Проблема была в том, как мне надавить на ее трахею, не ускорив при этом ее смерть?

Я сжал его так сильно, как только мог, но в результате моя толстовка стала постепенно темнее от крови.

Джой лежала спокойно, её кожа покрылась липкой бледностью. Дыхание было таким поверхностным, что я едва мог понять, жива она или нет.

Да ладно, ради бога! Сколько времени нужно, чтобы сюда приехала скорая? Они всегда чертовски торопятся, когда я увожу «Сузуки» с их траектории.

«Давай, Джой, не сдавайся!» Думаю, в глубине души я понимала, что она ведет проигрышную борьбу.

Я почувствовал, как по моим щекам текут слёзы. Я не замечал холода, хотя на мне была только тонкая футболка. Я опустился на колени рядом с ней, не обращая внимания на то, что её кровь пропитала колени моих спортивных штанов.

Я прокручивала наш последний разговор снова и снова, как на закольцованной кассете. Он никак не выходил у меня из головы. Если бы я не вступила с ней в конфронтацию, мы бы, наверное, ушли вместе. Нападавший, возможно, отступил бы. Если бы он проявил смелость, возможно, вместе мы смогли бы его одолеть.

Сейчас нам следовало смеяться и поздравлять друг друга, подстегиваемые адреналином от успеха. Нам следовало ждать, пока приедут копы и уведут крайне удивлённого и подавленного грабителя. Того, кто не ожидал, что его жертвы будут сопротивляться.

Вместо этого я ждал, что приедут парамедики и скажут мне своим серьезным взглядом и трезвым видом, что они ничего не могут сделать...

Звук бегущих шагов пробудил мой затуманенный разум. Я поднял взгляд и увидел, как Айлса и ещё одна жительница дома спешили к нам по подъездной дорожке. Женщина, бросив взгляд на освещённую фарами «Мини», резко отшатнулась и её вырвало на край лужайки.

К счастью, у Айлсы желудок оказался чуть крепче. Она двинулась вперёд, словно приближаясь к краю меловой скалы, и сжала рукой моё плечо в молчаливой поддержке.

Ещё несколько шагов заставили нас обоих обернуться. Трис выбежал из дома, натягивая свою старую парку и неся пару одеял. «Помощь уже в пути», — тихо сказал он, подойдя к нам. «Она…?»

Я поморщился и пожал плечами.

В этот момент глаза Джой снова распахнулись, заставив их обоих отшатнуться назад, выругавшись. Резким движением она крепко схватила меня за запястье, отчаяние придавало ей неземную силу. Она попыталась беззвучно произнести слова, которые её разбитый гортань не могла произнести.

Кровь, смешанная со слюной, пузырилась между её губами, а затем она обмякла. Клянусь, в тот момент я видел, как свет в её глазах померк, словно последний огонёк фонарика с севшей батарейкой.

Вдалеке послышался слабый вой сирен.

***

Было уже далеко за полночь, когда я устало поднялся по лестнице в квартиру и вошел. Частично убранный мусор внутри показался мне еще более удручающим, когда я включил свет.

Я поставил чайник заваривать кофе скорее рефлекторно, чем из-за реального желания выпить кофеина. Я был слишком взвинчен, чтобы спать, и слишком устал, чтобы делать что-либо ещё.

Мой разум не мог перестать бесполезно прокручивать эти мысли снова и снова.

Я стянул с себя испорченные спортивные штаны, бросил толстовку прямо в мусор и натянул чистую одежду. Наверное, я мог бы отмыть кровь в ведре с холодной водой, но у меня не было особого желания пробовать.

Штаны были бледно-серыми и выглядели хуже, чем рубашка, которая была зелёной. Кровь на зелёном фоне чёрная. Помню, отец говорил мне, что хирурги именно поэтому её и носят. Это спасает родственников от обмороков, когда они выходили из операционной, забрызганные кровью.

Я проверил сообщения на автоответчике. Несколько учеников сообщили мне о том, что не смогут прийти на занятия, и Сэм попросил меня связаться с ним. Последнее сообщение было от Марка.

«Просто звоню, чтобы убедиться, что у тебя всё в порядке», — произнёс этот глубокий голос, совершенно непринуждённо разговаривая с машиной. «В последнее время ты говорил как-то невнятно.

Звони мне, Чарли. В любое время — я серьёзно.

Я слегка улыбнулся. Люди, которые так часто пишут подобные сообщения на автоответчике, на самом деле не ожидают, что вы их примете. Как и те, кто говорит: «Всегда пожалуйста» или «До скорой встречи». Они бы ужаснулись, если бы вы действительно появились у них на пороге в два часа ночи.

Повинуясь импульсу, я схватила телефон и набрала номер мобильного Марка. Пока звонили, я чуть не передумала, но, как только раздался звонок, я собралась с духом.

«Да?» Его лаконичное приветствие оказалось не совсем тем, чего я ожидал. На мгновение я не смог придумать, что сказать, чтобы не показаться глупым или несущественным. «Если это ты, Закари, тебе лучше придумать хорошее оправдание, чтобы сегодня вечером смыться с работы! Алло? Поговори со мной».

