Наш роман продлился всего несколько месяцев, прежде чем его отправили за границу, хотя, судя по всему, к этому предшествовала долгая и медленная подготовка.

Поначалу Шон мне не очень-то понравился, но я и не ожидала этого.

Даже среди других армейских инструкторов он имел репутацию настоящего мерзавца. С самого начала он давил на меня сильнее, чем я считал нужным, словно изо всех сил стараясь выставить напоказ мои слабости.

Позже, когда мы были в постели, он сказал мне, насколько я помню, что пытался скрыть, как сильно и быстро он влюбился в меня.

Против своей воли я с самого начала нашла его физически привлекательным, но этому было не так уж сложно противиться, когда я убедила себя, что он ментально и эмоционально холоден. Впервые я осознала свою неправоту во время тренинга «Сопротивление допросу» примерно в середине курса.

Целью учений «От Р до Я» было избежать плена, но они знали, что рано или поздно нас всех обнаружат. И когда это произошло, нам пришлось выдержать длительный допрос, пугающе реалистичный, как и…

Они смогли это сделать. Другому отряду было поручено допросить нас, и мы гордились тем, что нас удалось сломить до истечения отведённого времени.

Это было тяжело. Вместе с другой группой стажёров меня раздевали и избивали, унижали, лишали сна, кормили белым шумом до боли в зубах и часами оставляли с завязанными глазами и в наручниках в самых невыносимых позах, какие только могли придумать. И вопросы, одни и те же, снова и снова, кричащие оскорбления, чтобы довести до крайности.

Примерно через двадцать с лишним часов я услышал, как один из наблюдателей, следивших за нами во время учений, вошёл в комнату, где меня держали, чтобы проверить кровообращение в связанных руках и ногах. «Не волнуйся, Чарли, всё хорошо», — прошептал мне на ухо знакомый голос. «Осталось всего два часа. Не сдавайся. Ты почти справился».

Его лицо первым встретило меня, когда в конце упражнения с моей головы сняли мешок. Несмотря на моё состояние, он увидел по моему лицу, что со мной всё в порядке, и улыбнулся. Это меня ослепило.

Начать отношения с ним было безумием. Для нас обоих. Мы знали, что это будет стоить нам карьеры, если кто-нибудь узнает, но ничего не могли с собой поделать. Это было странное, но чудесное время, полное страха и восторга, всё было связано воедино. А потом Шона отправили.

Это было внезапное назначение, неожиданное и нежеланное. Оглядываясь назад с холодной головой, я пытался понять, подозревало ли нас высшее руководство уже тогда, и именно поэтому они выбрали Шона для этой конкретной работы. Он не сказал, куда направляется, и я знал, что лучше не спрашивать, но перспектива разлуки с ним на какое-то неизвестное время пугала меня.

Я был прав, что боялся. Неделю спустя, возвращаясь в лагерь из одного из местных пабов, я столкнулся с группой своих товарищей-стажёров, которые были настолько пьяны, что представляли опасность, и весь мой мир рухнул. В тот раз Шона рядом не было, чтобы спасти меня. После этого я пытался связаться с ним, но так и не получил ответа на мои всё более отчаянные звонки.

В самые тяжелые времена мне было нетрудно убедить себя, что он меня бросил.

Что мое первое впечатление о нем было правильным.

Я больше его не видела, пока он и Мадлен не ворвались в тот переулок, чтобы вытащить меня и Роджера из грязи. Даже тогда казалось, что он…

Первым порывом было отвергнуть меня. Слишком много всего произошло. Как я могла теперь ему доверять?

Я сел, чувствуя тупую боль в висках. Свет померк, фильм закончился, и под вскрики закадрового смеха разыгрывалась какая-то бессмысленная игровая игра.

Собака вздрогнула от моего движения. Она вскочила с дивана, так сильно встряхнулась, что уши у неё захлопали, и тихонько прошмыгнула на кухню.

Я с трудом поднялся на ноги. Голова была мутной, словно набитой ватой. Возможно, мне просто нужен был свежий воздух. «Пошли, Пятница», — позвал я, беря поводок. — «Пойдем гулять».

***

На улице было очень холодно, и в надвигающейся ночи уже чувствовался лёгкий заморозок, поэтому я решил немного погулять с риджбеком по кварталу. Казалось, он не слишком расстроился из-за небольшого расстояния. Мы отсутствовали так недолго, что я потом понял: они, должно быть, наблюдали за домом и ждали удобного случая.

Как только я снова отпер входную дверь и толкнул её, я понял, что что-то не так. Сквозняк, который меня встретил, мог означать только одно: задняя дверь открыта, и холодный воздух внезапно засосал в комнаты, словно в аэродинамической трубе. Я прекрасно знал, что запер её перед выходом.

Пятница добрался до коридора, но тут же, словно оборотень, из полусна превратился в почти бешеного. Он сдавленно заскулил и, прошмыгнув между моих ног, метнулся на кухню.

Я побежал за ним, не обращая внимания на фары, но к тому времени, как я добрался, он уже взял ситуацию под контроль.

