Я кивнул, лишь немного поколебавшись. Я вспомнил, как профессионально он схватил Сьюзи Холлинз в тот вечер, когда мы впервые встретились. Боже, как давно это было. Я знал, что чувствовал бы себя счастливее, если бы сам схватился с Анджело, будь это он, но сейчас не время и не место спорить об этом.

Дверь открылась с мучительной медлительностью. Я почувствовал, как Марк присел рядом со мной, инстинктивно напрягая тело, сам того не осознавая. Я знал, что, вероятно, делаю то же самое. Кровь так сильно стучала в голове, что я почти ничего не слышал за её ревом.

Дверь немного приоткрылась, и из-за ее переднего края начала вырисовываться чья-то фигура.

«Сейчас!» — крикнул Марк.

Я ударил дверь плечом, захлопнув её. Марк рванулся прямо к вошедшему, резко и резко прижал его к земле. Я успел полюбоваться точностью его движений, а потом мы все трое оказались на полу.

Мужик даже не успел наброситься. Мы в мгновение ока уложили его лицом вниз, впечатав его нос в ворс ковра. Марк с такой силой заломил руку парня за спину, что у того хрустнули суставы. Удивительно, как он не сломал кость.

Когда я, шатаясь, поднялся на ноги, чувствуя, как адреналин все еще бурлит в крови, меня осенило одной ошеломляющей мыслью.

Это был не Анджело.

Во-первых, у него было слишком много волос. И телосложение было неподходящим. Он был слишком худым. Марк, должно быть, пришёл к такому же выводу, потому что отпустил захват и перевернул мужчину на спину, чтобы мы могли лучше его рассмотреть.

«Чёрт возьми», — выругался я. «Гэри?»

Лицо Марка исказилось от гнева, который был ещё страшнее благодаря своему кажущемуся спокойствию. Он рывком поднял на ноги своего несчастного бармена и чуть не швырнул его на жёсткий диван. Гэри отпрянул от нас двоих, обхватив руку, словно она больше не слушалась. Он покраснел и, казалось, вот-вот заплачет.

«Не думаю, что вы захотите рассказать нам, чем именно вы занимались?» — вкрадчиво спросил Марк.

«Ничего!» — запротестовал Гэри высоким, жалобным голосом. «Я ничего не сделал!»

Марк не стал утруждать себя угрозами. Он преодолел разделявшее их расстояние с обманчивой скоростью и нанёс Гэри выверенный и довольно хладнокровный удар в лицо. Я старался не морщиться от хлюпающего разрыва хряща.

Гэри вскрикнул и зажал нос руками. Между его пальцев тут же потекла кровь. Он машинально наклонился вперёд, чтобы не испачкать свой вечерний костюм.

Я зашёл в ванную и достал рулон туалетной бумаги. Гэри даже не заметил, когда я его ему протянул, просто оторвал дюжину листков и поднёс их к лицу. Он слегка покачивался взад-вперёд, расстроенный и шокированный.

Марк сидел на краю стола и смотрел на него, словно ротвейлер на младенца. Он воспользовался тем, что Гэри отвлекся, и подмигнул мне, но я был слишком шокирован, чтобы ответить ему тем же, хотя и старался этого не показывать. Марк так легко вжился в роль допрашивающего. Возможно, слишком легко, чтобы чувствовать себя комфортно?

«Прекрати нести чушь, Гэри», — холодно сказал он. «Ты не имеешь права на ключи от этого кабинета, и ты это знаешь. Так зачем же ты сюда пробирался?»

На мгновение Гэри подумал об очередной лжи. Стоило Марку перенести вес, чтобы встать со стола, как у него сдали нервы.

Угроза, которую он излучал в этой комнате, была угнетающей.

«Ладно, ладно!» — крикнул он гнусавым и приглушённым голосом. «Я пришёл за чёртовыми записями! С чёртовых камер видеонаблюдения».

От этих слов меня пробрал холодок. Я даже не рассматривал Гэри как игрока во всём этом.

«И зачем они тебе?» — мягко спросил Марк.

«Я, ну, я…» Он перевёл взгляд с одного на другого, но, очевидно, не увидел выхода ни на одном из нас. Он судорожно сглотнул, скривившись, словно пытался принять таблетку, не запивая водой. Кровотечение, казалось, остановилось, и он сдернул с носа импровизированный платок, не обращая внимания на кусочки пушистой ткани, прилипшие к лёгкой щетине подбородка.

Марк вздохнул. «Не заставляй меня снова причинять тебе боль», — предупредил он усталым голосом.

Внезапно я вспомнил обо всех тех не совсем пустых бутылках, которые Гэри выносил из баров клуба, о его беспокойстве, и я все это сложил воедино.

«Почему бы мне не помочь тебе, Гэри?» — предложил я. «Почему бы мне не рассказать твоему боссу о твоей маленькой афере?»

Его глаза расширились, он с опаской взглянул на Марка, а затем снова на меня.

«Афера?» — попытался он. «Какая афера?»

