Если бы у меня было время подумать, я бы списал аварию на простое вождение. Только когда машина Деклана съехал с дороги, я увидел знакомый чёрный «Пежо», двигавшийся боком поперёк трассы менее чем в пятидесяти метрах впереди, преграждая путь.

Позади него стояли четверо мужчин с пистолетами-пулеметами, их дула сверкали, словно стробоскопы, когда они стреляли в нас.

Хофманн внезапно резко включил повышенную передачу. Он вывернул руль влево и, не дожидаясь подсказки, схватился за ручной тормоз. Этот маневр был бы хрестоматийным, если бы не машина позади. Крэддок протаранил заднее крыло Audi как раз в тот момент, когда мы начали разворачиваться.

Наша машина перевернулась, не сбавляя скорости. Мой мир перевернулся. Я обхватил голову руками, когда ближайшее ко мне боковое окно треснуло и разбилось, осыпав меня осколками. Внутрь машины, пока мы скользили по лесной тропинке на крыше, набивались палки, листья и камни.

Казалось, прошло очень много времени, прежде чем мы остановились. Коврик упал мне на ноги, зажав их в нише для ног, и на мгновение меня охватила паника. Я машинально отстегнул ремень безопасности и, спутавшись руками и ногами, больно упал на крышу машины.

Рядом со мной шаталась Эльза, кровоточа из пореза на лбу. Маккенна висела рядом с ней, не шевелясь.

На переднем сиденье Хофманн не пострадал, но стойки ветрового стекла слегка согнулись, что затрудняло его положение, а его размеры позволяли ему

Он изо всех сил пытался освободиться. Он дергал руль, тянул его с такой силой, что машина закачалась.

Запах бензина обжигал горло. Позади меня всё ещё гудел бензонасос, хотя двигатель заглох. Тодд протянул руку и выключил зажигание.

«Все в порядке?» — спросил он.

Откуда-то сверху донесся треск автоматных очередей. Я вздрогнул и подумал о бензине. Желание выскочить из машины было непреодолимым. Я с силой стиснул зубы.

Хофманн умудрился согнуть нижний край рулевого колеса почти вдвое. Он высвободил ноги, развернулся на сиденье и с такой силой ударил по сломанной водительской двери, что она распахнулась.

Тодд схватил его за руку. «Подожди», — сказал он. «Где они?»

Я пригнулся и выглянул в боковое окно. Впечатав нас в зад, Крэддок остановил последнюю «Ауди» примерно в пяти метрах позади нас, наклонившись поперёк трассы. Фиггис, который был с ним, вышел из машины с помповым ружьём «Беретта» двенадцатого калибра. На моих глазах он дослал первый патрон в патронник, прижал приклад к плечу и выстрелил. Не знаю, какие пули были в его оружии, но грохот был невероятный.

Мужчины из «Пежо» не ожидали вооружённого ответа. Они спрятались за машину.

«Пошли», — сказал я. «У нас есть прикрытие огнем».

Дверь моя не открывалась, но разбитое окно было достаточно большим, чтобы пролезть через него, если ты твёрдо решил, что сможешь. Эльза вышла следом за мной, и мы обогнули машину, чтобы помочь Хофманну вытащить Маккенну. К тому времени, как Тодд вышел из машины, в его руке появился один из школьных пистолетов SIG, и он, казалось, жаждал им воспользоваться.

Мы побежали обратно за машину Фиггиса, пригнувшись. Я посмотрел туда, где первая «Ауди» нырнула носом в деревья. Все пассажиры успели выбраться, и теперь они отступили к нам. Там становилось тесно, но я с удивлением обнаружил, что никто серьёзно не пострадал в этой аварии.

«Держи этих ублюдков прижатыми», — крикнул Тодд.

«Я стараюсь изо всех сил», — с удивительным спокойствием сказал Фиггис. Он выстрелил ещё раз, взорвав заднюю шину «Пежо» и задев крыло.

