Если Нас в последнее время чем-то занимался, это может даже дать нам представление о том, откуда он брал деньги. Что думаешь?

Он кивнул. «Хорошо», — медленно сказал он и повернулся ко мне. «Удалось ли вам узнать что-нибудь ещё от вашего друга из газеты?»

«Немного», — сказал я. «Они установили время смерти Насира примерно через три часа после того, как мы видели его в последний раз, и считают, что он был практически мёртв, когда его переместили».

Шон встал и начал беспокойно расхаживать. «Ладно, — сказал он, — давайте немного попрыгаем в темноте, ладно? Насир приходит и стреляет в тебя, Чарли, под давлением, или так кажется. Они с Роджем убегают, и через несколько часов Насира застреливают и оставляют умирать. Вопрос: почему?»

«Вы имеете в виду, что его застрелили, потому что он пытался убить Чарли?» — уточнила Мадлен. «Или потому что у него не получилось?»

«Именно так», — сказал Шон, поворачиваясь ко мне. «Что сводится к следующему: почему кто-то хочет твоей смерти?»

Я сглотнул. Мне не хотелось задумываться об этом вопросе.

«Не знаю», — сказал я. «О’Брайан предупреждал меня, что я стану мишенью для тех ребят, которые проворачивают эти грабежи, если рискну. Так и было». Это прозвучало неправдоподобно, даже когда я это произнес.

«А как насчёт этого Гартона-Джонса?» — спросила Мадлен. «Судя по тому, что я видела на собрании жильцов, он мерзкий тип, и ему не понравилось, что его выгнали с территории поместья. Избавиться от тебя было бы хорошим способом убить двух зайцев одним выстрелом, так сказать».

Он избавляется от оппозиции и в то же время настолько пугает людей, что они хотят его возвращения».

«А когда это не удалось, ты хочешь сказать, он решил пойти на второй план и вместо этого застрелил посланника?» — размышлял Шон. «Не знаю. Всё это немного экстремально, и Гартон-Джонс производит на меня впечатление человека, который хотел бы, чтобы Чарли знал, кто за этим стоит и почему, до того, как он нанесёт удар».

Аттила закончил разговор и повесил трубку. Шон и Мадлен, похоже, восприняли это как сигнал к отъезду, и я пошёл с ними на парковку.

«А как же Лэнгфорд?» — спросил я. «Полагаю, вы ещё не успели поболтать?»

Шон покачал головой и, открывая двери «Чероки», слегка улыбнулся мне. «Кажется, он сейчас не слишком активен, но, думаю, это неудивительно, учитывая, что он рассказал тебе о моём неонацистском прошлом».

Я недоумённо взглянул на него. «Но он этого не сделал», — медленно пробормотал я. «Первым мне об этом рассказал Джав. Потом я убедился в этом через архивы газеты».

Шон остановился и обернулся. «Джав?» — спросил он. «Молодой парень, волосы перекисью водорода?»

«Это он. А ты его знаешь?»

Он задумчиво кивнул. «Да, он учился в местном колледже с Урсулой.

Он одно время был к ней в восторге, но Насир его вытеснил. Думаю, он воспринял это не очень хорошо.

Я на мгновение задумался. «Погоди-ка, если Джав знал о Насе и Урсуле, зачем он мне всё это рассказал о твоей ненависти к Насиру? Он же должен был знать, что тебя это не смущает».

«Может быть, он ревновал, что она ему отказала», — предположила Мадлен.

«Возможно, он хотел из мести навлечь на семью беду».

Шон взглянул на меня с тревогой. «Или, может быть, кто-то другой его подговорил».

«Как кто?»

«Мы снова возвращаемся к Лэнгфорду, — сказал я. — Он наверняка знал о ваших прошлых связях».

«Да, но так поступил бы любой, у кого был доступ к газетной библиотеке»,

Мадлен возразила.

«Ну, есть один способ выяснить, — сказал Шон, садясь в «Чероки» и вставляя ключи в замок зажигания. — Я спрошу Харви Лэнгфорда.

Спросите Джава.

«Да, отлично», — пробормотал я себе под нос, отступая назад, когда они захлопнули двери и двигатель V8 ожил. «Теперь мне осталось только найти его».

OceanofPDF.com

Восемнадцать

Через два дня Полин вернулась домой. В целом, у меня были смешанные чувства. Конечно, я был рад её возвращению, но, учитывая ухудшение ситуации в Лавандовых садах, возможно, было бы лучше, если бы она не возвращалась.

Полиция проводила политику нулевой терпимости на территории поместья. Их присутствие в форме было значительным, но это не оказывало того успокаивающего эффекта, на который они рассчитывали.

Неизбежно, именно подростки приняли на себя основной удар драконовских мер. От парней в синем и банды Гартона-Джонса они получали удары со всех сторон, и обстановка накалялась. Мне было не по себе от мысли, что придётся выходить из дома, когда в доме только Пятница, чтобы встретить Полин с рейса.

Все дети не высовывались, включая Джава, который, похоже, затаился. Я даже не видел этого азиатского мальчика с тех пор, как мы с Шоном и Мадлен встретились у Аттилы, не говоря уже о том, чтобы с ним связаться.

