«Так это просто флирт, да? Ты тоже этим занималась с Паркером, да?» Он снова скользнул по мне взглядом, и в нём не было ничего лестного. «Так ты и получила работу в агентстве?»

Я почувствовал, как моё лицо сжалось. «Я не собираюсь удостаивать тебя ответом», — сказал я, поворачиваясь. «Мы поговорим ещё раз, когда ты успокоишься достаточно, чтобы рассуждать здраво».

Но он позволил мне сделать лишь полшага.

«Скажи мне правду, Чарли, я ведь была не единственной, кого ты трахал в армии, не так ли?»

Это прозвучало быстро и злобно, но мне показалось, что в его гневе я уловил нотки боли.

Как будто то, чем мы поделились, действительно что-то для него значило.

Как будто столкнувшись с мыслью, что он был всего лишь очередной зарубкой на спинке моей кровати, что он рисковал всем, чего добился, ради кого-то столь недостойного...

причинить ему большую боль, чем он мог вынести.

Это, даже больше, чем оскорбление, чуть не сломило меня. Я повернулся.

«Держу пари, я знаю, кто вдалбливал вам эту восхитительную информацию. Разве не Вик Мортон, который, случайно, не терпелось выплюнуть эту гадость?»

Я слышала, как мой голос стал хриплым, акцент смягчался, выдавая происхождение моих родителей из высшего среднего класса. Поначалу я так старалась скрыть от Шона своё происхождение, боясь, что он возненавидит меня за это. Если бы всё было так просто.

Он не ответил, но я посмотрела ему в глаза и мне это было не нужно.

Поэтому, похоже, никто из нас не был готов лгать друг другу.

Что ж, это был своего рода прогресс.

«На самом деле, ты был не единственным, Шон», — холодно и чётко ответила я. «А Вик случайно не упоминал, что ему тоже посчастливилось стать объектом моих столь неразборчивых сексуальных услуг?»

На этот вопрос он тоже не ответил.

Неподалеку раздался писк лифта, достигшего нашего этажа, и двери открылись.

Несмотря ни на что, мы оба изменили позу, слегка повернувшись, чтобы поприветствовать вновь прибывших. Я сразу понял, что это двое ребят из другой команды. Они кивнули нам, скорее в знак приветствия, чем в знак дружелюбия, но не остановились, чтобы поинтересоваться.

Это было тревожное упущение, словно они специально старались не подходить слишком близко, на всякий случай. Или, может быть, они просто уловили атмосферу между нами.

Не столько интенсивный, сколько замороженный.

Мы молча смотрели, как они удаляются по коридору. Тем не менее, я снова подошёл ближе и понизил голос.

«Не думаю, что Вик Мортон также упоминал об этом — чтобы заставить меня лежать спокойно достаточно долго и позволить ему трахнуть меня — ему сначала пришлось избить меня до полусмерти, а затем трое его приятелей держали меня, ожидая своей очереди?»

Голова Шона запрокинулась, словно я ударил его. На секунду мне показалось, что шоковая тактика сработала, наконец-то до меня дошло, но когда он снова заговорил, в его голосе слышалась лишь циничная отстраненность, а всякое сочувствие исчезло с его лица.

«Да», — холодно ответил он. «Он сказал мне, что ты, вероятно, скажешь что-то подобное».

Моя очередь пошатнуться, словно от внезапного удара. Я стиснул зубы, стараясь не дать эмоциям заглушить мой голос, и сделал последнее сверхчеловеческое усилие.

«Правда?» — спросил я. «Ну, Шон, тебе стоит помнить, что в последний раз, когда ты это сказал — в последний раз, когда ты поверил чужому слову, а не моему, — тебя в итоге застрелили в голову и оставили умирать…»

OceanofPDF.com

Шестнадцать

Вертолёт, арендованный Томом О’Дэем для экскурсий по Новому Орлеану, представлял собой шестиместный корпоративный Bell 429 в скромной ливрее местной нефтяной компании. Я говорю «арендовал», но на самом деле он, вероятно, уговорил их предоставить его бесплатно. Всё ради благого дела.

Полеты длились около тридцати минут. Самолеты стартовали с открытого верхнего этажа парковки рядом с отелем, направлялись на север над городом в сторону озера Пончартрейн, а затем возвращались обратно над сетью каналов и дамб, защищавших восточную часть города.

Я слышал частый стук лопастей винта всё утро, начиная примерно с половины десятого и продолжаясь непрерывно, словно непрерывные полёты с палубы авианосца. Единственной короткой остановкой была дозаправка, после чего он возвращался на базу.

Пилот вёл себя спокойно. Мы с Шоном уже были с ним знакомы. Это был бывший капитан армии США по имени Эндрю Нил, который мало говорил и мало что пропускал. Хотя он никогда об этом не упоминал, из стандартных проверок биографических данных мы знали, что капитан Нил действительно управлял Sikorsky Black Hawk в тот роковой день 1993 года над столицей Сомали, Могадишо.