«Какого черта делают Блейкмор и О'Нил?» — рявкнул Тодд.

«Разве они не слышат, как все это рушится?»

Один из стрелков выскочил из-за передней части «Пежо» и дал ещё одну очередь. Пистолет был коротким, похожим на IMI Mini-Uzi, но с массивной передней рукояткой прямо под рабочим концом ствола. Я не узнал марку и не хотел тратить время на выяснение.

«Нам нужно идти в лес», — коротко сказал Ян. «В этом тумане мы найдём там лучшее укрытие».

Тодд, Ребанкс и Фиггис обменялись взглядами, а затем кивнули. «По сигналу, — напряжённо сказал Ребанкс, — мы все разбегаемся, понятно?»

«Кто эти люди?» — спросила Эльза, её лицо побелело как мел. «Почему они в нас стреляют?» Никто не потрудился ответить.

Хофманн поднял Маккенну, который начал приходить в себя, но всё ещё чувствовал себя не в своей тарелке. Ребэнкс вытащил из кармана курка SIG и взвёл курок. Интересно, инструкторы всегда ходят с оружием, или они просто ждали неприятностей сегодня?

«Ладно, сейчас!» — крикнул Ребэнкс. Все трое вскочили, стреляя, а остальные бросились к деревьям.

Мы бежали, рассредоточившись. Я оказался на самом левом фланге, гораздо ближе к засаде, чем мне бы хотелось. Я подавил желание бежать прямо от боевиков. Слишком много нас, сбившихся в кучу, представляли собой слишком заманчивую цель.

А пока я слышал пронзительный свист нескольких снарядов, просвистевших мимо меня и ударившихся о соседние лесовозы. Моё воображение рисовало их ближе, чем реальность, но я старался не думать об этом.

Для меня не было чем-то новым столкнуться с людьми, стреляющими в меня.

Однако на этот раз их не послали с прямой целью убить меня. По крайней мере, я на это надеялся.

Рев двигателя заставил меня оглянуться через плечо. Я проехал метров сто пятьдесят от места засады, и туман уже застилал видимость пылью и туманом. Я сбавил скорость, перепрыгнул через упавший ствол и присел за ним. Пока я смотрел, ещё один школьный «Ауди» плавно остановился позади машины Крэддока, и из неё выскочили Блейкмор и О’Нил. У О’Нила в руках была ещё одна «Беретта» двенадцатого калибра. Он повесил пистолет на передок «Ауди» и трижды быстро выстрелил в переднюю часть «Пежо». Шины тут же лопнули, и машина рухнула на обода.

Четверо стрелков, должно быть, к этому моменту поняли, что баланс сил начал меняться не в их пользу. Появление второго ружья полностью изменило ситуацию. Один из них запрыгнул обратно в машину и попытался завести двигатель. Блейкмор, Тодд и Ребэнкс начали палить по лобовому стеклу, а Фиггис и О’Нил обстреливали моторный отсек из «Беретт».

Через несколько мгновений раздался тихий, взрывной звук: вытекающее топливо воспламенилось от искры в системе зажигания автомобиля. Водитель бросил попытки скрыться и выпрыгнул из машины, когда пламя уже охватило края капота. Все четверо скрылись в лесу.

Остальные трое, должно быть, уехали в противоположном направлении, но я не видел, куда. Водитель же, напротив, ехал прямо ко мне, останавливаясь примерно каждые полдюжины шагов, чтобы обстреливать деревья позади себя из автоматического оружия.

Я пригнулся и скрылся из виду, адреналин бурлил в моём теле, крича: «Беги отсюда, как можно скорее». Оставаться на месте было гораздо сложнее, чем бежать, но сейчас я был довольно хорошо спрятан и знал, что это лучший вариант. Но это не значит, что мне это должно нравиться. Я оглянулся, и мой взгляд упал на тяжёлую ветку неподалёку. Я осторожно придвинул её поближе и стал ждать.