Теперь, стоя в пробке на трассе М61, я имел время позволить своим мыслям блуждать по кругу, мысленно проклиная отсутствие необходимой мне информации.

Но, по крайней мере, мне не пришлось мучиться с дорогой в Манчестер. Джейкоб сказал, что ему нужно забрать кое-какие детали у своего друга-дилера в этом районе, и любезно согласился совместить поездку с поездкой в аэропорт. Полин так и не освоила искусство путешествовать налегке, и огромный задний багажник старого потрёпанного «Рейндж Ровера» Джейкоба был забит до отказа к тому времени, как мы запихнули туда все её вещи.

Я сел на заднее сиденье, а Полин села спереди. Она с довольным видом устроилась на потёртой кожаной обивке. «Это самый лучший способ путешествовать. Это лучше, чем вонючее старое такси», — заявила она. «Попробуйте-ка вы просидеть несколько часов в одном из этих кресел в самолёте. Парень рядом со мной весь был в локтях и с больным мочевым пузырём. Каждые пять минут он вставал и опускался. Клянусь, я ни разу не сомкнул глаз всю обратную дорогу. Даже понятия не имею, какой сегодня день».

Вскоре она перевела разговор на ситуацию дома. Остаток пути я провел под обстрелом из

вопросы о состоянии здоровья Фаримана, душевном состоянии миссис Гадатры и готовности Lavender Gardens.

Когда я рассказал ей о новой политике полиции, она фыркнула: «Дураки, они всё в десять раз ухудшат». Она обернулась ко мне через плечо. «Надеюсь, ты им рассказал, Чарли».

«К сожалению, местный начальник полиции не советуется со мной, прежде чем принимать такие решения», — сухо сказал я.

«А как насчёт того полицейского, который приходил прошлой зимой, когда ты болел?» — спросила она. «Макмиллан, да?»

«Он приходил ко мне дважды», — заметил я. И я был не слишком радушным. Его резкое неодобрение действий, приведших к моей временной недееспособности, было слишком явным, чтобы его игнорировать, хотя с тех пор он, похоже, и смягчился.

Возможно, Полин поступила мудро, не развивая эту тему дальше.

Нам удалось беспрепятственно пробраться в Лавандовый сад, хотя, проезжая мимо, мы привлекли к себе пристальное внимание со стороны тяжеловесов Гартона-Джонса.

Они уже проверили Джейкоба, когда он пришел за мной ранее.

Как и следовало ожидать, Пятница пришёл в ярость, увидев возвращение хозяина, он запрыгал по гостиной, как щенок, и оглушительно завизжал. В глазах риджбека читался хитрый взгляд, говоривший, что он прекрасно понимал: это тот самый случай, когда ему сойдет с рук полное непослушание, и он, чёрт возьми, собирался этим воспользоваться.

Наши попытки заткнуть его вызвали у Джейкоба ухмылку. Он извинился и быстро ушёл, как только мы разгрузили чемоданы Полин. Пожалуй, я не мог его винить за то, что он не хотел оставлять Range Rover надолго без присмотра где-нибудь в Лавандовых садах. Не имело значения, что машине уже пятнадцать лет, и кузов постепенно приобретал интересную двухцветную пятнистую окраску по мере того, как ржавчина пробиралась по кремовому лакокрасочному покрытию.

Среди всего этого хаоса телефонный звонок можно было легко пропустить. Полин потащила свою разъярённую собаку на кухню и закрыла за собой дверь, предоставив мне поднять трубку.

«Чарли!» — раздался на линии женский голос, который я не сразу узнал: его тон был похож на эхо из-за искажения звука мобильного телефона.

«Где ты пропадал? Я его нашёл!»

«Мадлен?» Мне потребовалось некоторое время, чтобы догадаться. «Кого ты нашла?

Роджер?"

«Нет, ещё хуже», — сказала она. «Джав. Он сейчас внутри, но я не знаю, как долго он там пробудет».

«Где внутри?»

«Помнишь тот спортзал, куда ходил Насир? Я узнал, что он тоже был в списке членов клуба, и следил за ним, не появится ли он. Он пришёл около часа назад. Я на парковке. Хочешь, я зайду и поговорю с ним?»

Я прикусила губу и взглянула на часы. «Нет, оставайся на месте. Я буду с тобой через десять минут, и мы пойдём вместе. Так у него будет меньше возможностей солгать о том, что он мне сказал. Хорошо?»

«Хорошо», — сказала она и повесила трубку.

Я обернулся и увидел в дверях Полин с покорным выражением лица.

«Я не буду спрашивать, во что ты сейчас ввязался», — сказала она.

«Прости, Полин», — я беспомощно пожал плечами. «Я не искал неприятностей».

«Не нужно искать, дорогая, оно само тебя найдёт», — сказала она, а затем коротко улыбнулась. «Давай, девочка, не смотри так расстроенно. Уходи, если это так важно. Только не думай, что сможешь вечно от меня отмахиваться. Мне нужно узнать, чем ты занималась, во всех кровавых подробностях!»

«Если бы вы только знали», — подумал я.

