение, он словно уже слышал все это раньше.

вероятно, не один раз.

Изабо ван Зант умудрялась сохранять заворожённое выражение лица, пока он говорил. Я подозревал, что, будучи давней жительницей, она знала об этом районе больше, чем О’Дэй когда-либо узнавал, будучи случайным гостем.

На ней был надет элегантный серебряный жакет, удлиненный по фигуре, и подходящее к нему платье длиной до пола.

Мягкий туман, наползавший с реки, к тому времени, как сгустилась темнота, превратился в туман. В свете ходовых огней «Мисс Фрэнсис » Лас-Вегас казался бы изысканным, а ночное зрение над водой практически исчезло бы. Я надеялся, что наш эксцентричный шкипер умеет читать реку даже в таких условиях, иначе к концу этой авантюры мы все окажемся застрявшими на песчаной отмели.

Что касается вооружённых катеров сопровождения, обещанных нам Джимми О’Дэем, то я ничего не слышал и не видел на зернистой чёрной воде. Я надеялся увидеть их лишь в отблесках огней Нового Орлеана, мерцающих сквозь туман, или в гудении мощного подвесного мотора. За гулом двигателей самого парохода я ничего не слышал.

«Мне это не нравится», — пробормотал я Шону. Он только что снова обошёл барную зону, где гостям подавали разнообразные бесплатные коктейли, чтобы настроить их на щедрый лад. Я подумал, что это, вероятно, будет их последний подарок на этот вечер.

«Хм, это странно», — сказал Шон, — «потому что мне это тоже не очень нравится».

Я взглянул на него. Он выглядел напряженным и скованным, в позе его плеч, в наклоне головы чувствовалось что-то напряженное.

"Что это такое?"

Он разочарованно покачал головой и рассеянно потёр шрам на виске. «Чёрт возьми, если я знаю».

Блейк Дайер беседовал с банкиром из Бостона и его худенькой женой — теми, кто решил отказаться от вертолётной прогулки, где погиб телохранитель Гейба Батиста. Они, похоже, не сожалели об упущенном.

Тем временем сам Батист был в центре внимания возле вечеринки в честь О’Дэя. Его окружали несколько молодых женщин. Я предположил,

Их поглаживания по самолюбию было достаточно, чтобы порог его скуки остался непреодоленным до сих пор.

PR-гуру О’Дэя, Отем, сегодня вечером оставила Батисту справляться с ситуацией в одиночку. Она держалась рядом с самим О’Дэем, в компании Джимми. И, конечно же, с этим чёртовым Мортоном. Он поймал мой взгляд и снова насмешливо отдал честь. Я же намеренно сохраняла каменное выражение лица, позволяя взгляду скользить в сторону, словно там не было абсолютно ничего интересного.

Но, наблюдая за динамикой этой небольшой группы, я наконец осознал несколько вещей. То, что Мортон тихо презирал своего подопечного и не обращал внимания на то, кто это видел по его лицу или языку тела. Что Джимми О’Дэй в равной степени восхищался отцом и ненавидел его. И что, независимо от отношений Тома О’Дэя с Отем – профессиональных или личных – Джимми был к ней слегка влюблён – или, по крайней мере, испытывал к ней вожделение.

Сама дама была настолько непревзойденным профессионалом в том, как она придавала своему лицу вежливое и внимательное выражение, обращаясь ко всем, кто с ней говорил, что было трудно понять, о чём она думает. Впрочем, было не так уж сложно понять, о чём думали все мужчины в комнате, глядя на неё.

Отем была одета в блестящее золотое платье в пол, облегающее её фигуру «песочные часы» и расширяющееся от колен, словно хвост русалки. Я бы не решилась надеть что-то, одновременно скрывающее и открывающее так много. К тому же, оружие было негде спрятать.

К сожалению, сегодня вечером это не стало проблемой ни для кого из нас. В небольшой сумке, висящей у меня на плече, лежали только мобильный телефон, перевязочный материал, обезболивающие и пара обычных запасных…

Два тампона и несколько булавок. Никогда не знаешь, когда что-то подобное может пригодиться, и раньше меня время от времени просили и то, и другое клиенты, которым они внезапно срочно понадобились посреди работы.

Не то чтобы я думал, что у Блейка Дайера возникнут какие-либо причины просить о средствах индивидуальной защиты в течение вечера, но кто знает.

OceanofPDF.com

Тридцать пять

«В понедельник, двадцать девятого августа две тысячи пятого года, в шесть десять утра ураган «Катрина» обрушился на побережье округа Плэкемайнс, штат Луизиана, примерно в шестидесяти милях к юго-востоку от Нового Орлеана», — объявил Том О'Дэй.