Второй удар Марка пришёлся глубоко в солнечное сплетение. Гэри пару минут просидел, согнувшись пополам на стуле, тяжело дыша и стеная. Я вздрогнул, вспомнив, как кулак курильщика приземлился на меня, и нахмурился, глядя на Марка поверх хриплой головы Гэри, но он лишь спокойно встретил мой взгляд.

Я понял, что ему не нравится подобное, по крайней мере, не так, как Анджело. Его это не радовало и не воодушевляло. Это была просто работа, которую нужно было выполнить, безжалостно и эффективно, и он делал её без колебаний.

И это сработало. Когда Гэри снова смог говорить, он не стал больше отрицать свою вину. Он сразу же начал признавать всё начистоту.

«Ладно, ладно, я тебе всё расскажу», — угрюмо сказал он. «Когда я закупоривал слитки, я б-был…» — голос его дрогнул, но он снова сглотнул, на этот раз менее неловко, и продолжил: «Я менял слитки в оптике немного раньше времени». Последнее вырвалось в спешке, словно если бы я сказал это быстро, стало бы легче.

«Рановато», — повторил Марк. Что-то в его голосе заставило меня обернуться. «В каждой бутылке, в каждой оптике, на каждой смене, по всему клубу?» — спросил он.

После минутного колебания Гэри кивнул. Когда Марк так выразился, это стало похоже на крупное мошенничество. Я понятия не имел, сколько стоят спиртные напитки.

За исключением редких случаев употребления виски, я сам был больше любителем пива. Мне нравилось иногда выпить бокал вина, но я ненавидел связанную с этим претенциозность.

Я вдруг вспомнил цены на выпивку в клубе, когда мы с Клэр были там в первый раз. Дело было не в том, что Гэри обирал Марка на огромные суммы, но он наверняка значительно урезал его прибыль.

Марк соскользнул со стола, презрительно отмахнувшись от того, как Гэри от него отпрянул. Он подошёл к кофеварке, налил две чашки и протянул одну мне. Когда он снова заговорил, его голос был гробово-тихим.

«И ты правда думал, что с компьютерными кассами, которые записывают каждый напиток, я не замечу этого?» — спросил он. «Что я не начну задаваться вопросом, почему здесь, в «Нью Адельфи», цены на бар выше, чем в любом другом клубе, которым я владею? Почему, каким-то чудом, ты не смог выжать из бутылки стандартные двадцать восемь шотов, как везде».

В глазах Гэри вспыхнула тревога. У него был тот самый взгляд, словно он попал в ловушку, взгляд человека, который сам ускользнул и ускользнул в глубокую беду, вместо того чтобы рискнуть и обдуманно рискнуть. Он понимал, что попал в ловушку, но всё же было что-то, что могло вытащить его из этой трясины.

«Он заставил меня предоставить ему алиби», — быстро сказал он. «Я имею в виду Анджело. В ту ночь, когда убили ту девушку — Сьюзи. Анджело знал, чем я занимаюсь, и сказал, что если я его не прикрою, он меня в дерьмо утащит».

Он перевёл взгляд с одного нашего лица на другое, открыл рот, чтобы что-то сказать, но потом мудро осознал, что любое его сказанное, вероятно, только ухудшит ситуацию. Он снова закрыл его.

Марк сел в кожаное кресло за столом. Смуглые волосы и тёмная одежда напоминали мафиози. «Просто убирайся», — сказал он.

мрачно. Казалось, как только Гэри отвернётся, Марк его застрелит.

Гэри с трудом поднялся на ноги. «Я что, уволен?»

Марк склонил голову набок и посмотрел на него, словно на что-то, что он подцепил ботинком. «Не думаю», — сказал он, удивив нас обоих.

«Не в этот раз». Он резко встал. «Но если ты ещё раз попытаешься меня обокрасть, я тебя прикончу», — сказал он ледяным, приятным голосом. «Ты больше не будешь работать».

Он мог просто иметь в виду «в сфере лицензирования», но то, как он это сказал, создавало впечатление, что отсутствие работы у Гэри было вызвано его внезапной неспособностью есть твердую пищу.

Гэри, спотыкаясь, вышел из кабинета, захлопнув за собой дверь. На мгновение воцарилась тишина.

Не глядя на Марка, я спросил: «И как давно ты знаешь о маленькой афере Гэри?»

Он улыбнулся мне. «С самого начала», — признался он.

«Так почему же вы позволяли ему продолжать это делать — продолжать вас грабить?»

«Я обнаружил, что сотрудники этим печально известны», — сказал он, как будто это было очевидно,

«Но если они тратят силы на сравнительно мелкие дела, как это делал Гэри, то, по крайней мере, не обдирают меня по-крупному. Я считаю это приемлемым уровнем потерь».

«А как насчёт того, что он дал Анджело алиби на ночь смерти Сьюзи? Что, чёрт возьми, это вообще такое?»

Я собирался спросить еще что-нибудь, но внезапно тело Марка напряглось, и он почти бегом выскочил из-за стола, устремив взгляд на другую сторону комнаты.

Я бросил взгляд в том направлении и как раз вовремя увидел, как дверь распахнулась.

Марк добрался до нее первым, распахнул дверь настежь, и мы почти одновременно выскочили в коридор.