***

Когда я свернул на парковку спортзала, о котором упоминала Мадлен, и остановился рядом с «Гранд Чероки», она вышла сразу же, как только я остановил мотоцикл.

«Джав всё ещё там», — сказала она вместо приветствия. «Будем надеяться, что он сможет дать нам какие-то ответы».

Я кивнул, бросая шлем и перчатки на пассажирское сиденье. Она щелкнула дверными замками, и мы пошли через почти пустую парковку к приземистому бледно-голубому зданию фитнес-клуба.

Когда мы распахнули главные двери, на стойке регистрации никого не было, и мы не дали им возможности медлить с пониманием. Вместо этого мы…

прошли прямо через вторые стеклянные двери в сам спортзал, затем остановились, чтобы осмотреться.

Разглядеть Джава было несложно. Если не считать блондина-подростка, в зале никого не было. Он работал над комплексом жимов штанги лёжа в дальнем конце зала, и его техника была настолько хромой, что я поморщился.

Он даже не обернулся, когда мы вошли, слишком сосредоточенный на том, чтобы сцепить руки в замок, чтобы удержать вес, который, должно быть, был килограммов на десять тяжелее его. Я молча кивнул Мадлен, и мы быстро подошли и встали по обе стороны от него.

Он дёрнулся, когда мы оказались в поле его зрения, один его локоть подогнулся. Если бы мы с Мадлен не ухватились за перекладину, ему бы пришлось несладко.

Заметьте, он и так был в беде. Мы надавили на него с двух сторон, пока он не уперся ему в грудь, пригвоздив к скамье.

Я грустно покачал головой. «Джав, я всегда говорю людям, когда они начинают тренироваться: никогда не делайте жим лёжа без страховки», — сказал я ровным голосом. «Если бы нас не было рядом, ты мог бы попасть в серьёзную аварию».

«Сними его с меня!» Он извивался под перекладиной, но сочетание того, что мы вдвоем давили на нее сверху, и тот факт, что он изначально перегрузил ее, были достаточными, чтобы удержать его.

Мадлен цокнула языком. «Ну-ну, Джав, не ворчи», — сказала она. «Мы просто хотим немного поболтать».

Он продолжал бороться, но это было безнадежное дело, и вскоре даже он это осознал. Затем он замер и угрюмо спросил: «Чего ты хочешь?»

«Вот так-то лучше», — сказал я. «Хочу знать, кто тебя подбил прийти и нагрузить меня всей этой ерундой про Шона Мейера».

«Не понимаю, о чём ты», — выплюнул Джав, заметно шепелявя. Он ахнул, когда мы с Мадлен ещё сильнее навалились на стойку.

«Нет, Джав, — сказала Мадлен. — Кто-то сообщил тебе информацию, погладил по голове и отправил к Чарли, а ты, как хороший мальчик, сделал, как ему сказали, не так ли?»

Я заметил упрямое выражение лица Джава и бросил на неё суровый взгляд. И подумал, что она хорошо ладит с детьми. Ну что ж, теперь слишком поздно.

«Что подумают люди, когда узнают, что вы доносили в полицию?» Я попробовал пойти другим путем.

Выражение лица Джава не сильно изменилось, но он, по крайней мере, сказал: «Они ничего не подумают, потому что это был не я. Я не разговариваю с мерзостью», — пропыхтел он, несомненно, лукаво подкалывая интерес Макмиллана ко мне.

«Ну, кто-то с ними разговаривал, Джав, пытался подсадить на это Шона, и не нужно быть гением, чтобы понять, что ты здесь общий элемент», — настаивала Мадлен. «И кто тебя подтолкнул?»

По ту сторону стеклянных дверей мелькнуло какое-то движение. Две фигуры в бледно-голубых рубашках-поло быстро двигались.

По лицу Мадлен я понял, что она тоже их видела. Я знал, что наше время быстро уходит.

«Ну, давай, Джав», — попыталась она в последний раз, — «кто это был?» И прежде чем я успел ее остановить, она резко добавила: «Это был Лэнгфорд?»

Я сдержал внутреннее проклятие, когда двери спортзала распахнулись и в зал ворвались двое крупных сотрудников.

«Эй», — крикнул один из них, — «что вы, черт возьми, делаете!»

Мы ещё секунду не обращали на них внимания, прижимая перекладину к груди Джава. «Да, всё в порядке, да!» — закричал он. «Это всё тот ублюдок Лэнгфорд, ясно?

А теперь отпустите меня!»

Мы тут же выполнили его просьбу, но оставили его перекладывать штангу самостоятельно. Несколько мгновений он просто лежал, втягивая воздух в сжатые лёгкие. Один из сотрудников схватил штангу, чтобы снять её с мальчика. Я мимоходом отметил, что Аттила был прав насчёт качества здешнего персонала.

Его техника тоже не заслуживала упоминания.

Другой мужчина схватил меня за руку и попытался потащить по полу к выходу.

Большая ошибка.

Я рефлекторно разорвал его хватку, вывернув его руку назад, чтобы поменяться с ним местами. Выйти из захвата запястья было частью первого урока на моих курсах самообороны. Я мог делать это даже во сне.