«Верно, — согласился он. — Адельфи вообще не упоминается древними греками, но это было бы легко ошибиться».

«В особенности, — медленно произнес я, встретив темный взгляд Джейкоба, — если твое образование было крайне недостаточным».

***

Днем мы поехали к месту встречи местных байкеров у моста Дьявола около Киркби-Лонсдейл, пробыли там примерно до трех, а затем направились обратно в Катон.

Меня легко уговорили зайти к Джейкобу и Клэр выпить ещё кофе, и мы в итоге устроились в гостиной, сгорбившись, и смотрели гонки Superbike по Eurosport. Было уже больше пяти, и на улице уже совсем стемнело, когда я с неохотой вытащил себя оттуда.

Из-за отсутствия облаков земля была покрыта инеем. Я ехал обратно в Ланкастер очень осторожно, входя в повороты строго вертикально и плавно нажимая на тормоза. В любом случае, жалкая фара «Сузуки», даже включённая на дальний свет, сделала бы спешку безрассудной.

Пока я пробирался по городу, в городе было тихо, и вскоре я уже привязывал велосипед к задней двери квартиры. Я накрыл его чехлом, включил сигнализацию и неспешно обошел здание.

Я взбежал по деревянной лестнице, не думая о скрытности, мои велосипедные ботинки громко цокали по ступенькам. Мои мысли были заняты только ужином и попыткой наверстать упущенное за прошедшую ночь.

Я подошёл прямо к двери квартиры, когда заметил, что она больше не заперта. На самом деле, даже не закрыта. И тут мой вялый и возмутительно медлительный мозг вдруг осознал, что поскорее убраться отсюда – пожалуй, лучшая идея за долгое время. Может быть, у меня просто выдался нелогичный день.

Конечно, в такой ситуации меньше всего хочется уходить. Меня переполняла злость от того, что кто-то вломился в дом и рылся в моих вещах, пока меня не было. Перерыл все мои вещи. Я мельком подумал о том, чтобы вызвать подкрепление, а потом толкнул входную дверь.

Я успел сделать всего пару шагов к двери квартиры, как застыл на месте.

Почти в буквальном смысле. Там было как в холодильнике. Я понял, что был таким раздражительным, когда уходил утром, что забыл закрыть ставни на балконе. Теперь ночной воздух наполнял интерьер арктической прохладой. Чёрт возьми.

Второе — запах сигарет.

Я не только не курю, но и не пускаю в свою квартиру никого, кто курит. Сердце ёкнуло в груди. Я повернулся, чтобы включить свет, и тут на меня набросились.

Что-то очень твёрдое, двигавшееся очень быстро, с тошнотворным хрустом приземлилось прямо над моим правым ухом. Помню, как начал падать, но на этом воспоминания обрываются.

К тому времени, как мои половицы помчались мне навстречу, я уже был без сознания.

OceanofPDF.com

Одиннадцать

Сознание медленно возвращалось ко мне, и не без дискомфорта. Вместе с ним пришла раздражающая головная боль, словно от покалывания, словно от освобождения скованной конечности.

Я все еще лежал лицом вниз на полу, предположительно там, где упал.

Меня что-то раздражающе щекотало над правой бровью. Мне потребовалось мгновение, прежде чем я смутно осознал, что это, вероятно, кровь. Судя по тупой пульсации, за ухом у меня была шишка размером со сжатый кулак.

Я мысленно прошёл по своим следам. Вспомнил, как пристегивал велосипед и поднимался по лестнице. А потом? Ах да, сломанный замок и запах сигарет.

Я снова чувствовал их запах, более сильный и свежий, если это слово можно использовать для описания тошнотворного, удушающего запаха. Тот, кто решил поджечь мне голову, явно вскоре после этого закурил. Этакий жизнерадостный неандерталец.

Я слышал приглушённые голоса, спорящие где-то вдали. Я с трудом пытался сосредоточиться. Всё это казалось каким-то образом оторванным от меня. Странным, как сон.

Не открывая глаз, я понял, что кто-то уже добрался до моего последнего манёвра и включил фары. Теперь, когда я уже был там, где нужно, скрытность была не нужна.

Приближались шаги, отчего половицы подпрыгнули под моей скулой. Я изо всех сил старался не морщиться от вибрации, которая отдавалась в голове. Я закрыл глаза, пытаясь восстановить дыхание, чтобы они не заметили, что я в сознании.

«Не стоило тебе так сильно её бить!» — раздался один голос. Резкий, хриплый. Я записал его в курильщики.

«Ну, он же нам так и не сказал, что это девочка, правда?» — пожаловался второй голос с сильным ливерпульским акцентом. Я смутно подумал, неужели мужские черепа вообще считаются толще женских. «Чарли — имя-то какое, чёрт возьми!»

«Если ты ее убил, то после прошлого раза все станет совсем плохо».

предупредил курильщик.

«Слушай, она же жива, ясно? Давай закончим то, зачем пришли, и уберёмся отсюда к чёрту», — сказал скаузер. «Ты понял?»

