Я мог только надеяться на это.

***

Когда менее чем через десять минут я прибыл в столовую, я был встревожен, обнаружив, что там почти пусто.

«Где все, Ронни?» — спросил я одного из поваров, который умело переворачивал яичницу на горячей плите.

Он ухмыльнулся и кивнул в сторону дома. Подойдя к окну, я увидел группу студентов и преподавателей, столпившихся вокруг машины, которую только что выгружали из автовоза.

Наш первый класс после завтрака спустился вниз для проверки безопасности, а потом мы сели за руль. Я посмотрел на часы, но, судя по ним, у меня ещё оставалось полчаса. Чёрт возьми. Ещё один их переключённый график.

Я почти пробежала по коридору, выбежала через парадную дверь и спустилась по ступенькам на гравий. Я пробежала трусцой, протискиваясь сквозь толпу.

Когда я добрался до машины, то обнаружил, что они просто стоят, словно группа восемнадцатилетних подростков, когда старший покупает свой первый подержанный Vauxhall Nova SR. Никто не делал с машиной ничего интересного. Они смотрели только на саму машину.

Я не узнал форму, но если у него больше двух колёс, то все остальные детали я обычно игнорирую. Даже самый крутой суперкар может уступить в тяге и манёвренности самому среднему супербайку, причём за гораздо меньшую цену. Я знаю, куда лучше потратить деньги.

Пришлось признать, что в этой машине есть некий брутальный шарм. Машина была большая и приземистая, цвета металлик, который выглядел достаточно дорогим, чтобы считаться платиновым, а не серебристым. Не желая показывать своё невежество, я вытянул шею, пока не разглядел эмблему на задней части.

«Но это же Nissan», — сказал я, и мой голос, должно быть, выдал, насколько я был озадачен этим фактом. Я ожидал чего-то гораздо более экзотического. Как минимум Maserati.

«Ты ничего не знаешь, девочка?» — спросил Деклан, стоявший ближе всех.

Почтительный тон в его голосе был немного пугающим. «Это Skyline GT-R R34 V-SPEC».

Для меня это был всего лишь странный набор букв и цифр. Я пожал плечами. «Что в этом особенного?»

Двое остальных хихикнули. Деклан закатил глаза. «Два с половиной литра, два турбонаддува, полный привод с компьютерным управлением», — медленно перечислил он. Он увидел, что я не улавливаю смысла, и осекся, покачав головой. «Твоему парню повезло, скажу я».

«Чье это?» — спросил я.

«О, это новая игрушка майора. Похоже, он только что довёл двигатель до мощности больше пятисот лошадиных сил. Разгон у этой штуки будет просто ошеломляющий».

Я быстро подсчитал в уме. Мой старенький «Сузуки» объёмом четверть литра выдавал шестьдесят две лошадиные силы. Умножив это на два с половиной литра, я получал чуть больше шестисот. В реальной жизни, конечно, так не получится, но теоретическое превосходство меня успокоило.

«Ты совсем не впечатлён, да?» — с улыбкой заметил Ромундстад. Я вспомнил, как он упоминал, что участвовал в ледовых ралли в Норвегии. «Я думал, ты увлекаешься всем этим механическим, Чарли».

Я кивнул в сторону гравия, где стоял под лихим углом припаркованный чёрный мотоцикл, который я видел накануне. «Вот это, — сказал я, — меня и впечатляет. Honda CBR900RR FireBlade. Сто тридцать лошадиных сил при объёме меньше литра, это стандарт. Максимальная скорость сто восемьдесят миль в час. Нужно обладать настоящим мужеством, чтобы ехать на пределе возможностей». Я махнул рукой в сторону Nissan. «Не то, что делает компьютер».

«Спасибо за ваши комментарии, мисс Фокс», — произнёс майор язвительным голосом позади меня. У меня упало сердце. Он ослабел настолько, что позволил сарказму проскользнуть в его голос. «Уверен, нам всем крайне интересно услышать ваше мнение».

Я обернулся и увидел приближающегося Гилби. А я-то думал, что по гравию не подкрадёшься. Он смотрел на меня с таким благосклонным видом, словно только что соскреб что-то с ботинка. За его спиной Блейкмор сердито смотрел на меня.

Гилби прошел мимо нас и на быстром немецком языке переговорил с водителем транспортера, подписав бумаги и взяв связку ключей.

«Итак, ребята», — сказал он деловым голосом. «Я бы посоветовал вам заправиться, потому что ровно через двадцать три минуты вам нужно будет снова быть здесь, и мистер Фиггис проведёт проверку безопасности ваших автомобилей, прежде чем мы посадим вас в машины».

Мы отъехали от «Ниссана». Гилби забрался в машину и захлопнул дверь. Даже мне пришлось признать, что звук двигателя, когда он поворачивал ключ зажигания, был таким же хриплым.

Несмотря на упомянутый Декланом полный привод, Майор, тронувшись с места, умудрился накидать кучу камней на полпути. Хм, вспыльчивый характер.

