Я ударил его кончиком правого плеча примерно на дюйм ниже поясницы и схватил. Он с грохотом упал, словно его ударило холодильником.

Сила удара заставила нас пролететь по подъездной дорожке ещё около трёх метров после того, как мы приземлились. Мужчина лежал лицом вниз на гравии, барахтаясь. Из нас двоих, пожалуй, мне досталось легче.

К тому времени, как мы с трудом остановились, мы уже наполовину вылезли на тротуар. Мужчина резко отвёл локоть назад, более дикий, чем…

научно, но этого было достаточно, чтобы сбить меня с толку.

Я жестко приземлился, но тут же вскочил и резко присел.

Мужчина стоял на коленях и не мог подняться. Его маска и передняя часть свитера были разорваны и залиты кровью. В панике я снова проверил его руки и приготовился к удару.

Затем на сцену выскочила крутящаяся фигура, которая бежала прямо наперерез, и нанесла скалкой стремительный удар снизу вверх, от которого голова мужчины сместилась набок, брызнув кровью. Голова легко перелетела бы через границу, если бы не была крепко прикреплена к шее. Если бы там были селекционеры сборной Англии по крикету, Айлса был бы немедленно повержен.

Руки мужчины взмахнули, тело изогнулось, и он медленно рухнул на тротуар позади себя. Мне пришлось схватить Айлсу за руку, чтобы остановить её от нападок. Она вся дрожала и выкрикивала такие сбивчивые оскорбления, что слова были почти бессвязными.

Шум выманил из дома большинство оставшихся жильцов. Они двинулись по подъездной дорожке и осторожно приблизились через лужайку, но от них исходил ропщущий вид толпы, готовой вершить самосуд. Достаточно было одного храбреца, чтобы бросить первый камень, и ситуация приняла совсем скверный оборот.

Я сунул всё ещё дрожащую Айлсу Дэйву, предварительно осторожно высвободив из её пальцев окровавленную скалку. Лишённая адреналина, который её взбудоражил, она почти упала ему в объятия. Он с явным напряжением принял её вес.

Он спросил поверх ее головы: «Что, черт возьми, происходит?»

«Помнишь Сьюзи Холлинс?» Я не слишком осторожно толкнула безжизненное тело на земле ботинком. «Думаю, это тот ублюдок, который её убил».

В его глазах отразились удивление и понимание.

Я присел рядом с мужчиной и потянулся к краю балаклавы.

«Ну-ка, придурок, давай-ка посмотрим на тебя», — пробормотал я. Сдёрнув маску, я увидел до боли знакомое лицо. Наступившая тишина кричала на всех нас.

Прежде чем я успел двинуться, чтобы её заблокировать, Айлса заглянула мне через плечо. Она издала один пронзительный крик и полностью рухнула. Дэйв попытался…

Он мужественно пытался удержать её на ногах, но с самого начала вёл проигрышную борьбу. В конце концов, ему удалось лишь как-то контролировать спуск.

Оглядываясь назад на лежащую на земле фигуру, истекающую кровью и потерявшую сознание, я полностью понимал реакцию Айлсы.

В конце концов, не каждый день сталкиваешься с ужасающим злоумышленником в маске, вооруженным разве что мраморной скалкой, и обнаруживаешь, что человек, которого ты только что сбила с ног на полпути к следующей неделе, — твой собственный муж...

***

На этот раз полиция прибыла к дому гораздо быстрее, чем в прошлый раз, когда их вызывала Айлса, потому что мы заметили в саду бродягу. Более того, Трис только начала приходить в себя, когда они подъехали с включенными проблесковыми маячками и сиренами.

Прежде чем его запихнули в полицейский «Транзит», нам не удалось добиться от него многого, за исключением одного тихого извинения перед Айлсой.

Каким-то образом это ухудшило ситуацию.

До этого момента я, пожалуй, всё ещё надеялся, что он станет всё отрицать, что у него, возможно, есть другая причина бегать по собственному саду, тщательно замаскировавшись и сея панику и смятение. В конце концов, мне пришлось признать: никакой причины не было.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к этой идее. Ладно, я знал Триса не больше пары лет, но он был последним человеком, которого я бы счёл садистом, насильником и убийцей.

В голове прокручивались недавние сцены, словно видео, застрявшее на «воспроизведении».

Воспоминания, от которых у меня покрылась потом кожа на голове и свело живот. Я изо всех сил старался удержаться на ногах и функционировать, пока не пришла полиция.

Я вспомнил, как успокаивающие руки Трис скользили по коже моей спины.

Неужели, делая мне массаж, он все время размышлял о том, каково это — провести лезвием ножа по моему горлу?

Скрытый голос на другом конце провода в ночь смерти Джой. Я пытался сопоставить нежные интонации Трис с той злобной злобой, что отчётливо гудела в проводах. Как это мог сделать кто-то из моих друзей?