Я предположил, что его нежелание рассказывать о пережитом во многом напоминает поведение бойцов штурмовой группы SAS, штурмовавших иранское посольство в Лондоне много лет назад. На эту корону претендуют тысячи. Те же, кто действительно там был, редко говорят об этом.

Блейк Дайер был забронирован на последний рейс перед обедом. Мы поднялись на лифте на крышу, где сотрудники фонда О’Дэя установили белые тенты, чтобы потенциальные доноры не подставляли головы под палящее солнце.

Официанты в униформе сновали с подносами канапе и шампанского. Мне стало интересно, не скупил ли О’Дэй всё вино, чтобы раздать его в течение выходных.

Среди гостей были новостные группы и репортёры, которые общались и брали интервью. Наверное, это был один из немногих случаев, когда все были рады их видеть.

Дайер перекинулся парой слов с ведущим местного новостного канала, мужчиной с пышной прической, чья растущая талия была почти скрыта тщательно подобранным костюмом. Он был в полном макияже, который слегка выцветал даже под прямыми солнечными лучами. Несмотря на то, что со всех сторон дули электрические вентиляторы, в шатре было жарковато.

Мы с Шоном не мешали Блейку Дайеру, не мешая ему. Казалось, он был в восторге, болтал с Томом О’Дэем, как со старым другом, которым тот себя выдавал, и отвёл Джимми в сторонку, словно крёстный отец. Не знаю, что он сказал своему крестнику, но Джимми после этого выглядел не слишком довольным.

Не то чтобы он выглядел счастливым раньше. Может, он наконец-то разобрался с этой змеёй Виком Мортоном, который постоянно крутился у него под локтем. Интересно, приказали ли телохранителю держаться поближе и следить, чтобы парень ничего не напортачил.

Или, возможно, это было связано с похмельем Джимми, борющимся с запахом авиакеросина, и постоянным шумом «Белла», совершающего разворот. Посадка, разгрузка, перезарядка, новый взлёт.

Эффективно и аккуратно. Без суеты.

Джимми, по всей видимости, пришлось следить за порядком на земле. Он заскочил за Блейком Дайером примерно за десять минут до назначенного времени вылета и отвёл его к Изабо ван Зант, словно не подозревая о возникшем между ними напряжении. Миссис ван Зант была холодна и безупречна в бледно-голубом деловом костюме, смутно напомнившем мне бывшего премьер-министра Великобритании Маргарет Тэтчер. Миссис ван Зант была одна, явно уверенная, что её статус защитит её. Они с Дайером старательно игнорировали друг друга. Я же формально стоял между ними, на всякий случай.

За плечом Джимми О’Дэя взгляд Вика Мортона метался между мной и Шоном, словно пытаясь разглядеть трещины, которые он, несомненно, нанёс. По моим прикидкам, к тому моменту я уже их основательно замазал.

Ты ведь прекрасно знаешь, что пытаешься сделать, не так ли, маленький ублюдок?

Мы с Шоном заняли два свободных места в «Белле». Оставшаяся пара была предназначена для пары банкиров из Бостона, но, обернувшись, я не увидел их на крыше.

«А где остальные?» — спросил я Джимми О’Дэя. «У них всё отлично».

Джимми все время бросал на меня косые взгляды, не поворачивая головы, чтобы посмотреть на меня прямо, как будто боялся, что я мгновенно превращу его в камень, если он это сделает.

«Э-э, они не придут — жара для них, наверное, слишком сильная», — сказал он, но прозвучало это так, словно он воспринял неявку как личное оскорбление. «Похоже, вы, ребята, сможете отлично провести время».

Я должен был знать, что это будет не так просто.

Потому что в этот момент я почувствовал, как по толпе пробежала волна. Я обернулся. Молодая звезда бейсбола Гейб Батист только что вышел из лифта. Великолепная блондинка Отем снова шла с ним под руку. Мне было интересно, что Том О’Дэй думает об их внезапной бледности. На ней было белое платье с огромным узором из красных маков, которое должно было бы выглядеть нелепо на фоне всей этой изысканности, но выглядело свежо и просто.

Может быть, она была одной из причин, по которой репортер бросил очередного гостя на полуслове и поплыл к ним обоим, словно акула, стремящаяся остаться впереди всех.

Батист ловко обошел журналиста. Вместо этого он направился в нашу сторону. Его телохранитель прилип к его плечу, словно сиамский близнец. Этот парень в полосатом костюме был похож на огневую точку.

А где вы были вчера вечером, а?

«Мистер Дайер», — Батист немного неуверенно поприветствовал нашего директора. «Как дела?»

«Хорошо, Гейб, спасибо. И, пожалуйста, это Блейк».

Батист кивнул в знак согласия, но его взгляд переместился на меня и на Шона.

«Просто хотел поблагодарить, понимаешь?» — сказал он. — «За то, что спасли мою задницу прошлой ночью».