Я понял, что Блейкмор двинулся рядом со мной. Он перевёл взгляд с удаляющегося «Ниссана» на «Файрблейд» и обратно. «Значит, ты действительно предпочитаешь один из этих», — сказал он, кивнув на мотоцикл, — «чем один из этих?»

"Да."

Я увидел, как его лицо начало искажаться, и понял, что он с трудом сдерживал широкую улыбку в присутствии своего босса. Клинок, как я догадался, принадлежал ему.

Когда я отвернулась, он толкнул Ребанкс, которая стояла рядом с ним, и я услышала, как он сказал: «Вот это мой тип женщин».

***

«Не думаю, что за всё время, что я здесь преподаю, я когда-либо видел более безнадёжного и бесполезного человека за рулём, чем ты, Чарли», — сказал Фиггис два часа спустя, и его вытянутое лицо было скорбным. «У тебя вообще есть водительские права?»

Это был уже четвёртый раз, когда я заглох на школьной «Ауди». Это вызвало явное веселье у трёх других учеников, втиснутых на заднее сиденье, и всё большее раздражение нашего инструктора.

Сочетание незнания автомобилей любого типа и левостороннего движения доводило дело до крайности. Впрочем, проблемы были не только у меня. Ширли встречалась с Блейкмором на одной из предыдущих сессий и, похоже, была доведена до слёз его язвительной критикой. Я был полон решимости не позволить этому меня задеть, сколько бы я ни вытворял.

«Что?» — воскликнул я, снова заводя двигатель и изображая удивление.

« Водительские права? О, я думал, там написано, что нужна лицензия на дайвинг . Я умею плавать с аквалангом».

Ромундстад крикнул сзади: «Учитывая, как вы идёте, я совсем не удивлюсь, если мы все окажемся в озере, это уж точно». И смеха стало ещё больше.

Он был не так уж далек от истины. Мы ехали по дорогам вокруг Айнсбадена, которые, казалось, состояли из череды извилистых холмов и впадин, а также обманчиво быстрых открытых участков, похожих на раллийные спецучастки.

Сложнее всего было отличить одно от другого.

Если вы ошиблись, предлагался интересный выбор посадочных площадок: от массивных на вид свалов до каменистых обрывов, достаточно глубоких, чтобы претендовать на звание оврага. На дне некоторых из них действительно была вода. Отлично. Выживешь при падении — утонешь. В общем, это была комбинация, рассчитанная на то, чтобы заставить нервничать даже самого опытного водителя.

Я был в ужасе.

Идея заключалась в том, что мы приехали туда, чтобы попрактиковаться в общих навыках вождения и наблюдательности. Теоретически я должен был комментировать редкий поток машин и замечать возможные препятствия или места, где можно устроить засаду. На самом деле я просто цеплялся за механику управления автомобилем, которая была мне не по зубам.

К счастью, Фиггис оказался менее вспыльчивым, чем другие инструкторы.

Возможно, он понимал, что если он будет кричать так сильно, что один из его учеников застынет на месте, то он, скорее всего, воспротивится этому и убежит к деревьям.

Вне машины он выглядел высоким, почти неуклюжим, с сутулыми плечами и руками, которые, казалось, свободно болтались вокруг тела. Но посадите его за руль, и, казалось, не было ничего, что этот человек не смог бы заставить автомобиль.

Перед стартом он устроил нам демонстрационный заезд, и его мастерство было поразительным. Он делал какие-то небрежные, неторопливые движения руками и ногами, и вдруг машина словно меняла направление, и мы неслись назад, но всё равно продолжали ехать в том же направлении. Чем проще он это делал, тем сложнее, как я понимал, будет кому-либо из нас повторить этот манёвр.

«Это гораздо лучше», — сказал он десять минут спустя, когда я успешно проложил себе путь по извилистому участку открытой дороги. «У тебя отличный глаз на поворотах, Чарли. Просто сцепление у тебя плохое».

«Это нелогично, — пожаловался я. — Почему, чёрт возьми, такую простую вещь, как переключение передач, можно переключать рукой, а такую деликатную вещь, как сцепление, — ботинком? А на велосипеде это…

—”

Внезапно нас обогнала другая машина, так быстро и так близко, что от толчка я резко бросился к обочине, а Фиггису пришлось схватиться за руль, чтобы удержать равновесие. Я успел мельком увидеть большую тёмную…

В салоне сидели четверо мужчин, когда водитель промчался мимо. Казалось, все они пристально смотрели на нас.

«Кто-то, чёрт возьми, спешит», — пробормотал Фиггис, когда мы выровнялись и я успокоился, но глаза его сузились. Он поёрзал на сиденье. «Итак, все, расскажите мне всё, что вы помните об этой машине. Все детали. Ты первый, Чарли. Как долго она за нами следит?»