Там было пусто.

«Чёрт!» — прорычал Марк. «Там кто-то был!»

Мы пробежали по короткому коридору, повернули за угол и продолжили бежать.

Шум музыки становился громче с каждым шагом, пока мы делали

основной состав клуба.

Коридор вывел нас в галерею у входа, откуда открывался вид на нижний танцпол. Там уже было полно народу. Невозможно было понять, кто скрывался за дверью кабинета.

Марк выругался и в отчаянии ударил сжатым кулаком по перилам.

Я снова оглядел комнату. Мой взгляд привлекла неподвижная фигура среди покачивающейся толпы, и я замер.

Анджело.

На другой стороне галереи, у входа, он стоял и смотрел прямо на меня. Распухшая губа искривляла его рот в презрительной ухмылке, как у Элвиса.

Или, может быть, Анджело просто хотел сказать это. Он знал, что я пытался его поймать. И потерпел неудачу.

Бросив на него последний высокомерный взгляд, он отвернулся и исчез в толпе.

Я понял, что так крепко вцепился в перила, что сквозь кожу проступили белые костяшки пальцев. Когда я разжал пальцы, то с раздражением обнаружил, что руки дрожат.

Я сделал свой ход и с дрожью предчувствия понял, что следующим шагом, вероятно, станет Анджело.

Все, что мне оставалось, — ждать, когда это произойдет.

***

Вскоре после этого я ушёл. Оставаться не было особого смысла, и ни у Марка, ни у меня не хватило духу продолжать.

Я ехал домой на велосипеде по мрачным улицам, чувствуя, будто всю жизнь провожу в полумраке. Ненавижу зиму с её медленными утрами и быстрыми днями. Сколько бы они ни переводили часы, света всё равно не хватает, чтобы заполнить день.

Я съехал с дороги на привычную бетонную плиту и заглушил мотор. Я смертельно устал и совершенно не мог сосредоточиться, что, если подумать, было довольно глупо.

Я снял шлем, надёжно установил велосипед на боковую подножку и слез с него, стараясь не обращать внимания на протесты мышц. Только когда я присел у заднего колеса и уже наполовину накинул роликовую цепь на маятник, я услышал этот звук.

Медленно – как мне показалось, слишком медленно – я осознал, что слышу чьё-то дыхание. И это был не я.

Я медленно поднялся на ноги, весь напрягшись, и начал поворачиваться. В тени, у стены здания, я заметил какое-то движение. Сердце забилось чаще, но я не был готов к той силе эмоций, которая вспыхнула, когда на свету появилась фигура мужчины.

«Привет, Чарли», — сказал Тристрам.

OceanofPDF.com

Двадцать один

Чувство чистой паники охватило меня, разрывая и раздирая. О Боже, я Рук его не было видно. Что у него в руках? Я наткнулся на велосипед, чуть не сбросив его с подножки. Где нож?

С чем-то, похожим на стон, я наклонился и схватил один конец отстегнутой роликовой цепи, выдернув её из спиц заднего колеса, словно хлыст. Это было не самое удобное оружие, но оно было тяжёлым и прочным, и это всё, что у меня было. Придётся с этим покончить.

На мгновение Трис замер и смотрел на меня в каком-то застывшем молчании. Было так холодно, что можно было видеть его дыхание. А затем он сделал нечто совершенно невообразимое. Возможно, это было последнее, чего я от него ожидал.

Его лицо сморщилось, плечи затряслись, и он разразился потоком беспомощных, мучительных слез.

Моим первым порывом было утешить её, но он не длился достаточно долго, чтобы воплотиться в жизнь. Мне едва ли нужно было напоминать себе, что Трис преследовал, насиловал и убивал. Он был не тем добрым человеком, которого я, как мне казалось, знала. Он был незнакомцем. Монстром. Возможно, это была уловка, которую он использовал, чтобы заставить Джой потерять бдительность. Как он заманил Сьюзи на смерть.

«Трис», — осторожно проговорила я, достаточно громко, чтобы перекрыть его рыдания. — «Что ты здесь делаешь?»

Он на секунду поднял на меня взгляд, слишком расстроенный, чтобы говорить. Он выглядел совершенно жалким, с рваной стрижкой и старомодной паркой. Постепенно слёзы перешли в тихие глотки. Он поднял руки, чтобы вытереть нос и глаза. Руки, как я с облегчением отметил, были пусты.

«Я пришёл п-простить себя», — наконец сказал он. «Полиция меня отпустила.

«Можете позвонить им, если хотите», — добавил он, прочитав мои мысли. «Я не в бегах и ничего такого глупого».

«Почему они тебя отпустили?»

«Потому что я этого не делал», — просто ответил он. Он пожал плечами в ответ на моё сомнительное молчание, словно не ожидал, что я ему поверю, и я с удивлением обнаружил, насколько это обидно. «У них есть определённый объём криминалистических улик, так что я понимаю. Я дал им образцы всего, чего они только могли пожелать», — он деликатно содрогнулся при этом воспоминании, — «и они не совпали. Поэтому они меня отпустили».