На сушилке для посуды Полин сгорбился какой-то человек, отчаянно пытаясь уберечь ноги от щёлкающих челюстей Пятницы. От рычания пса у меня на затылке встали дыбом волосы. В темноте они взъерошились, став совершенно несоразмерными его реальным размерам.

Как бы мне ни хотелось развеивать иллюзии моего нежеланного гостя относительно гигантской гончей, загнавшей его в угол, я протянул руку и включил свет на кухне.

«Ну-ну», — удивлённо сказал я. «Разве бессмысленно спрашивать, какого хрена ты здесь делаешь?»

Джав, светловолосый азиатский подросток, высунул ноги из раковины и сердито посмотрел на меня. Его дорогие белые кроссовки были заляпаны грязной водой после мытья посуды. Казалось, это расстраивало его больше, чем перспектива быть разорванным на части всё более разъярённой собакой.

Затем мальчик потянулся к полке над собой и схватил один из декоративных чайников Полин. Он поднял его над головой Пятницы и вопросительно взглянул на меня. «Либо ты его отзовёшь, либо я проломлю ему череп», — сказал он, шепелявя сильнее, чем я помнил.

Я щёлкнул пальцами, и Пятница неохотно подошла ко мне. Я подчинился скорее потому, что знал, как привязана Полин к своей керамике, чем из опасений за безопасность Риджбека.

«Итак», — сказал я, — «что тебе нужно, Джав?» Я не стал спрашивать, как он сюда попал. В этих краях вскрытие замков было обязательным предметом в дошкольных учреждениях.

Он перекинул ноги через кухонный шкаф, и вода с его ступней капала на линолеум. «Я пришёл предупредить тебя, — угрюмо сказал он, — но я не могу позволить себе быть замеченным, когда предупреждаю тебя, верно?»

«Зачем мне предупреждение?»

«Потому что вас видели не с теми людьми, леди». Он заметил скептицизм на моём лице и спрыгнул с сушилки, выразительно пожав плечами, и это впечатление было лишь слегка испорчено лёгким хлюпаньем, когда его ноги коснулись пола. «Это ваша шея, а не моя», — сказал он и шагнул к задней двери.

«Подожди», — сказал я. Он замолчал, но, подозреваю, ещё больше, потому что Пятница снова зарычала. «Ладно, начнём сначала. Простите за мой природный цинизм, но о чём именно вы меня предупреждаете?»

«Как я уже сказал, тебя видели в компании фашистов, и это совсем не идет на пользу твоей репутации здесь».

Система связи была просто потрясающая. В тот день на Копторне я коротко поговорил с Лэнгфордом, а к вечеру банды с Лавандовых садов уже прослышали об этом и отправили ребят. Ну, по крайней мере, мальчишку. «Не думаю, что этот разговор можно считать общением с фашистами, Джав».

«Да ну?» — бросил он мне в ответ, уязвлённый явным весельем в моём тоне. «А как тогда назвать поход к нему домой и защиту его младшего брата, когда этот кусок дерьма пытался убить одного из нас?»

Я почувствовал, как мои глаза расширились. «Ого, ого», — быстро сказал я.

«Вы не о Лэнгфорде говорите?»

«Конечно, нет», — презрительно сказал Джав. «Шон Мейер, вот кто. Он был по горло в Национальном фронте, пока в этом районе ему не стало слишком жарко, а потом он смылся. Армия, я слышал».

Эта информация нависла надо мной, словно тёмная, влажная туча перед самым раскатом грома. Я слышал, как она нарастает вдали. Я взглянул на мальчика и увидел, что он наблюдает за мной, нервно и настороженно. «Что ты ещё слышал?»

Он снова пожал плечами. «Что Мейер ненавидел Наса не только за то, что тот втянул его драгоценного брата в беду, но и потому, что тот был проклятым пакистанцем», — выплюнул он это слово. «А теперь Нас мёртв. Застрелен», — многозначительно подчеркнул он. «Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что этот армейский парень должен быть где-то замешан».

Нет, не вышло. В этом-то и была проблема.

«Зачем ты мне это рассказываешь?» — спросил я, внезапно почувствовав усталость.

«Ради твоего же блага», — сказал он, испытывая отвращение к себе. Он сделал ещё несколько шагов, добравшись до двери, прежде чем обернулся, шаркая ногами. «Ты не сдал меня этому ублюдку Уэсту», — сказал он, выглядя смущённым и дерзким. «Я был тебе должен. Теперь мы квиты. Понятно?»

Я кивнул. «Но, Джав», — мрачно добавил я, заставив его остановиться. «Если ты ещё раз сюда вломишься, в следующий раз я не буду отвлекать собаку. Хорошо? »

Он кивнул, лицо его стало серьёзным, и он исчез в темноте сада. Он оставил меня с целой кучей вопросов без ответов, что привело к долгой и практически бессонной ночи.