Я лихорадочно мысленно перебирала слова. «Он приближался к нам с такой скоростью, что я не совсем уверена», — призналась я, — «но мы проехали перекрёсток на длинной прямой примерно в двух километрах от нас, и я почти уверена, что до этого он нас не отставал».

Фиггис кивнул, и Ромундстад сообщил ему, что это был чёрный «Пежо 406». Кто-то ещё запомнил регистрационный номер. Они также записали количество пассажиров.

«Это всё часть учений, да?» — спросил Ромундстад.

Фиггис ухмыльнулся ему: «Нам интересно, насколько вы бодры».

Но когда он снова повернулся вперёд, я заметил тревогу на его лице, нахмуренные брови. Словно почувствовав, что за ним наблюдают, он скосил глаза, и я резко перевёл взгляд на дорогу.

Что-то в выражении его лица меня насторожило, но только вернувшись в поместье, я понял, что именно.

Мы подъехали к грязной парковке за домом, чтобы сменить команду, и обнаружили там ещё одну «Ауди», стоявшую под углом с открытыми дверями. Все стояли вокруг машины и смотрели, как двое мужчин сражаются, словно собираясь на драку.

Я резко остановился, и мы все выскочили. Побежали посмотреть, что происходит.

Маккенна ткнулся носом в лицо майора Гилби и орал на него, размахивая руками. Бледное лицо парня было расцвечено румянцем, словно его ударили по щекам, а на шее вздулись жилы. Майор был настолько напряжен, что на нем можно было гладить рубашки. О’Нил пытался, хотя и безуспешно, успокоить Маккенну и оттащить его.

«Что, черт возьми, происходит?» — спросил Фиггис у Блейкмора, который стоял, скрестив руки, и наблюдал за происходящим, не делая никаких попыток вмешаться.

«О, их сбили какие-то здоровяки на «Пежо», — услышал я ответ Блейкмора. — Похоже, они чуть не съехали с дороги, а Маккенна вовсю твердил, что это опасно».

«Вот именно?» — пробормотал Фиггис. «С нами случилось то же самое».

Блейкмор бросил на него острый взгляд, и вот тут-то моя загвоздка раскрылась в полной мере. Я понял, почему у меня было ощущение, что Фиггис лжёт, когда он сказал, что наш промах был частью плана.

Я всегда хорошо запоминал лица. Я знал, что достаточно мельком увидел мужчин в «Пежо», чтобы узнать их, если увижу снова.

Но если все они были частью коллектива «Эйнсбадена», почему я их раньше не знал?

Не знаю, насколько Гилби был расстроен вспышкой гнева Маккенны или тем, что его ученики подвергались нападкам. Он либо отнёсся к этому очень спокойно, либо не до конца осознавал всю опасность происходящего.

Так или иначе, после этого он отправил машины парами. Больше ни чёрного «Пежо», ни его пассажиров мы не видели. Хотя мы и не упускали их из виду.

Проблема в том, что это не обязательно означало, что их там не было. Возможно, они просто действовали гораздо более скрытно.

Шесть

«Они нас сильно нагружают, — сказал я. — Все эти чертовы глупые упражнения, которые призваны сломать тебя, а не привести в форму. Как будто снова вернулся к чёртовой базовой подготовке».

«И я знаю, как тебе это понравилось», — сказал Шон, и его голос из-за ограничений мобильного телефона прозвучал смутно незнакомо. «Но ведь это не помешало тебе стать лучшим в классе, правда?»

Трудно было уловить скрытые изменения и смыслы в его тоне, не видя его лица. Я не мог понять, то ли я слишком глубоко вникал в его слова, то ли относился к ним слишком легкомысленно.

«Да», — пробормотал я. «Это был настоящий смех».

Я ещё плотнее закуталась в куртку, прижимая телефон к уху, чтобы защититься от ветра. Мне нужно было позвонить Шону после ужина в какое-нибудь уединённое место, но единственное место, где я могла быть уверена, что смогу дозвониться, было на улице, несмотря на темноту и холод.

Я нашёл лестницу, ведущую на крышу, и дверь, запиравшуюся только на засовы, а не на замок с ключом. Почти вся крыша усадьбы была плоской, а фасад составляла невысокая стена.

Я сидел под защитой дымохода, прислонившись спиной к каменной кладке, и одним глазом следил за выходом. Если кто-нибудь обнаружит дверь открытой и снова закроет её, не заметив меня, я, скорее всего, замёрзну там насмерть ещё до утра.

«Ну, как ты справляешься?» — спросил Шон.

«Чем?» — спросил я немного резко. Каким-то образом я понял, что он говорил не только о тренировках. Меня утешало то, что он всё ещё так точно определял мои слабые места. Это всегда было его специальностью.

С первой же минуты, как я его увидела, я поняла, что Шон Майер представляет для меня опасность. Я была одной из трёх женщин, прошедших отбор и попавших на курс спецназа. Шон, как и остальные инструкторы, казалось, сразу же определил нас троих как кандидатов, которые, вероятнее всего, первыми отсеются. В способах их отбора не было ничего естественного.