У него всё ещё была небольшая повязка чуть выше уха. Я перевёл взгляд на его телохранителя. «Пожалуйста», — сказал я, стараясь говорить нейтрально.

Шон не ответил. Он нахмурился, словно внутри его черепа шевельнулось воспоминание, которое он никак не мог уловить. Через несколько мгновений он покачал головой, отпустив ситуацию.

«Давно не виделись, Шон», — сказал Батист трезвым голосом. «Не думал, что мы когда-нибудь снова увидимся, да?»

«Боюсь, я тебя... не помню», — сухо сказал Шон. «Извини».

«Ни хрена себе, это серьезно?» Батист посмотрел на нас так, словно мы все стали свидетелями какой-то грандиозной шутки в его адрес.

«Память имён и лиц у Шона — единственное, на что повлияла недавняя травма», — вставил я, заполняя неловкое молчание. И натянуто улыбнулся. «Но, как вы, уверен, поняли по… вчерашнему инциденту, он всё так же эффективен, как и всегда».

Возможно, это было небольшим преувеличением, но я ни за что не собирался признаваться в чем-то меньшем перед клиентом — бывшим или нынешним.

Батист еще некоторое время продолжал смотреть на Шона, а затем ухмыльнулся.

«Конечно», — сказал он. «Здорово. Ну что, всё в порядке?» Он протянул руку, на которой было больше золотых колец с бриллиантами, чем у большинства присутствующих женщин, — и это о многом говорило, учитывая компанию.

«Похоже на то». Шон ответил на улыбку более холодной версией своей собственной, но все равно улыбкой, и небрежно пожал руку игроку.

«Ну, чёрт, это круто . В таком случае, я с вами, ребята». Он взглянул на стойкого телохранителя. «Так круто, Фрэнки?»

Джон Фрэнкс, стоявший на огневой позиции, слегка дёрнул своим массивным плечом. Возможно, это было пожатие плечами, а может, его просто потревожили насекомые. Трудно было сказать по его пустому выражению лица. Полагаю, Фрэнкса наняли скорее из-за его размеров, чем из-за его навыков.

Ну, нельзя же иметь всё — куда бы это всё девать?

«Не возражаешь, если мы поедем следующей поездкой?» — спросил Батист Джимми О'Дэя.

И прежде чем Джимми успел ответить, Батист небрежно добавил: «О, и Осень, конечно же, пойдет со мной».

Если Джимми О’Дэй не нравилось, как Отем танцевала с Батистом на приёме у Ван Занта, то перспектива её увеселительного полёта с бейсболистом нравилась ему ещё меньше. Он нахмурился, почти скривился. Блондинке хватило лишь короткого взгляда, почти не успевшего уловить его, чтобы он смущённо отступил.

Он пробормотал оправдание, сказав, что ему нужно переделать некоторые расчеты.

Вероятно, это был запас топлива, учитывая внушительную массу Фрэнкса, — и он поспешил прочь. Батист проигнорировал его с видом человека, который считает само собой разумеющимся, что всё, чего он захочет, чудесным образом сбудется.

Однако это заставило меня снова задуматься о роли Отем в происходящем.

Тем временем Изабо ван Зант с рвением разглядывала Отем. Я почти видела, как она прокручивает в голове свои расчёты. Если дело дойдёт до фотографий, она знала, что лучше держаться как можно дальше от этой молодой, высокой и худой женщины.

Лицо Батиста, когда он понял, что Изабо ван Зант может быть с ним в одном самолёте, выражало ужас. Я наблюдал, как он прикидывает, насколько обидно будет, если он сейчас откажется от этой идеи. Слишком обидно, очевидно.

Изабо ван Зант пришла на помощь обоим. Она коротко оскалила зубы перед Отем. «Дорогая моя, ты должна занять моё место. Я пойду сегодня днём. Я настаиваю».

Осень одарила ее солнечной улыбкой и поблагодарила с серьезной вежливостью, которая у человека с более глубокими чувствами могла бы прозвучать как насмешка.

Джимми О’Дэй суетился вокруг нас, яростно делая пометки в своём мятом списке. Глубокие потёртые карандашные пометки были явным признаком его внутреннего расстройства. Я сунул руку в карман и обнаружил там полоску парацетамола. Внезапно почувствовав сочувствие, я протянул обезболивающие Джимми. Он взглянул на них, нахмурившись, а затем мимолётно, устало улыбнулся.

Над головой раздался резкий стук лопастей: «Белл» облетел крышу и снова приземлился с точностью до сантиметра. После того, как последняя группа пассажиров вышла, мы вышли на залитый солнцем бетон к ожидающему вертолёту, лениво вращавшемуся несущим винтом. Приближаясь, мы инстинктивно пригнулись под лопастями.

«Береги голову», — крикнул Джимми, перекрывая вой двух турбин. «И, пожалуйста, не заходите за двери, когда будете подниматься на борт».

Не хотелось бы потерять кого-нибудь в этом хвостовом винте, прежде чем ты позволишь моему отцу отнять у тебя все деньги завтра вечером, а?