с видом на реку Луна.

Когда это был спортзал, там никогда не было ничего вычурного.

Судя по всему, единственными женщинами, которые туда заходили, были подруга владельца и здоровенная девчонка, участвовавшая в конкурсах «Мисс Великобритания». Это было место для тех, кто серьёзно интересовался развитием своего тела, а не позированием в купальнике.

Когда я переехал, предыдущий владелец всего лишь вынес тренажёры с фиксированными весами и скамьи. Со стен до сих пор облупилась побелка, за исключением одной, которая была покрыта зеркалами во всю стену. Лампочки и половицы голые. Я снял плакаты с намасленными мускулистыми мужчинами и женщинами, демонстрирующими наглядную пользу витаминных добавок, вырвал писсуары в мужской раздевалке и поставил старые кухонные шкафы, которые купил по дешёвке в комиссионном магазине через два дома от меня.

Остальное осталось более-менее прежним. Там, где раньше был кабинет, теперь моя кровать, а главный зал спортзала стал моей гостиной. Я даже повесил боксерскую грушу на крюк в потолке, который там и так специально для этого был приделан. Он элегантно покачивался в углу, придавая помещению некую изысканность.

Люди обычно с восхищением говорят о размерах квартиры и о том, как мне повезло там жить. Они не замечают расползающихся пятен сырости или скопления вёдер, когда ветер загоняет дождь под шифер под самым нужным углом.

Я плачу гроши за аренду, но без письменного договора. Когда я въезжал, я прекрасно понимал, что всё здание находится под угрозой, и владелец может выгнать меня в любой момент. Тем не менее, увидев всё более удручающие квартирки, кишащие крысами, когда я впервые приехал в Ланкастер, я решил, что в целом риск оправдан.

Когда мне надоело тянуть гантели, я бросил их в углу и направился в душ, по пути сняв спортивные штаны и футболку.

В то время как просторная мужская раздевалка с тех пор стала моей кухней, меньший женский туалет я использую как ванную. Я единственный знакомый, у кого нет ванны, зато есть три душа. На двери до сих пор висит табличка с мускулистой женщиной в типичной позе бодибилдера. Пол можно определить только по тому, что её верх бикини обтягивает её рельефный торс. Я оставляю её там, чтобы она не переусердствовала с тренировками.

Потом я надел джинсы и старую рубашку. На завтрак были поджаренные корочки, потому что я уже съел остатки хлеба и забыл купить новую буханку. Я вывалил тарелку с тостами в раковину, а спортивные штаны сгреб в несессер. Живя один, я должен быть очень аккуратен, иначе я бы никогда не увидел пол.

Рефлекторно я наполнил кофеварку и включил её. Вскоре всё помещение наполнилось тяжёлым ароматом фирменного чая «Ява» от местного торговца чаем и кофе.

Я вынес мусор из кухонного мусорного ведра – операция не из лёгких, потому что руки не доходят до этого, пока оно не переполнится, – и с трудом спустился по лестнице, чтобы вывалить на тротуар увесистый чёрный мешок. Они приходят первыми в понедельник утром, и я всегда забываю об этом, пока не слышу, как муниципальный грузовик скрежещет по набережной. К этому времени я обычно их уже пропускаю.

Я как раз проверял, надёжно ли закреплён верх сумки, чтобы её не схватила местная полубродячая группа, как вдруг услышал тяжёлый гул дизеля. Я поднял глаза и увидел, как местный оператор мобильной видеосъёмки, Терри Ротвелл, паркуется на своём большом фургоне Mercedes на другой стороне дороги.

Терри здесь знают все. Он никогда не войдёт в историю как великий мыслитель, но у него доброе сердце. Я познакомился с ним вскоре после переезда через его делового партнёра Пола. Пол владеет видеосалоном в районе Абрахам-Хайтс, недалеко от набережной, и ездит на старом, но безупречно чистом чёрном Kawasaki GPZ900R.

Часто так и бывает. Если у тебя есть мотоцикл, то, похоже, у всех, кого ты встречаешь, тоже есть. Думаю, почти все мои друзья в Ланкастере так или иначе связаны с мотоциклами.

Когда я только приехал сюда, Пол и Терри были просто великолепны. Помогли мне разобраться с проводкой и даже нашли подержанный видеоплеер по разумной цене. У меня, может, и нет ковров, но нужно правильно расставлять приоритеты.

В моём случае это были Hi-Fi, микроволновка, видео…

вероятно, именно в таком порядке.

Даже если вы не берёте фильмы напрокат, фургон Терри не пропустите. Он зелёный.

Не приглушённый, приятный British Racing, скорее Kawasaki Racing. Желчный оттенок лайма, граничащий с флуоресцентным. Сбоку большими розовыми буквами написано: «Большая зелёная видеомашина». Я как-то спросил его, чья это была идея, эта тошнотворная цветовая гамма. Он гордо взял на себя всю ответственность. «Возможно, тебе это не нравится, — сказал он, — но ты, чёрт возьми, не сможешь это игнорировать». Я был вынужден согласиться, что он был прав.