Он обращался к гостям, собравшимся в главном зале казино на нижней палубе, медленным и торжественным голосом. Пусть все они стояли вокруг в роскошных нарядах, с бокалами шампанского в руках, он не собирался позволить им забыть, зачем они здесь.

К моменту падения на сушу, по оценкам синоптиков, скорость ветра составляла от 130 до 155 миль в час. Это практически соответствует урагану пятой категории. При такой силе урагана, согласно официальной шкале ураганов Саффира-Симпсона, «будут катастрофические разрушения». Что ж, друзья мои, так оно и было. Простите за статистику, пострадало более 90 тысяч квадратных миль побережья Мексиканского залива.

Он сделал паузу, не приукрашивая историю. Все тогда видели новостные репортажи. Это было всего лишь лёгкое напоминание.

«Но то, что произошло за месяцы — годы — после урагана «Катрина» — это трагедия и позор», — продолжил он. «Восемьсот тридцать шесть человек погибли во время самого урагана. Семьсот пять до сих пор числятся пропавшими без вести. Двести пятнадцать тысяч домов были разрушены, и сегодня население Нового Орлеана сократилось более чем вдвое. Более пятидесяти тысяч человек всё ещё живут в трейлерах, предоставленных сотрудниками FEMA по чрезвычайным ситуациям, поскольку менее сорока тысяч домов получили разрешение на ремонт. Почти сто тысяч брошенных автомобилей всё ещё ждут эвакуации. Здесь действительно чувствуется, что вся остальная Америка покинула этот город. С вашей помощью я хочу показать этим людям, что мы не забыли об урагане «Катрина» и о Новом Орлеане».

Раздались робкие аплодисменты, которые тут же подхватили. Они становились громче и энергичнее. Как и все остальные, я не мог не поддаться влиянию Тома О’Дэя на город и его жителей, но я не обращал внимания на слова, позволяя взгляду скользить по толпе.

Единственными, кто не смотрел на О’Дэя, были охранники и официанты, бродившие среди гостей с наполненными бокалами шампанского. На столе у входа уже стояла горка пустых бутылок. Я быстро подсчитал и решил, что, пожалуй, лучше произнести эти речи сейчас, пока потребление не выросло ещё больше.

О'Дэй перешел к теме мисс Фрэнсис , как она пережила ураган невредимой, двигаясь по реке Миссисипи так быстро, как позволяло ее гребное колесо, а ее палубы были заполнены эвакуированными.

А затем она вернулась с такой же скоростью несколько дней спустя, на этот раз неся с собой медикаменты, одежду и бутилированную воду.

Когда начались остальные речи, я еще раз прошелся по одной из верхних палуб, в то время как Шон остался с Блейком Дайером в главной зоне казино.

Видимость не улучшилась. Вдали огни Нового Орлеана растворились в оранжевом пятне по правому борту.

Я всматривался в темноту, высматривая «Зодиаки», которые должны были следовать за нами. Если бы они не держались рядом в такую погоду, они бы нас потеряли.

Тем не менее, потерять несколько сотен футов ярко освещенного колесного парохода было бы довольно тяжело, даже в таких условиях.

Но как я ни прикрывал глаза от солнца и ни высовывался в ночь, я не видел никого, кто бы нас сопровождал. Я поднялся на верхнюю палубу и снова посмотрел.

Ничего.

Я побежал к рубке и протянул руку, чтобы постучать в дверь. Не знаю, что заставило меня замешкаться, что заставило меня остановиться и посмотреть в иллюминатор из укреплённого стекла, прежде чем объявить о своём присутствии.

Толстый шкипер сидел, сгорбившись, в капитанском кресле. Его руки были связаны через раму сзади, и он явно был этим недоволен. Я довольно точно уловил смысл ругани, даже не слыша слов.

За штурвалом сидел один из членов экипажа. За ним стоял мужчина в чёрной форме спецназа, включая ремни безопасности и перчатки. Балаклава скрывала его лицо. В руках он держал укороченный пистолет Heckler & Koch MP5K.

Пистолет-пулемёт. Палец мужчины небрежно лежал на спусковом крючке.

Он выглядел одновременно и готовым им воспользоваться, и способным поддерживать порядок без него. У меня не было никаких иллюзий, что он был там в каком-либо официальном качестве.

Дерьмо!