Я изо всех сил старалась не поддаваться эмоциям. Только когда полиция увезла Трис, а врач дал Айлсе успокоительное. Дэйв смылся, как только приехала скорая помощь, с облегчением передав Айлсу профессионалам. Девочки Шелсли объединились, чтобы утешить меня, и я почувствовала себя среди них чужой. Не составило труда найти оправдания и улизнуть.

Я ехал домой медленно и очень осторожно. Трудно смотреть, куда едешь, когда глаза жжёт от слёз.

По дороге я остановился, чтобы залить в Suzuki еще несколько галлонов электролита.

Бак у RGV довольно маленький, и если вы будете ехать очень интенсивно, то резервный бак перейдет на уровень менее чем через сотню миль.

Я как раз выдавливал последние капли в бачок, когда раздался рёв подъезжающего «Нортона». Я поднял взгляд и увидел, как Сэм прищурился, глядя на меня сквозь открытый забрало.

«Привет, Чарли. Я думал, это ты», — сказал он, снимая шлем и засовывая в него шарф. «Ты что, не получил моё сообщение?»

«Ага», — я смутно вспомнил голос Сэма на автоответчике. Казалось, это было много лет назад. Я вставил насадку обратно в бензоколонку и закрыл крышку. «Извини, я немного перебрал».

«Что может быть важнее разговора со мной?» — потребовал он с раздражающе нахальной ухмылкой.

«Моего друга убили», — бросил я ему, и улыбка тут же померкла. Я знал, что был несправедлив, но что, чёрт возьми? Жизнь такова, и сейчас я чувствовал себя не очень-то справедливым.

Он издал обычные звуки потрясения и сочувствия, но глаза у него были дергающиеся, словно человек отчаянно ищет подходящую тему для разговора. Он открыл рот, но сумел лишь переступить через ногу. «Так что же случилось с этим ноутбуком?»

Пока он говорил, мне вдруг пришло в голову, что, вероятно, только незнание Терри полного имени Сэма и его местонахождения помешало моим незваным гостям нанести ему ночной визит. Несомненно, они бы выудили у меня эту информацию силой, если бы я им предоставил такую возможность. «Компьютер украли, когда у меня в выходные переворачивали квартиру», — без обиняков ответил я.

Он выглядел потрясённым. Мне почти стало его жаль. «Боже мой, Чарли, прости меня. И насчёт твоего друга. Что случилось?»

Пока он заправлял бак «Нортона», я вкратце рассказал ему о смерти Джой. Он выслушал это в гробовом молчании, и мы вместе пошли расплачиваться.

Перед нами стояло несколько человек, которые что-то делали с чековыми книжками.

Лицо девушки за стойкой было суровым и скучающим.

Стоя в очереди, я понимал, что до сих пор не осознал, что Трис, мой друг, был хладнокровным убийцей. Что он был ответственен за три ужасных преступления. Я даже не мог понять, что побудило его к этому.

Я лениво наблюдал, как к колонкам подъехала еще одна машина, уловив ее монохромное отражение на мониторе безопасности за головой кассира.

Сэм, должно быть, следил за моим взглядом.

«Жаль, что в том месте в Шелсли, где вы преподаёте, не было камер видеонаблюдения, — сказал он. — Они могли бы заметить, кто это сделал».

«О, мы знаем, кто это сделал, и они его схватили», — автоматически сказал я, подходя, чтобы заплатить.

Я подождал, пока Сэм отдаст деньги за свою заправку, а затем мы пошли обратно к мотоциклам.

Когда я произнес эти слова, все это прозвучало так шаблонно и сухо, но где-то в темных уголках моего мозга шевельнулось беспокойство, тревога.

С ноутбуком, который мне дал Терри, всё ещё оставалась какая-то связь, которую я пока не разгадал. Иначе как мой преобразователь голоса попал из квартиры в ночь ограбления в руки Трис? И какое отношение ко всему этому имеет Анджело?

Что-то не было закончено, не было закончено, но будь я проклят, если смогу точно сказать, что именно.

***

Остаток пути я пробирался по тёмным и оживлённым улицам города и спустился к набережной. Вернувшись домой, я был удивлён, обнаружив на улице элегантный BMW Марка. Не знаю, сколько времени он там провёл, но, когда я подошёл, он всё ещё сидел за рулём.

Пока я припарковывал велосипед, он неторопливо вышел из машины, натянув на себя великолепное длинное шерстяное пальто, чтобы защититься от пронизывающего ветра.

«Привет», — сказал он. «Ты в порядке?»

Снимая шлем, я поймал себя на том, что улыбаюсь. «Ага», — ответил я, с тревогой осознавая, как я рад его видеть. Он словно проникал мне под кожу. Я не был уверен, действительно ли я хотел его видеть.

Не обращая внимания на непогоду, он стоял и ждал, пока я накрою «Сузуки» чехлом, а затем последовал за мной по лестнице.

Я включил кофеварку и пошёл переодеться в сухую одежду. Водонепроницаемые накидки поверх кожаных изделий делают тебя похожим на мишленовскую человечку и шуршат при ходьбе так пугающе, что приходится сдерживать желание повысить голос, чтобы перекричать шум.