Блейкмор мчался по лесу, преследуя водителя, не обращая внимания на шквал огня, раскалывающий деревья вокруг него. Мне снова живо вспомнился Шон. Этот опущенный, абсолютный, целеустремлённый и решительный.

Блейкмор стрелял на бегу, держа SIG перед собой.

Тем не менее, скорее удача, чем расчёт, что он попал погонщику в правую руку, когда тот перепрыгивал через кучу брёвен. Подозреваю, он целился точно в центр тела.

С криком боли водитель выпустил пистолет-пулемет и, споткнувшись, упал на колени менее чем в десяти метрах от меня. Прежде чем он успел подняться, на него набросился Блейкмор.

Он поднял мужчину над землей и ударил его спиной о ближайшее дерево.

«Что, черт возьми, ты задумал?» — потребовал он.

Не дождавшись ответа, Блейкмор схватил его за бицепс, безжалостно вдавливая большой палец в кровоточащую рану. Я видел, как тело водителя дернулось от боли, но он всё ещё молчал.

Лицо Блейкмора расплылось в отчаянии. Он поднял SIG и засунул ствол в рот другому. Глаза водителя расширились, когда его голова откинулась назад и ударилась о багажник позади него. Поднятая мушка врезалась ему в нёбо, обжигая и распуская кровь.

«Ты заговоришь сейчас, иначе больше никогда», — прошипел Блейкмор.

Что-то в его взгляде подсказало мне, что он не шутит. У инструктора были холодные, спокойные глаза человека, способного отнять чью-то жизнь, не потея из-за этого, и каждое утро после этого смотреть на себя в зеркало.

Я знал, что значит отнять жизнь, но не проходило и дня, чтобы я не жалел, что всё сложилось иначе. Это не значит, что я не смогу сделать это снова, но я бы и не стал сознательно искать такую возможность.

Я встал. Блейкмор резко повернулся ко мне и не успокоился, увидев, кто это.

«Чарли», — сказал он, не вынимая пистолет из рук водителя. «Убирайся отсюда».

Я знал, что он мне велит, но играть не стал. Вместо этого я перешагнул через защитное бревно и подошёл, чтобы поднять пистолет-пулемет, упавший с его плеч. Он оказался на удивление лёгким, а со сложенным прикладом казался короче девятимиллиметровых пистолетов-пулеметов, из которых я стрелял в армии. Я взял пистолет в руки и направил его в сторону Блейкмора. Он, похоже, не удивился.

«Либо пусть с ним разбирается полиция, либо отпустите его», — сказал я. «Я не собираюсь стоять и смотреть, как вы совершаете убийство».

Блейкмор фыркнул. «Как думаешь, что этот ублюдок и его дружки пытались с тобой сделать?»

Я не ответил, просто стоял и держал пистолет неподвижно. Через мгновение Блейкмор вынул SIG изо рта водителя, с отвращением глядя на себя, что его вынудили это сделать, и выпрямился.

Мужчине не нужно было повторять дважды, что это его шанс. Он начал шаркать, но не успел он отойти далеко, как Блейкмор наклонился, схватил его за воротник пальто, приблизил к себе лицо и что-то быстро, почти невнятно, по-немецки проговорил. Затем он оттолкнул мужчину в сторону и двинулся ко мне, даже не потрудившись наблюдать, как водитель, пошатываясь, скрылся в окутанных туманом деревьях.

Блейкмор осторожно взял у меня пистолет-пулемет, словно всё ещё не был уверен, что я в него выстрелю. Я позволил ему взять его, потому что не смог придумать достаточно вескую причину, чтобы остановить его. Я мотнул головой, указывая на остальных инструкторов.

«Ты знал, что это произойдет, не так ли?»