Сам Терри — довольно примечательная личность. Ростом около 190 см, довольно пухлый, с резиновыми чертами лица, которые делают его скорее карикатурой на кого-то другого, чем полноценным человеком. Его волосы тоже редеют, и он упорно отращивает оставшиеся длинные волосы и зачёсывает их вперёд, чтобы скрыть недостатки. В ветреные дни он становится комично нервным.

Похоже, видеоигра ему удаётся. Минивэну всего два года, и в свободное от работы время я видел, как он разъезжает в двухдверном «Мерседесе»-купе с личным номером. Кто-то однажды сказал мне, что Терри думал, что вождение престижной машины поможет ему привлечь внимание. Не в обиду ему, но строгая диета, пластическая операция и приличная причёска, пожалуй, сработали бы лучше.

К тому времени, как он вылез из фургона, я уже подошёл ему навстречу. «Рад, что ты дома», — сказал он. «У меня есть новый фильм Киану Ривза, о котором мы говорили».

Он отпер боковую дверцу и отодвинул её. Внутри – полки с новыми фильмами. Я прислонилась к дверному проёму, пока он что-то царапал в своей книге, просматривая полки, склонив голову набок, чтобы прочитать названия. У него так много фильмов, которые я хочу посмотреть, что у меня всегда затекла шея.

«У тебя хорошее настроение», — заметил я, забираясь в машину.

«Что ж, утро у меня выдалось весьма полезным», — сказал он, закрывая книгу и довольно улыбаясь. «Вот так гонялся за безнадежным долгом».

«Очевидно, успешно».

«А, да, у парня не было с собой наличных, но я не думаю, что сильно на этом нажился. Вместо этого он дал мне вот это, смотрите», — сказал он и наклонился ко мне.

В переднюю часть фургона, чтобы достать что-то с пассажирского сиденья. Я отвела взгляд от ложбинки между ягодицами, внезапно появившейся сзади на его джинсах. Когда он выпрямился, он держал в руках какой-то прямоугольный предмет размером примерно с телефонный справочник. Он откинул крышку, и мы увидели аккуратный экран и клавиатуру портативного компьютера. В его огромных руках он выглядел как игрушка. «Ну что ж, — гордо произнес Терри, — что ты об этом думаешь?»

«Отлично», — сказал я, стараясь не казаться слишком растерянным. Меня не отпускает тревожная мысль о том, что компьютеры — это то, во что мне действительно стоит вникнуть и разобраться, но энтузиазма у меня не хватает. «Где ты, чёрт возьми, это нарыл?»

«Ага! Как я уже говорил, я взыскивал долг. Клиент, который не оплатил счёт за прокат видеокассеты. Кстати, это был парень из того нового клуба в Моркамбе».

Мне потребовалось некоторое время, чтобы до меня дошло его слова. И тут я вдруг вспомнила комментарий Марка, сделанный накануне вечером. Рука в кассе, какая-то компьютерное оборудование, вино из ресторана ...

«Терри», — сказал я. «Ты уверен, что это правда?» Что-то в моём голосе его насторожило, и я заметил, как на его резиновом лице отразилось множество эмоций.

«Что?» — спросил он, внезапно переведя взгляд с меня на компьютер, словно тот внезапно вспыхнул. Он обеспокоенно почесал подмышку. «Ну да», — ответил он, и в его голосе не было ни капли уверенности. Он перевернул компьютер, словно на нём снизу могла быть надпись «украдено». «Да ладно, Чарли, что случилось?»

Я рассказал о своём разговоре с Марком. «Это просто какое-то большое совпадение, вот и всё», — сказал я. «Не знаю, сколько они стоят, эти ноутбуки, но вряд ли они дешёвые. Если они добыли их легально, кто-то, должно быть, одолжил у тебя целую тачку видео по несколько фунтов за штуку, чтобы ты был достаточно должен, чтобы сделать прямой обмен».

Терри ухмыльнулся. «А, я не вчера родился, — сказал он. — Мне в своё время предлагали достаточно крючочных штучек, чтобы я мог их учуять». Он постучал себя по носу, показывая, что это очень тихо-тихо. «Но есть видео, а есть видео».

Я ответил «да», надеясь, что это прозвучало понимающе, и на этом всё закончилось, но Терри было не отвлечь. Он отложил компьютер. Быстро осмотревшись с таким хитрым видом, который наверняка заставит любого случайного наблюдателя насторожиться, он поднял фальшпанель над кабиной фургона, вытащил видео и протянул мне.

Он был не в одном из его обычных чемоданов, выполненных в той же, вызывающей косоглазие цветовой гамме, что и фургон. Этот был в очень простой, довольно дешёвой на вид обёртке. Сейчас я забыл название, но оно было до содрогания банальным. Я сразу понял, что внутри будет фильм с хриплым саундтреком, повторяющимися диалогами, без какого-либо сюжета и множеством извивающихся тел, снятых с ракурсов, по своей интенсивности напоминающих гинекологические.