Я поспешно заговорила: «Привет, Марк, это я. Ты же сказал, звони в любое время, так что…»

Я звоню».

Короткая пауза. «Чарли! Как мило». В его голосе слышалась искренняя теплота. «Уже поздно. Ты в порядке?»

«Э-э, да… нет. Не знаю», — пробормотал я. На том конце провода фоном играла тяжёлая музыка. Должно быть, он всё ещё в клубе. Занят.

«Хочешь рассказать мне об этом?» — предложил он без нетерпения. Мягкость его голоса чуть не погубила меня. Всё это время полиция, прибывшая в Лодж, безлично собирала информацию, и я чувствовала себя прекрасно. Теперь же я рисковала всё это потерять.

Виктория была настолько разбита, что женщина-констебль отвезла её домой на потрёпанном «Мини» после того, как медики дали ей успокоительное. Это было единственное эффективное, что они смогли сделать. К тому времени, как они прибыли, Джой уже не выдерживала даже их самых искусных методов лечения.

«У меня только что умер друг», — сказал я. Это прозвучало так неубедительно, так неадекватно для описания событий последних часов.

«О, Чарли, прости меня», — вежливо сказал он. «Это было так внезапно?»

«Можно и так сказать. Ей перерезали горло. Я был с ней». Поверхностное напряжение ослабло, и слёзы хлынули наружу. «Я смотрел, как она умирает, Марк, и ничего не мог сделать».

Снова возникла пауза, на этот раз более длинная и напряжённая. «Хочешь, я приду?»

Я взяла себя в руки. «Н-нет», — сказала я. «Со мной всё будет в порядке». Я заметила руку, сжимавшую телефонную трубку, и вытянула другую перед собой. Обе руки были испачканы засохшей кровью, глубоко въевшейся в поры и застрявшей под ногтями. Я поморщилась, увидев её.

«Кроме того», — добавил я с подобием улыбки, — «я выгляжу ужасно».

Он тихо рассмеялся. «Как это женственно», — пробормотал он, а затем добавил: «Подожди-ка минутку, ладно?» Я услышала, как он отнял трубку ото рта.

На заднем плане слышались голоса.

Я воспользовалась его отсутствием, чтобы громко шмыгнуть носом и заставить себя взять себя в руки. Наверное, мне стоило быть благодарной, что я не слетела с катушек так же сильно, как Виктория. Может, я просто привыкла к окровавленным трупам...

«Извините», — извинилась я, когда он снова взял трубку. «Вы, очевидно, заняты, и меньше всего вам хочется, чтобы я на вас плакала».

«Не глупи. Ты же не рыдаешь», — сказал он. «Ночь выдалась относительно спокойной, но Лен только что развлекался и играл с парой шумных посетителей. У нас немного не хватает людей».

«Я думал, все, что вам придется сделать, это спустить Анджело с поводка и стоять рядом со шваброй и ведром, чтобы убрать последствия».

«Мы бы, наверное, так и сделали, но его сегодня не было дома», — с лёгким раздражением сказал Марк. «Он сказал, что заболел. Честно говоря, я думал, что это он мне сейчас звонит. Я звонил ему раньше, но не смог получить ответа. Либо он слишком болен, чтобы ответить на звонок, либо недостаточно болен и куда-то ушёл».

«Наверное, он слишком занят избиением своей девушки», — пробормотал я, внезапно вспомнив, как у Виктории вырвали кольца из бровей. Меня передернуло от этой мысли. У меня даже уши не были проколоты. Но это ничто по сравнению с тем насилием, которое было проявлено по отношению к Джой…

«Извини, Чарли, линия просто затрещала. Что ты сказал?» — спросил Марк.

«Да ничего», — сказал я, тряхнув головой, чтобы прочистить её. «Слушай, Марк, прости, я всё ещё в замешательстве, и мой мозг, кажется, половину времени работает не по плану».

«Вы уверены, что не хотите, чтобы я пришёл? Я буду там меньше чем через двадцать минут».

«Да, я совершенно уверен», — сказал я твёрже. «В любом случае, спасибо, Марк.

Может быть, увидимся завтра».

«Хорошо. Я тебе позвоню», — пообещал он. «И если я смогу что-то сделать, Чарли, ты же знаешь, тебе стоит только сказать». Я услышала искренность в его голосе и поняла, что он говорит серьёзно.

«Спасибо», — сказал я, благодарный за его понимание, — «но, думаю, со мной всё будет в порядке. Поговорим с вами завтра».

Повесив трубку, он посоветовал мне немного поспать. Его тон был настолько многозначительным, что я чуть не предложила ему переночевать у меня в постели, чтобы он помог мне попытаться.

***

Возможно, если бы я легла тогда, мне удалось бы поспать больше. Я долго сидела на самой прочной части своего протекающего дивана – мне действительно нужно было закончить уборку набивки – держа в руке очередную чашку кофе и пытаясь отогнать от себя образ отчаянной борьбы Джой за жизнь.