Когда я вернулся, наспех натянув чистые джинсы и рубашку, Марк стоял у одного из окон, глядя на реку.

Кажется, все в восторге от вида. Должен признать, это было одним из самых привлекательных моментов в квартире, когда я въехал.

Он предложил мне поужинать в ресторане, но я отказался. Мне не очень хотелось есть в ресторане. В конце концов, я позвонил в один из местных индийских ресторанов на вынос, и мне принесли толстую баранину тикка и курицу дупиаза со сладкой влажной лепешкой пешвари наан и хрустящими пападамами.

Я видел Марка только на его условиях, как хозяина Нью-Адельфи, и в его роскошном гостиничном номере. Было приятно обнаружить, что он всё ещё умеет бродить по трущобам. Он быстро лишился пальто и пиджака, и мы, сидя на подушках на полу, уплетали еду, подгребая кусочки лепёшки наан и пальцы.

«Мне нравится смотреть, как ты ешь», — наконец сказал он. «Нельзя заказывать самое дорогое блюдо в меню, а потом делать вид, что ковыряешься в нём».

Я посмотрела на него, увидев последний кусочек пападама. Он не успел его съесть. «Ты встречался не с теми женщинами», — сказала я, ухмыляясь и зачерпывая им остатки мятной раиты.

Он на мгновение улыбнулся мне, а затем его лицо посерьезнело. «Ты выглядишь лучше, чем я ожидал», — заметил он, откинувшись на подлокотник дивана и склонив голову набок, размышляя. «Не каждая девушка может пройти через то, что тебе пришлось пережить за последние несколько дней, и выйти такой невозмутимой».

Я пожал плечами. «Либо справляешься, либо сдаёшься. Я не люблю проигрывать».

«Я не считаю тебя проигравшим», — сказал он, криво улыбнувшись. «Ты настоящий боец, Чарли Фокс».

«Я не всегда была такой», — вдруг сказала я, словно мне нужно было признаться ему. «Однажды я была жертвой. И я поклялась, что никто больше не заставит меня почувствовать себя так же».

Он нахмурился. «Но на тебя всё равно напали».

Я пристально посмотрел на него и сказал: «Это состояние души».

Я оставила его обдумывать это, пока приносила нам обоим кофе. Когда я вернулась, он уже убрал остатки еды в картонную коробку, в которой её доставили, и поставил её у двери, чтобы взять с собой. Неплохо – к тому же приучен к туалету.

Он лениво улыбнулся мне с дивана и жестом пригласил сесть перед ним, спиной к его ногам. Когда я подчинилась, он начал разминать мои плечи. Его длинные, ловкие пальцы были безжалостны, но результат был великолепен. Я чувствовала, как напряжение постепенно спадает, словно тает лёд в давно заброшенной морозилке.

Затем, посреди всего этого, мне снова привиделась Трис, втирающая в мою кожу душистое масло руками, которые отняли жизни у двух женщин, а третью изнасиловали и избили.

Я снова почувствовал запах крови Джой, она резко выпрямилась и вырвалась из рук Марка.

«Успокойся, Чарли, — сказал он. — Что, по-твоему, я с тобой сделаю?»

Я виновато улыбнулась и повернулась к нему. «Извини. Я всё ещё немного нервничаю».

Он тоже улыбнулся. «Ну, по крайней мере, на этот раз ты меня не ударил». Он откинул прядь волос с моего лица. «Тебе нужно больше расслабляться».

«Я не могу себе этого позволить», — сказал я. Я не мог позволить себе расслабиться даже на мгновение. Казалось, я уже не могу рассчитывать на медицинскую помощь отца, но мне всё ещё нужно было найти связь между убийством Терри и нападениями на женщин. А затем между этим и клубом «Нью-Адельфи».

. .

«Может, стоит поговорить об этом?» — прервал мои мысли голос Марка.

Я глубоко вздохнула и сразу же начала писать. Раз начав, остановиться было сложно. Всё просто вывалилось наружу, словно я открыла дверцу шаткого, до отказа набитого шкафа.

Я рассказал ему всю историю с самого начала: как Терри пришёл с ноутбуком, и как я согласился помочь ему разобраться, чтобы выяснить, тот ли это ноутбук, о котором говорил Марк. Я лишь упомянул о своих подозрениях, что Терри знал о наркотиках в клубе. Всякий раз, когда я поднимал эту тему в прошлом, Марк буквально сходил с ума. Я также старательно обходил стороной роль Сэма в этом деле, не желая подвергать его ещё большей опасности.

Марк слушал с каменным лицом. Когда я рассказал ему, что мой преобразователь голоса, похоже, исчез из квартиры во время ограбления, а затем, по всей видимости, снова оказался в руках убийцы Джой, он вскочил и подошел к окну.

«Вы уверены, что это то же самое устройство, которое унесли отсюда?»

потребовал он.