«Да, какой в этом смысл. Но нам придётся привести её в чувство, просто чтобы убедиться».

«Хорошо, хватай ее за ноги и мы поместим ее туда».

Одна пара не слишком-то ласковых рук схватила меня за руки, а другая ухватила за кожаные джинсы. Когда они оторвали меня от пола и понесли через всю комнату, мне потребовалось больше силы воли, чем я думал, чтобы не сойти с ума.

Я стиснула зубы. Я знала, что должна молчать как можно дольше, но их руки на мне были почти невыносимы. Волна чистейшей паники захлестнула меня. Я старалась держать себя под контролем, но понимала, что в долгосрочной перспективе я проиграю битву.

К счастью, не пройдя и нескольких ярдов, они остановились. Меня бросили на то, что казалось мне моим диваном, и я перекатился на спину, полураскинувшись.

Я по-прежнему держал глаза закрытыми, позволяя голове склониться набок.

Я услышал, как один из мужчин отошёл. Другой на несколько мгновений затих. Я слышал только его дыхание.

«Ну-ну», пробормотал он, «разве ты не красавица?»

Моя кожа покрылась мурашками, словно пытаясь вывернуться наизнанку. Вот и всё! Мне нужно было действовать. Я сделал последний глубокий вдох, готовясь напрячь мышцы перед ударом.

Внезапно из моих лёгких вырвало весь воздух, когда ледяная вода обрушилась мне на лицо и грудь. Должно быть, я вдохнул полстакана, потому что тут же закашлялся и захлебнулся, согнувшись пополам. Я открыл глаза, но ничего не увидел из-за мокрых волос, прилипших к ним.

Ослеплённый и задыхающийся, я провёл, казалось, целую вечность, борясь за дыхание, но, возможно, прошло всего полминуты. Когда они решили, что я уже достаточно опомнился, чья-то рука схватила меня за волосы и рванула голову назад.

Передо мной предстали двое мужчин. Крупные, коренастые, целеустремлённые, в перчатках и лыжных масках. У того, кто держал меня, из отверстия в ткани, закрывающей его лицо, торчала сигарета. Другой всё ещё сжимал одну из моих кастрюль, которую он…

Они выливали на меня пару пинт холодной воды. Неужели эти ребята никогда не слышали о нюхательной соли?

Лыжные маски одновременно напугали и успокоили меня. Если бы кто-то послал этих людей, они бы не стали прятать лица. С другой стороны, если бы кто-то хотел меня серьёзно изуродовать, мне бы ещё повезло, если бы коленные чашечки остались целы.

Это была не та ситуация, где сила могла принести пользу. Я позволил своему лицу скривиться, позволил страху проявиться. Для этого мне не потребовалось особых актёрских способностей.

«Пожалуйста!» — захныкала я. «Не делай мне больно!» Я потянулась и схватила за запястье руки, всё ещё запутавшейся в моих волосах. Пальцы нащупали три удобные точки давления, но я не решилась в них глубоко впиться. Пока ещё рано, Фокс, ещё рано…

Даже сквозь лыжную маску я видел, как лицо курильщика исказилось от отвращения. Он схватил меня сильнее и сдернул с дивана на пол. Если бы я не держался за него всем своим весом, он бы вырвал мне волосы с корнем. Я вскрикнул от удивления, хотя и не особо притворялся.

«Заткнись, мать твою!» — рявкнул он. Он ударил меня по лицу, отчего у меня на глаза навернулись слёзы. Я сполз на ножку дивана, моя левая щека горела. Я не мог понять, какая сторона головы болит сильнее.

Не знаю, чем они меня ударили в первую очередь, но кровь из образовавшейся дыры все еще текла мне в правый глаз, заставляя меня моргать.

«Чего ты хочешь?» — всхлипнула я.

Тут вмешался Скаузер. Он схватил меня за шею, дернул голову вверх и сунул мне под нос плоский квадратный предмет размером с телефонный справочник. Я узнал ноутбук, который мне дал Терри.

Вот дерьмо.

«Видишь это?» — потребовал он.

Я попытался кивнуть, но стальные пальцы, впивавшиеся мне в шею, ограничивали свободу движений. Он яростно тряс меня. Словно дрессировал глупую собаку, которая постоянно стояла на месте, когда ей нужно было сидеть, и переворачивалась, когда нужно было идти рядом.

«Неправильно!» — прорычал он, сбивая меня с толку. «Ты этого не видишь. На самом деле, ты никогда этого не видел. Ты даже не знаешь о его существовании, верно?»

«Ладно», — пробормотал я. Он с презрительным хрюканьем швырнул меня обратно на пол.

«Что-то она не очень уверена», — бесстрастно заметил курильщик. Он затянулся сигаретой, пока кончик не засветился красным. «Она может сделать какую-нибудь глупость, когда мы уйдём, например, позвонить в чёртову чёрту. Думаю, нам придётся быть немного убедительнее , а?»

