— прорычал другой парень.

«Я её пальцем не трону», — сказал Анджело, намекая, что девушка была чем-то нечиста. Он улыбнулся своей крокодильей улыбкой и указал на меня. «Так и есть».

Парень, казалось, собирался устроить скандал, но потом понял, что его загнали в угол. Его девушка подошла с выражением дерзости на лице, раскинув руки. Судя по её ликующему лицу, я мог бы сказать Анджело, что зря трачу время, ещё до того, как начал, но промолчал.

В последний раз, когда меня искали, это была скучающая женщина-полицейский, направлявшаяся на одно из крупных крытых байк-шоу. Кажется, их напугали бомбой. Казалось, она очень хотела осторожно ощупать мои руки. Помню, я тогда подумал, неужели люди действительно носят в рукавах пластиковую взрывчатку.

Я напряг память, пытаясь вспомнить процедуру, и, как я надеялся, устроил девушке профессиональный досмотр. Я проверил её карманы, затем провёл руками по её рукам и ногам, поясу и спине. Я отступил назад и покачал головой Анджело. Он лишь улыбнулся и протянул ей руку.

«Сумочку», — потребовал он, маня меня.

Я увидел тревогу на её лице. «Ты не имеешь права рыться в моих вещах!» — взревела она. Анджело снова поманил меня, давая понять, что его терпение на пределе.

Я не знаю, что было у девушки в сумке, но когда она передавала ее, ее парень воспользовался тем, что Анджело отвлекся, и нанес ему довольно сильный удар.

Он явно был бойцом-любителем, надеявшимся быстро закончить бой мощным ударом правой. Он не был готов к змеиной реакции Анджело. Не был готов к быстрой и беспощадной контратаке.

Завязавшаяся драка должна была быть односторонней. Три парня и три женщины против двух и одного. Так и должно было быть, но не вышло.

Другой швейцар с веселой жестокостью набросился на одного из мужчин.

Словесные игры не были его сильной стороной, но когда дело касалось насилия, он становился поэтом.

Анджело был на шаг дальше. Когда я впервые увидел его с Леном, я подумал, что он более мягкий из них двоих, но я ошибался.

Теперь у меня была возможность увидеть его в действии: он ударил головой первого парня, а затем нанёс удар снизу в живот другому, с силой более чем достаточной, чтобы свалить его. Когда одна из девушек запрыгнула ему на спину и попыталась расцарапать лицо, он нанёс ей сокрушительный удар тыльной стороной ладони, от которого она без колебаний упала на бок.

Он резко повернулся, пригнувшись, сжав кулаки, и ждал следующего шанса нанести удар. Губы его растянулись в беззвучном рычании. Кровяные сосуды под бритой кожей головы были ярко выражены и пульсировали.

Я распознал в нем жажду крови, увидел ее в его широко раскрытых, ликующих глазах.

Если Дэйв получал кайф от микширования музыки и управления толпой, то Анджело получал кайф от ударов кулаками в лицо. Никакой алкоголь или наркотик не сравнится с этим кайфом.

В этот момент подруги девушки с визгом вступили в драку. Анджело отмахнулся от них, словно от мух.

Тот, кого он ударил головой, к тому времени уже вернулся в бой, сморгнув кровь из пореза на брови. Он воспользовался атакой девушек, чтобы контратаковать Анджело с его слепой стороны. Я неохотно решил, что пора вставить свою копейку.

Я без особого труда обошел его размашистые кулаки, крепко схватив его за рубашку. Я резко развернулся, и он перелетел через моё бедро, тяжело приземлившись. Прежде чем он успел отдышаться, я с размаху перевернул его лицом вниз, заломил ему руку за спину и довольно эффективно захватил её под углом. Этого оказалось достаточно, чтобы удержать его на месте и не допустить к бою до самого конца.

Анджело и другой швейцар выглядели разочарованными тем, что стычка закончилась так быстро. Противники отступили, кроме того, который всё ещё лежал на полу. Я собирался спросить, что с ним делать, когда подошёл Анджело.

Прежде чем я успел отреагировать, он со всей силы ударил мужчину ногой по почкам.

Я не смог скрыть от себя шок. Ноги рефлекторно понесли меня вперёд, на этот раз не для того, чтобы помочь Анджело, а чтобы помешать ему. Я всерьёз подумывал сбить его с ног.

Анджело, казалось, был готов снова наброситься на этого парня, но он понял мои намерения и напрягся, его шея объята буграми мускулов, руки сжаты в кулаки.

Мы стояли друг от друга на расстоянии, мои глаза не отрывались от его. Я не знаю, что

Анджело показалось, что он что-то там увидел, но по какой-то причине он передумал и решил не преследовать кого-то.

Он обменялся с коллегой ехидной ухмылкой. «С проблемами нужно разбираться жёстко и быстро, Чарли», — сказал он, когда его жертва поднялась на ноги и, пошатываясь, с помощью товарищей ушла. «Проявишь хоть каплю слабости, и тебя разорвут на куски».