Смог бы я бороться ещё упорнее? Смог бы я продержаться дольше, чем она? Я снова посмотрел вниз и увидел свои окровавленные руки.

Поморщившись, я поставила чашку и пошла оттирать следы.

Мыло с трудом смывало кровь, когда она высохла. В итоге я использовала средство для мытья посуды, добавив туда немного коричневого сахара в качестве импровизированного чистящего средства. К тому времени, как я закончила, моя кожа была розовой и раздраженной, но, по крайней мере, чистой.

Я только что вернулся в гостиную, как зазвонил телефон. Я с улыбкой поднял трубку, думая, что в такой час это мог быть только Марк, сказавший какую-то только что вспомнившуюся фразу.

«Это было близко, правда, Чарли? В следующий раз это можешь быть ты».

Я вздрогнула. Это был не Марк. Вместо этого я услышала тихий, бесполый голос с лёгким механическим гнусавостью, который я не сразу поняла. Потом поняла, что так звучит голос, когда используешь устройство для изменения голоса, как у меня. Поправка: похожее на то, которое у меня было, но я не могла найти его с тех пор, как в квартире всё перевернулось...

«Чарли? Я знаю, ты меня слышишь», — злобно продолжал голос. Вот чёрт.

Я отшатнулся от трубки, словно она меня обожгла. «Я знаю,

Ты слушаешь. Ты теперь не такой уж и смелый, да? Твой друг не был смелым.

Она даже почти не сопротивлялась. Никакой это не спорт, Чарли. Не то что ты.

«Попробуй!» – бросила я ему. Боже, откуда взялся этот порыв бравады? Страх пробежал по мне, заставив содрогнуться позвоночник. Мне хотелось с криком бежать прочь, зажав уши руками, но я была поймана, ослеплена, как кролик в свете фар машины, которая вот-вот меня переедет.

Голос издал тонкий смешок. «Может быть, в следующий раз, Чарли», — сказал он.

«Может быть, я так и сделаю».

«Следующего раза не будет», — сказал я, пораженный тем, насколько ровно прозвучал мой собственный голос.

«О, обязательно будет следующий раз», — повторил металлический голос.

«Вы не знаете, где и когда, но это произойдёт. Можете быть уверены».

У меня не хватило дыхания, чтобы ответить на этот вопрос, но мне это и не требовалось. Раздался щелчок и монотонное жужжание пустой линии. Я медленно опустил трубку на рычаг, ошеломлённый.

Ноги вдруг отказали мне. Я не смог дотянуться до дивана и оказался на полу. Зрение начало падать, кровь шумела в ушах. Я не знал, потеряю ли я сознание, или меня вырвет, или и то, и другое.

Я сидела там какое-то время, уставившись в пустоту. Он идёт за мной! Я никак не могла выбросить это из головы. Мне хотелось запаниковать или бежать, но здравый смысл подсказывал мне, что это не выход. Если я не выдержу и не буду бороться, я никогда не смогу остановиться.

Я стряхнул с себя оцепенение и набрал 1471. Автоматическая леди с ледяным голосом в BT сообщила мне, что мне звонили сегодня, и назвала точное время, а затем добавила, что неудивительно, что звонивший не назвал свой номер.

«Спасибо», — сказал я ей. «Это очень помогло», — но она не отреагировала на колкость.

***

В ту ночь я не ушёл далеко. Я дремал урывками, дрожа, завернувшись в то, что осталось от одеяла, и всё ещё в той одежде, в которую переоделся дома. Мысль о том, чтобы голым столкнуться с потенциальным убийцей, была невыносима. Ночь была долгой и холодной, и я говорю не только о времени и температуре.

Я не выключал свет и не подходил к окнам. Телефон звонил ещё пару раз рано утром, но к тому времени я уже включил автоответчик. Оба раза звонивший сбрасывал звонок, не дожидаясь гудка, как было указано, и номера были скрыты.

Я мог только предположить, что это снова мой дружелюбный сосед-психопат. Это казалось слишком вероятным.

К семи часам я уже не думал о сне и встал, беспокойно расхаживая по квартире, не в силах ни на чём остановиться. В конце концов я сдался и признал поражение. Я взял телефон и быстро набрал номер полиции Ланкастера, пока не струсил.

Когда они ответили, я попросил соединить меня с тем, кто занимался смертью Джой.

На связь вышел детектив-инспектор, и я объяснил ему, кто я. «Не хочу показаться паникёром, — осторожно сказал я, — но, думаю, тот, кто убил Джой, мог решить, что теперь моя очередь».

Восемнадцать

К тому времени, как в дверь позвонили чуть позже половины десятого, мне удалось занять себя уборкой мусора. Теперь у двери стоял ряд из восьми пластиковых пакетов, а я как раз разбирал набивку дивана.

Я медленно выпрямился, и при этом мое поле зрения резко сузилось.

Господи, мне скоро придётся что-нибудь поесть. Вчера вечером, когда я пришёл домой, я не мог смотреть на еду, и я пропустил завтрак.