Меня охватил ледяной страх. Если я не предприму решительных мер, и очень скоро, меня ждёт взбучка. К сожалению, мои насильники, похоже, преодолели свою первоначальную брезгливость по поводу пола. Теперь я боялся, что они переусердствуют, чтобы компенсировать это.

Впервые я обратил внимание на состояние остальной части квартиры. Она была полностью и профессионально разгромлена. Книги были сдернуты с полок и разбросаны по полу, в телевизоре была пробита трубка. Даже обивка дивана торчала из десятка прорезей в обивке.

Сердцебиение у меня забилось до колик. Я не видел оружия, но кто-то из них, должно быть, носил его. Или, возможно, оба. Я не мог сказать наверняка. Но если я нападу на одного, а другой направит на меня нож, у меня будут серьёзные проблемы.

Я должен был умереть.

Я глубоко вздохнул. Я сказал себе, что уже разобрал множество учебных сценариев, включающих атаки двух игроков. Я не обманывал себя, думая, что это легко, но я знал, что справлюсь.

Не думай. Просто действуй .

В итоге первым действовал курильщик. Он подошёл ко мне, словно вышел на воскресную прогулку, и изо всех сил ударил меня в грудину, вложив в удар весь свой вес.

Я откатилась, жадно хватая ртом воздух, и оказалась на самом дальнем краю дивана. Он двинулся вперёд, ухмыляясь, прижав руки к бокам и не делая никаких попыток сохранить бдительность.

Всё ещё изображая ужас, я умудрился встать на колени. Мы отошли от скаузера примерно на три метра, и между нами лежал перевёрнутый стул. Шансы были ничтожно малы, но, пожалуй, всё, что у них было. Когда курильщик снова навис надо мной, я ринулся в атаку.

Его коленные чашечки оказались примерно на уровне глаз. Преодолевая боль в рёбрах, я отстранился и ударил ближайшее ко мне. Ладонь моей ладони косо приземлилась прямо под надколенником. Я отгородился от влажного хруста его колена, словно большая собака перегрызала куриные кости.

Он отшатнулся, заревел. Я усилил удар, ударив его локтем в бедро, сбив его с ног. Он рухнул, как измотанный лифт.

К сожалению, скаузер среагировал быстрее, чем я ожидал. Он перепрыгнул через упавший стул, словно олимпийский чемпион. К тому времени, как он приземлился, в его руке магическим образом оказался устрашающего вида охотничий нож с лезвием длиной в шесть дюймов. Из дыр в его лыжной маске кипела чистейшая ярость, подогреваемая криками курильщика, который приказал ему убить эту суку.

Скаузер изо всех сил старался подчиниться, загнав меня в угол у балкона. Мы были на виду у входа, силуэты на фоне огней.

В моей голове мелькнула мысль, что если бы скучающий пассажир автобуса случайно взглянул на другую сторону реки, он мог бы внезапно оказаться в центре хичкоковского кошмара.

У меня не было времени развивать эту тему, ни мысленно, ни как-либо ещё. Скаузер обрушил на меня яростную атаку, избивая и рубя, но позволил гневу затмить его рассудок. Он становился всё более и более уязвимым. Я на мгновение замер. Время решало всё.

Затем он снова ткнул меня ножом. Я уклонился, и он проскользнул мимо меня в нескольких дюймах от меня. Я сомкнул пальцы на запястье его руки с ножом. Управляй оружием, и ты уже на полпути к победе.

Используя собственный импульс, чтобы вывести его из равновесия, я подхватил его ноги и тяжело опрокинул на пол. Я опустился на одно колено вместе с ним, пока он падал, продолжая держать руку с ножом. Теперь его локоть был выпрямлен над моей согнутой ногой, и я с силой вцепился пальцами ему в запястье. Бросай нож, чёрт возьми!

Он был здоровенным, крепким парнем, но трудно сосредоточиться на том, чтобы ударить кого-нибудь ножом, когда локоть вот-вот взорвётся. Для пущей убедительности я ткнул костяшкой пальца в ямку чуть ниже уха. Этого оказалось достаточно. Его пальцы внезапно онемели, и нож со стуком упал на пол.

«Молодец!» — с силой сказал я и ударил его кулаком сбоку по шее. Не знаю, почему выбрал именно эту цель. Она была открыта, и я воспользовался случаем. Удар по мышцам сжимает горло и может привести к тому, что тебе будет трудно дышать. Это, конечно, больно и неприятно, но я понимал, что в лучшем случае выиграю лишь несколько секунд, чтобы сбежать.

К этому времени курильщик уже поднялся на ноги и, хромая, двинулся вперёд со злобным видом. Он оказался между мной и входной дверью. Я едва успел подобрать упавший нож и швырнуть его с балкона, молясь, чтобы внизу не проходили прохожие.

Несмотря на то, что он хватался за горло и кричал, скаузер недолго оставался на площадке. Вскоре он вернулся в игру. Он тоже бросился на меня, и в его глазах читалась смерть.

Балкон вдруг показался мне лучшим вариантом. Я повернулся и пробежал последние несколько шагов до выхода, всё время осознавая, что Скаузер отстаёт всего на мгновение.