Он окинул меня быстрым взглядом, словно принимая какое-то решение.

«Возможно, ты справишься», — решил он, и его покровительственный тон заставил меня насторожиться.

«У тебя неплохая реакция. Просто у тебя нет инстинкта убийцы».

Затем он отвернулся, хлопнув другого швейцара по плечу. Они поправили куртки, выглядя довольными собой. Анджело осмотрел свои костяшки пальцев, на которых слегка ободралась кожа. Я видел свежие раны рядом со струпьями от какой-то предыдущей схватки с врагом.

Он пытался казаться спокойным, но все равно был взвинчен, нервничал, не мог держать руки неподвижно.

В этот момент подошёл Лен. «Эй, ты!» — сказал он, глядя на меня. «Возвращайся на нижний этаж».

«Как хочешь», — сказал я, проходя мимо него. «Анджело позвал меня сюда».

«Проблемы?» — спросил его Лен.

Анджело широко улыбнулся ему. Он бросил на меня быстрый взгляд, прежде чем ответить.

«Ничего такого, с чем бы я не смог справиться», — сказал он.

Когда я вернулся на нижний танцпол, там было довольно тихо, если слово «тихо» можно применить к музыке, льющейся из мощной звуковой системы на полную мощность. Впрочем, Марк, по крайней мере, установил достойное оборудование и настроил его идеально. Дисторшн очень утомляет. В New Adelphi его не было вообще.

Я ещё раз обошёл туалеты, но ничего шокирующего не нашёл. Заметил Лена, снова выходящего из мужского туалета на одном из верхних этажей. Либо у него была паранойя по поводу того, что посетители там шалят, либо ему нужна была хорошая доза имодиума.

Я снова спустился вниз по разным уровням. Хотя бы подъём по всем этим лестницам должен был привести меня в форму.

Клуб начал по-настоящему заполняться. Переход с этажа на этаж был скорее напряжённым и мучительным. Глаза начали болеть от постоянного осмотра толпы в дымном полумраке. От попыток уловить хоть одно незаметное движение, хитрый жест. Первый намёк на неладное.

В конце концов я не увидел, что что-то пошло не так.

Я слышал это.

OceanofPDF.com

Девять

Я спускался по лестнице на нижний танцпол, когда впервые услышал крики. Я на мгновение сосредоточился, чтобы посмотреть в направлении, а затем побежал.

Я преодолел последние три ступени одним прыжком и пробрался сквозь толпу на полу. Подойдя ближе, я уже не спрашивал, в чём именно проблема. То, как все расступались, подсказало мне ответ. Чем быстрее они двигались, тем ближе я был к эпицентру.

Наконец, я прорвался сквозь толпу, рассеивающуюся по краям, и нашел нужную картину.

Игроков было трое. Девушка кричала, обнажая проколотый язык. Она была темноволосой и довольно полной, в слишком короткой юбке и слишком глубоком топе из лайкры.

На первый взгляд, она вряд ли могла стать причиной ревнивой ярости, но, судя по развернувшейся вокруг нее битве, она, безусловно, была призом.

Она тоже не была похожа на спортсменку, но с объемом легких у нее все было в порядке.

Парень, в котором я сразу распознала потенциального бойфренда, стоял на четвереньках у её ног, роняя кровь с рассечённой щеки на полированный пол Марка. Другой – явно отвергнутый жених – всё ещё стоял в нескольких футах от неё.

Он был весь окаменевший от ярости, дышал часто и часто, словно скаковая лошадь, разогнанная до предела. Он всё ещё сжимал в руке горлышко разбитой бутылки.

Я нажал кнопку рации. «Лен, это Чарли», — сказал я.

«Нижний танцпол. Здесь творится что-то неприятное. Мне нужна помощь. Сейчас же!»

Девочка продолжала кричать с той же раздражающей частотой, что и крики младенцев и пожарная сигнализация отеля. Парень с бутылкой на мгновение отвлекся. Как будто не мог решить, что лучше: продолжить драку с потенциальным клиентом или ударить девочку, чтобы она замолчала.

Он резко тряхнул головой, словно пытаясь прочистить ее.

Пока он отвлекался, я сделал глубокий вдох, попытался сосредоточиться и вступил в драку. По крайней мере, судя по её шуму, Лен и остальные без труда нас найдут.

Сразу стало ясно, что ни один из двух парней не хотел никакого внешнего вмешательства. Отвергнутый отчаянно хотел полностью унизить своего соперника. Перспективный хотел получить возможность отомстить, причем сгоряча. Это было похоже на разнимание двух питбулей. Скорее я заставлю их обоих наброситься на меня, чем остановлю их, когда они разорвут друг друга на куски.

«Давай, сынок, опусти это и давай закончим это по-легкому», — сказал я.

Он повернулся ко мне, его безумные глаза так безумны, что белки обрамляют зрачки. «Я тебе не сын, мать твою», — прошипел он. Он поднял бутылку ко мне, предупреждая. На её отвратительных краях всё ещё виднелась блестящая кровь его последней жертвы. «Не лезь, сука, а то и тебе достанется».