Он вздохнул. «Пошли», — сказал он, уклоняясь от ответа на мой вопрос. «Нам нужно найти остальных. Убедиться, что никто не пострадал».

Я постоял ещё несколько секунд, словно прирос к земле, а затем последовал его примеру. Всё это время я рылся в редко используемых областях памяти, собирая воедино фрагментарный перевод быстрых слов Блейкмора, сказанных водителю «Пежо».

Мой немецкий словарный запас возвращался ко мне мучительно медленно.

Когда я подумал, что запомнил все слова, я не поверил в смысл, который в них вложил, поэтому я вернулся и проверил их еще раз.

К тому времени, как мы вернулись на место крушения, я уже знал, что не ошибся в словах Блейкмора.

Остальные курсанты и инструкторы постепенно собрались у трёх оставшихся «Ауди», которые были относительно неповреждёнными. Я сразу узнал тех, кто уже попадал под обстрел. Они переносили всё это гораздо лучше, чем те, кто всю жизнь прожил в мирном обществе.

О’Нил одним из последних перегруппировался. Он вошёл, неся «Беретту» на плече, словно мачете. Он кивнул на пистолет-пулемет в руке Блейкмора. «Ты поймал одного из них?»

Блейкмор на мгновение взглянул в мою сторону. «Нет, он ушёл», — сказал он. «По крайней мере, я попытался».

О'Нил не ответил на это напрямую, а просто повернулся и ушел.

Блейкмор смотрел ему вслед, и вид у него был не более веселый, чем в тот раз, когда я заставил его отпустить водителя.

Я почти не слушал их разговор. Я просто стоял с краю толпы, наблюдая за горящим «Пежо», но ничего не видел. Мои мысли были слишком заняты тем, что я услышал в лесу.

Если мой перевод верен, подумал я, то теперь я знаю, что случилось с Кирком, как он умер и кто его убил. Но это не означало, что всё решено и закончено.

На самом деле, все стало намного сложнее.

Тринадцать

«Нет», — сказал Шон. Я услышал, как он с шипением выдохнул. «Ни за что, Чарли. Ты меня не убедишь, что банда Гилби — это преступная группировка, которая завербовала Солтера — человека, которого они знали всего пару недель, — и втянула его в похищение Хайди Краусс».

«Неужели это настолько неправдоподобно?» — возразил я. «Телохранители Хайди сказали, что стреляли в похитителей, когда те выбегали из дома. Они могли кого-то ранить, и этим кем-то мог быть Кирк. Гилби уводит его, но он умирает по дороге, и они выбрасывают тело. Как ещё они могли это объяснить? Я помню, что слышал, как Блейкмор сказал тому парню…»

«Знаешь, ты, кажется, что слышал», — вмешался Шон.

«Попробуй ещё раз, и в следующий раз мы пришлём тебе уши этого пацана». Он был весьма конкретным, — мягко сказал я. «Если ты можешь вложить в эти слова другой, более невинный смысл, Шон, я бы хотел его услышать».

Я уже рассказал всю историю о засаде в лесу сегодня днём и последовавшей перестрелке. Шон говорил по-немецки бегло, гораздо лучше моего. Даже ему пришлось признать, что, если я правильно расслышал, мой перевод тоже был верным.

Он дважды спросил меня, уверен ли я, что со мной всё в порядке, и ещё раз, хочу ли я всё отменить и вернуться в Великобританию. Я ответил «да» на первый вопрос и твёрдо «нет» на второй.

Шон стал тихим, замкнутым, немногословным, как всегда, когда сам работал в поле. Он сказал мне тогда, что отправляет Мадлен в Айнсбаден, чтобы она была рядом и поддерживала связь, если ситуация станет опасной.

Она приезжала завтра. Мне бы хотелось, чтобы Шон приехал сам, но я бы откусила себе язык, прежде чем смогла бы выразить это желание словами.

Ну вот, вздохнул он. «Всё равно не сходится», — наконец произнёс он устало.