«Он местный специалист по мобильному видео, — быстро вставила Клэр. — Он приходит в офис каждую пятницу. Вернее, обычно приходит, но на этой неделе его не было».

«И он дал вам компьютер в счет долга?»

«Нет-нет», — объяснил я. «Он сказал мне, что кто-то в клубе должен ему денег, и вместо этого ему дали ноутбук, но защитили его паролем, так что Терри не смог им воспользоваться». Я отправил кусок мяса в рот и смаковал, пока он растворялся на языке. Если верить всем этим страшилкам о том, что я могу подхватить коровье бешенство, съев британскую говядину, то, пожалуй, стоило.

«Так почему же он пришёл именно к тебе?» — спросила Клэр. «У тебя даже компьютера нет».

«Нет», — согласился я, — «но у меня есть друзья в нищих кругах. Помнишь Сэма Пикеринга с «Нортоном»? Он настоящий мастер в обращении с этими штуками, и ему удалось без проблем обойти его. Единственное, что я заметил, когда мы сели в машину, там, похоже, ничего не было, так что я не знаю, была ли она недавно украдена из самого клуба или просто принадлежала кому-то из его сотрудников».

«Как Сэм обошел пароль?» — хотела узнать Клэр, толкая локтем Бизера, который пытался забраться к ней на колени, чтобы выпросить еду с ее тарелки.

Я пожал плечами. «Понятия не имею». Под столом Бонневиль решила, что я, пожалуй, помягче, и, шумно вздохнув, положила свою седеющую мордочку мне на колени. Если она думала, что я буду делиться с ней стряпней Джейкоба, то она передумала.

«Более того, какой был пароль?» — спросил Джейкоб.

«Вакх», — произнес я по буквам.

«Вакх», — повторил он, словно обращаясь к самому себе. «Хм. Кто-то увлекается греческой мифологией с изюминкой».

«Знаешь, что это значит?» — удивлённо спросил я. «В моём словаре этого слова не было».

«Это латинское имя Диониса, сына Зевса и бога вина», — быстро сказал Джейкоб, поднимая бокал и ухмыляясь мне.

«К сожалению, Чарли, твое образование оставляет желать лучшего».

«Это немного неясно, не правда ли?» — спросила Клэр. «И вообще, помимо истории с вином, какая связь с ночным клубом?»

Джейкоб поднял палец, призывая нас к ответу, и вышел из-за стола. Через полсекунды обе собаки побежали за ним. Выходя, Бонневиль отскочил от дверного косяка.

Джейкоб вернулся через несколько минут с книгой по греческой мифологии. Собаки выжидающе окружили его. Он сел и достал изящные очки-полумесяцы. Они должны были сделать его похожим на старика, но на самом деле лишь усиливали его сексуальную привлекательность.

«А, вот и мы. Вакх. Также известный как Бромий Буйный, что даёт некоторое представление о том, чем он занимался в свободное время. Женился на Ариадне. Он также был богом земледелия, законодателем и опьяняющими травами, такими как плющ и лавр. И, — он посмотрел на меня, — ему поклонялись в Дельфах».

Я почувствовал, как по моей спине пробежала дрожь.

«Но Дельфи — это не то же самое, что Адельфи», — возразила Клэр.

«Верно, — согласился он. — Адельфи вообще не упоминается древними греками, но это было бы легко ошибиться».

«В особенности, — медленно произнес я, встретив темный взгляд Джейкоба, — если твое образование было крайне недостаточным».

***

Днем мы поехали к месту встречи местных байкеров у моста Дьявола около Киркби-Лонсдейл, пробыли там примерно до трех, а затем направились обратно в Катон.

Меня легко уговорили зайти к Джейкобу и Клэр выпить ещё кофе, и мы в итоге устроились в гостиной, сгорбившись, и смотрели гонки Superbike по Eurosport. Было уже больше пяти, и на улице уже совсем стемнело, когда я с неохотой вытащил себя оттуда.

Из-за отсутствия облаков земля была покрыта инеем. Я ехал обратно в Ланкастер очень осторожно, входя в повороты строго вертикально и плавно нажимая на тормоза. В любом случае, жалкая фара «Сузуки», даже включённая на дальний свет, сделала бы спешку безрассудной.