***

На несколько из них я получил ответы на следующее утро, но в целом мне от этого легче не стало. Мне нужно было быть в спортзале в десять, но я добрался до города чуть позже девяти и вскоре уже въезжал на парковку отеля «Дефендер» на Митинг-Хаус-лейн.

Клэр уже сидела за своим столом в оживлённом офисе бухгалтерии, когда неодобрительно настроенная женщина на ресепшене проводила меня. Мой друг посмотрел

встала с улыбкой, которая исчезла, когда она увидела мое лицо.

Она смахнула стопку папок со стула рядом со своим столом и похлопала по подушке. «Садись и расскажи мне всё», — сказала она. На ней был коричневый костюм, который смотрелся бы на мне нелепо, но на стройной фигуре Клэр смотрелся как подиумный костюм. Она смотрела на меня, и между бровями пролегли тревожные морщинки. «Выкладывай, Чарли, ты выглядишь как смерть».

«Спасибо», — сказал я, выдавливая из себя улыбку. Она предложила кофе. Я согласился, хотя уже имел сомнительное удовольствие от кофемашины в офисе газеты. Её краткое отсутствие дало мне возможность собраться с мыслями.

«Вот так», — сказала она, ставя передо мной пластиковый стаканчик, полный вязкой тёмно-серой жидкости. «Ну, что случилось?»

Я рассказал ей о событиях этих выходных, впервые упомянув имя Шона, но только как старшего брата Роджера. «Дело в том, — сказал я, — что мне нужно проверить то, что Джав рассказал мне о нём. Ты говорил, что после нападения на азиатского мальчика несколько лет назад арестовали кого-то из «Национального фронта».

Были ли упомянуты еще какие-нибудь имена, помимо Лэнгфорда?

Клэр пролистала бумаги на столе. «Я проверю», — сказала она.

«Тебе повезло. Я ещё не успел убрать файлы обратно».

Она передала мне вырезку, и я понял, что сам не удосужился её просмотреть, когда ходил к Джейкобу и Клэр. Мне это было не нужно, потому что она прочитала мне выделенные отрывки.

Если бы я это сделал, то имя Шона Мейера бросилось бы мне в глаза, словно оно было напечатано чернилами Dayglo.

Моё сердце замерло, пока я читала дальше. Шона арестовали вместе с несколькими другими членами группы, включая Лэнгфорда, по подозрению в преступлении. Я подняла взгляд на Клэр, не в силах скрыть горе, отразившееся на моём лице.

«Что с ними случилось?»

«Как я уже сказала, их всех отпустили за недостатком улик. Ты в порядке?» — торопливо продолжила она. «Ты совсем побледнел».

«Что? Ой, не волнуйся, я пропустил завтрак», — пробормотал я, и это было почти правдой. Я встал. Мне нужно было выбраться оттуда, найти место, где можно подумать.

«Прежде чем ты уйдешь, — сказала Клэр с сомнением в глазах, — ты хотел узнать больше о смерти Насира Гадатры. Я спросил об этом своего приятеля из отдела криминалистики.

Первым делом, но если вы того пожелаете, то оставим.

Я покачал головой, пытаясь прочистить её. «Нет-нет, давай послушаем сейчас», — сказал я. Я выдавил из своего запаса неприкосновенного запаса ещё одну улыбку. Припасы были на исходе.

«Ну, согласно отчёту о вскрытии — и ты не должен ни слова об этом говорить, Чарли, иначе меня линчуют, — он был застрелен из девятимиллиметрового пистолета с расстояния примерно пятнадцать футов. Они изъяли пулю, так что, если пистолет найдут, они смогут провести баллистическую экспертизу, но они всё ещё не знают, куда в него стреляли. Пока они этого не сделают, они изо всех сил пытаются…»

«Что вы имеете в виду, говоря «где в него выстрелили»?» — перебил я. «Я думал, его ранили в грудь?»

Она закатила глаза. «Ну да, но я не это имела в виду. Крови на теле было недостаточно, чтобы предположить, что его застрелили там, где его обнаружили, в мусорном контейнере. Поэтому они считают, что его застрелили в другом месте, а затем бросили там, когда он был уже мёртв, или почти мёртв. Чарли, ты уверен, что всё в порядке? Ты качаешься».

OceanofPDF.com

Шестнадцать

Несмотря на своё обещание, Шон не позвонил мне в понедельник. Стыдно признаться, что я засиделся допоздна, притворившись, что смотрю какой-то заумный фильм, на всякий случай. Тем не менее, эта задержка дала мне время подумать, что делать с его приглашением, когда оно придёт.

Разработанная мной стратегия требовала немало смелости, но я больше четырёх лет бежал от призрака этого человека. Пришло время дать отпор своим демонам.

Только во вторник, чуть позже пяти, в спортзале зазвонил телефон. По чистой случайности я стоял ближе к стойке, чем Аттила, поэтому трубку снял я, не испытав ни малейшего признака тревоги.

«Привет, это я», — раздался голос Шона, предполагая, что я автоматически узнаю, кто это. Меня задело, что он оказался прав. «Извини, я знаю, что обещал позвонить вчера, но у нас снова началась паника».