Я выскользнул из иллюминатора и прижался к стене рубки. Сердце забилось чаще, подпрыгнуло, а чувства внезапно обострились, отчего волосы на руках и шее встали дыбом.

Почти машинально я потянулся за пистолетом SIG, но тут же вспомнил, что мой пистолет, всё ещё в кобуре Kramer, спрятан в сейфе отеля. Никогда ещё я не хотел его так сильно.

Осознание того, что меня обманули – и всех нас обманули – пронеслось в моей голове. Либо это, либо это было самое неудачное совпадение из всех неудачных.

И я ни на секунду в это не поверил.

Я моргнул и снова увидел шкипера «Мисс Фрэнсис» с туго связанными запястьями, кровь сочилась сквозь манжеты рубашки. Я знал, что американцы не слишком ироничны, но мне было интересно, задумывался ли он, что вот он, посреди этой ситуации на судне, полном крутых парней, чьи руки, в каком-то смысле, теперь так же крепко связаны за спиной. По его настоянию.

Я быстро пошёл обратно. Не было смысла ползти, когда вся надстройка была освещена, словно фейерверк, и было совершенно очевидно, что меня не приглашали.

Крик где-то внизу заставил меня прижаться к перилам и осторожно высунуться. Оттуда я видел, как к нам приближается один из лодок «Зодиак»; четверо мужчин на борту были вооружены до зубов – в основном штурмовыми винтовками М16, а один – помповым ружьём «Моссберг» для ближнего боя. У всех также было оружие в кобурах. Слава Богу за это. Оставалось лишь предположить, что капитан успел подать сигнал, прежде чем его схватили.

Я высунулся немного дальше, готовясь крикнуть им вниз, дать понять, что я дружелюбный человек, и, если необходимо, провести их внутрь. Время имело решающее значение.

Но как только я открыл рот, один из парней на носу «Зодиака» встал, уперевшись ногами в надувную лодку с жестким корпусом от « Мисс Фрэнсис» , и забросил линь в сторону палубы.

С нижней палубы чуть дальше меня высунулась фигура в чёрном. Он был одет точно так же, как человек, державший шкипера в заложниках в рубке. На моих глазах он вытянулся, и канат был захвачен, удержан и закреплён.

Мне потребовалось мгновение, чтобы осознать всю глубину происходящего. Люди, которые, как я думал, пришли нас спасти, оказались здесь, похоже, по совершенно иным причинам.

И без того плохая ситуация стала намного хуже.

Я скрылся из виду, перевел дух. Координация атаки на движущуюся цель ночью, в тумане, требовала планирования и рабочей силы. За этим стояли деньги, а вместе с ними и решимость добиться цели…

Что бы это ни было. Я представил себе палубу казино, полную мультимиллионеров. Ограбление, похоже, стояло на первом месте в списке.

Я сунул руку в карман и нажал кнопку передачи на своем коммуникаторе.

«Шон, ты меня слышишь?»

Ничего.

«Шон! Ты там, приём?»

На этот раз в ответ я услышал лишь двойной щелчок в наушнике.

Он меня слышал, но явно не хотел отвечать, а это означало, что он, должно быть, был с людьми, которых не хотел предупреждать о наличии у него прослушивающего устройства. Я потянулся к кнопке передачи и чуть не нажал её, чтобы высказать ему, какие у нас сейчас серьёзные проблемы. Но потом сдержал гнев. Он не знал всех фактов, и сохранение скрытности вполне могло оказаться лучшим решением.

«Шон, нас берёт на абордаж целая куча вооружённых противников. Управление кораблём потеряно. Повторяю, вооружённые противники захватили корабль», — произнёс я торопливым шёпотом. «Забирай Дайера — немедленно. А если его нет с тобой, найди его и вытащи оттуда. Шевелись, сержант!»

Последовала пауза, а затем в наушнике раздался ещё один двойной щелчок. Оставалось только надеяться, что это не какой-то сбой в сети, который дал ложное срабатывание.

Я осмотрелся, вышел за угол переборки и снова прижался к надстройке. Судя по её вибрации, «Мисс Фрэнсис» двигалась быстро, набирая скорость. Из-за небольшой осадки она словно скользила по потемневшей воде, а не прорывалась сквозь неё.

Я достал мобильный телефон и начал набирать номер.

Нет обслуживания.

Телефоны, которые Паркер выдал всем своим сотрудникам, были самыми современными и оснащёнными новейшими технологиями передачи данных. Они были выбраны специально потому, что могли ловить сигнал там, где другие, более старые модели, не могли поймать сигнал.