Я видел пару таких случаев, и они вызывают у меня глубокое чувство дискомфорта. Мертвые взгляды в глазах артистов – я не могу заставить себя назвать их актёрами –

Меня это беспокоит. Не могу поверить, что люди, замешанные в этом, делают это по собственной воле. Они все выглядят обдолбанными до чертиков. Я скривился и вернул видео.

«Не нужно много времени, чтобы накопить большой счет, если нанимать двух-трех таких людей в неделю», — сказал он и назвал цену, от которой у меня невольно поползли вверх брови.

«Это за аренду ? За эти деньги я бы купил акции кинокомпании». Я был заинтригован, несмотря на свою неприязнь. «Что в них такого особенного, или я не хочу знать».

Терри ухмыльнулся и открыл коробку. На видео внутри было повторено название на ничем не примечательной этикетке. «Вот, пожалуйста», — сказал он. «Никакого сертификата. Эта маленькая партия только что с корабля из Испании и Амстердама, и они не прошли официальную цензуру. Вы не поверите, что на половине из них: садомазохизм, животные и всё такое — но я не признаю детей», — быстро сказал он с видом человека, берущего на себя высокоморальный тон.

«Если кого-то поймают с таким, то он точно не от меня его получил.

Они могли бы выбросить ключ, просто из-за того, что у меня сейчас в фургоне. — Он ткнул большим пальцем в сторону фальшпола.

«Значит, какой-то парень сдал их в аренду в достаточном количестве, чтобы в качестве оплаты отдать тебе ноутбук?» — переспросил я. Мне всё ещё было трудно поверить.

Терри кивнул, ухмыляясь. «У него есть неделя, чтобы найти деньги, иначе они пойдут прямо на рекламу», — сказал он. «Хотя, на самом деле,

Пожалуй, оставлю. У меня такого ещё не было. — Он снова взял портативный телефон и принялся его крутить, пока не нашёл кнопку включения/выключения.

Маленький компьютер с визгом ожил, издавая жужжащие и щёлкающие звуки, словно электронный волнистый попугайчик. Он несколько мгновений смотрел на экран, откинутый от меня, нажимая пару кнопок и нахмурившись. «Вот же мошенник!» — сказал он.

"Как дела?"

«Он просит у меня пароль. Он ничего не говорил о паролях. Чёрт возьми».

«А ты не можешь вернуться и спросить у того, у кого ты его взял, какой правильный пароль?» — спросил я, заглядывая ему через плечо.

«Мы расстались не очень-то дружно, — признался Терри. — На самом деле, он, вероятно, сделал это намеренно. Вот же чёрт».

Я вздохнул. Для человека, явно преуспевающего в бизнесе, он порой бывает очень наивен. Он стоял и смотрел на маленький компьютер, как ребёнок, которому только что сломал новую игрушку на школьной площадке классный задира. Клянусь, я видел, как дрожала его нижняя губа. Кстати, по тому, как части его мясистого лица двигались несинхронно с остальным телом, когда он быстро двигался, было трудно сказать наверняка.

Внезапно ему в голову пришла мысль. «Эй, ты всё ещё дружишь с тем компьютерщиком из университета?» Он с надеждой поднял брови.

Я снова вздохнул. Мне совершенно не хотелось помогать Терри лазить по компьютеру, который, возможно, воровал какой-то парень в качестве платы за нелегальные порнофильмы, но Терри был хорошим другом, и я просто не мог вынести мысли о том, что он обиженно посмотрит на меня, если я откажусь. К тому же, я, наверное, был ему должен.

«Хорошо», — сказал я. «Я давно не видел Сэма, но я спрошу его, может ли он попытаться обойти это для вас, если хотите?»

Терри выглядел облегчённым. Он выключил компьютер и снова закрыл крышку. «Не возьмёшь?» — сказал он. «Было бы здорово. Знаешь что, может, оставить его тебе? Если ты уговоришь своего друга поиграть с ним, я смогу забрать его позже на этой неделе».

Я согласился, и он передал мне машину. Она была не больше стопки бумаги формата А4 и выглядела совершенно безобидно. Мы выскочили обратно на улицу. Он захлопнул боковую дверь «Мерседеса» и забрался в кабину. «Я…

«Увидимся прямо сейчас, чтобы посмотреть видео», — крикнул он, заводя двигатель. Я взяла компьютер под мышку и пошла обратно в квартиру.

***

Когда я проснулся следующим утром, ноутбук лежал там, где я его оставил, на журнальном столике. Я провозился с ним почти всё утро, но в конце концов не смог больше откладывать.

Я нашёл номер университета и набрал его. После небольшой задержки меня переключили на нужный отдел. Я спросил, кто взял трубку, и трубка упала на стол. Я услышал чей-то зов, а затем шаги в ковбойских сапогах.

«Да?» — в его голосе слышалась скука. Время обеда приближалось.

«Привет, Сэм, это Чарли».

«А, точно!» — сказал он, внезапно оживившись. «Рад тебя слышать. Когда мы снова пойдём куда-нибудь потусоваться?»