Он был опасно взвинчен, чтобы это было вызвано алкоголем или просто ревностью. Это чувствовалось в его голосе, в его глазах. В том, как он держал тело – дергаясь, напряжённо, некоординированно. На его лице блестели капли пота, но он дрожал. Отлично! Где же был этот чёртов Лен, когда он мне был нужен?

Потенциальный бойфренд воспользовался перерывом в внимании отвергнутой, чтобы осторожно подняться на ноги. Я рискнул взглянуть на него. Бутылку применил человек с опытом. Техника «толкай-винт» раскрыла всю левую сторону его лица. Кожа свисала рваными лоскутами от верхнего уголка губы до самого подглазья. Потребовался бы микрохирург с особым интересом к пазлам, чтобы собрать его по кусочкам и сделать хоть немного похожим на картинку на коробке.

Я метнул взгляд в сторону девушки. Она уже перестала кричать, закрывая рот руками и давясь, словно её вот-вот вырвет. Я снова повернулся к парню с изуродованным лицом. Я надеялся, что её предложение того стоило.

Мне не понравился его взгляд. Ему не нужно было прикасаться к лицу, чтобы понять, что с ним сделали. Доказательства алой рекой стекали по его рубашке.

И тут он начал ругаться. Сначала тихо, но потом всё громче и громче, когда он бросился на нападавшего, не обращая внимания на опасность удара бутылкой.

Я не мог позволить им снова сойтись. Я знал это. Я первым принял предложение, сбив его с ног и отправив на дно. Я только что...

мне удалось отскочить назад, за пределы досягаемости негодяя, когда он полоснул меня бутылкой, целя в живот.

Уклоняясь, я нанес ему быстрый удар в лицо, разбив ему нос.

Он не ощущал никакого веса, но в носу сходится поразительное количество нервных окончаний. Этого должно было хватить, чтобы свалить его, по крайней мере, замедлить, но он не чувствовал боли. Он стряхнул его, словно лёгкий удар, и продолжал наступать, занеся оружие, словно кинжал.

Господи! Сейчас самое время, Лен...

Я с трудом сглотнула. Мне пришлось бы причинить ему боль, чтобы остановить. Мой разум уклонился от этой мысли, но факты не изменились. Я заколебалась и чуть не потеряла самообладание.

Я не слышала, как потенциальный бойфренд встал на ноги, пока он не схватил меня сзади за шею. Отвергнутый всё ещё приближался, но теперь я была почти неподвижна и представляла собой гораздо более лёгкую мишень.

Я отключил сознание и надел намордник на свою совесть. Мне нужны были быстрые, хладнокровные действия. Контуры всех техник, которым я когда-либо научился, развернулись перед моими глазами, словно компьютерная графика, чёткие и точные.

Здесь не было места для колебаний. Не было и времени для сострадания.

Я развернулся и, сжав кулак, сильно ударил парня, державшего меня, в пах. Мне больше не нужно было иметь дело с рукой, сжимавшей моё горло. Она просто растаяла.

Я отмахнулся от него, когда он отшатнулся от меня, и двинулся вперёд, чтобы встретить атаку безумца с разбитой бутылкой над головой. С убийственной точностью он вонзил стекло мне в левый глаз.

Так прямо, что когда я поднял взгляд, то мог видеть прямо конус шеи.

Я заблокировал его удар высоко предплечьем, кряхтя от резкого удара. Я быстро провёл правой рукой сквозь его руку, чтобы встретить её, и сцепил ладони вокруг его запястья.

Движения были автоматическими, плавными, но я не хотел этого делать! О, я знал эти движения, я почти довёл их до конца сотню раз, но мне никогда не приходилось делать этот последний шаг. Это было переступить черту. Это было слишком.

Я поднял взгляд и снова увидел огрызок бутылки в нескольких дюймах от моего лица. Он дрожал от усилий, которые он прилагал, пытаясь загнать его.

вниз, ко мне. В меня. Вот дерьмо...

Рычаг — это всё. Они считают, что достаточно давления всего в восемь фунтов, чтобы сломать практически любую кость в человеческом теле. Должно быть, я приложил гораздо больше. Я отбросил последние сомнения и потянул, вбок и вниз.

Плечо мальчика вывихнулось с лёгкостью, которая несколько удивила. Раздался хрустящий звук, словно ложку вытащили из миски с застывшим желе.

Однажды, ещё ребёнком, я вывихнул плечо, упав с лошади. Боль неописуемая. От неё не убежишь, не сдвинешься с места, чтобы хоть как-то облегчить боль. Она полностью поглощает тебя, и ты готов на всё, лишь бы она прекратилась.

Мальчик медленно опустился на колени, дикий блеск в его глазах потускнел, когда острая боль от раны наконец-то смягчила то, что его тянуло. Он уронил бутылку на пол. Я отшвырнул её ногой.