Пока я пробирался по городу, в городе было тихо, и вскоре я уже привязывал велосипед к задней двери квартиры. Я накрыл его чехлом, включил сигнализацию и неспешно обошел здание.

Я взбежал по деревянной лестнице, не думая о скрытности, мои велосипедные ботинки громко цокали по ступенькам. Мои мысли были заняты только ужином и попыткой наверстать упущенное за прошедшую ночь.

Я подошёл прямо к двери квартиры, когда заметил, что она больше не заперта. На самом деле, даже не закрыта. И тут мой вялый и возмутительно медлительный мозг вдруг осознал, что поскорее убраться отсюда – пожалуй, лучшая идея за долгое время. Может быть, у меня просто выдался нелогичный день.

Конечно, в такой ситуации меньше всего хочется уходить. Меня переполняла злость от того, что кто-то вломился в дом и рылся в моих вещах, пока меня не было. Перерыл все мои вещи. Я мельком подумал о том, чтобы вызвать подкрепление, а потом толкнул входную дверь.

Я успел сделать всего пару шагов к двери квартиры, как застыл на месте.

Почти в буквальном смысле. Там было как в холодильнике. Я понял, что был таким раздражительным, когда уходил утром, что забыл закрыть ставни на балконе. Теперь ночной воздух наполнял интерьер арктической прохладой.

Проклятие.

Второе — запах сигарет.

Я не только не курю, но и не пускаю в свою квартиру никого, кто курит. Сердце ёкнуло в груди. Я повернулся, чтобы включить свет, и тут на меня набросились.

Что-то очень твёрдое, двигавшееся очень быстро, с тошнотворным хрустом приземлилось прямо над моим правым ухом. Помню, как начал падать, но на этом воспоминания обрываются.

К тому времени, как мои половицы помчались мне навстречу, я уже был без сознания.

Одиннадцать

Сознание медленно возвращалось ко мне, и не без дискомфорта. Вместе с ним пришла раздражающая головная боль, словно от покалывания, словно от освобождения скованной конечности.

Я всё ещё лежал лицом вниз на полу, предположительно, там, где упал. Над правой бровью неприятно щекотало. Мне потребовалось мгновение, чтобы смутно сообразить, что это, вероятно, кровь. Судя по тупой пульсации, за ухом у меня была шишка размером со сжатый кулак.

Я мысленно прошёл по своим следам. Вспомнил, как пристегивал велосипед и поднимался по лестнице. А потом? Ах да, сломанный замок и запах сигарет.

Я снова чувствовал их запах, более сильный и свежий, если это слово можно использовать для описания тошнотворного, удушающего запаха. Тот, кто решил поджечь мне голову, явно вскоре после этого закурил. Этакий жизнерадостный неандерталец.

Я слышал приглушённые голоса, спорящие где-то вдали. Я с трудом пытался сосредоточиться. Всё это казалось каким-то образом оторванным от меня. Странным, как сон.

Не открывая глаз, я понял, что кто-то уже добрался до моего последнего манёвра и включил фары. Теперь, когда я уже был там, где нужно, скрытность была не нужна.

Приближались шаги, отчего половицы подпрыгнули под моей скулой. Я изо всех сил старался не морщиться от вибрации, которая отдавалась в голове. Я закрыл глаза, пытаясь восстановить дыхание, чтобы они не заметили, что я в сознании.

«Не стоило тебе так сильно её бить!» — раздался один голос. Резкий, хриплый. Я записал его в курильщики.

«Ну, он же нам так и не сказал, что это девочка, правда?» — пожаловался второй голос с сильным ливерпульским акцентом. Я смутно подумал, неужели мужские черепа вообще считаются толще женских. «Чарли — имя-то какое, чёрт возьми!»

«Если ты ее убил, то после прошлого раза дерьмо полетит в тартарары», — предупредил курильщик.

«Слушай, она же жива, ясно? Давай закончим то, зачем пришли, и уберёмся отсюда к чёрту», — сказал скаузер. «Ты понял?»

«Да, какой в этом смысл. Но нам придётся привести её в чувство, просто чтобы убедиться».

«Хорошо, хватай ее за ноги и мы поместим ее туда».

Одна пара не слишком-то ласковых рук схватила меня за руки, а другая ухватила за кожаные джинсы. Когда они оторвали меня от пола и понесли через всю комнату, мне потребовалось больше силы воли, чем я думал, чтобы не сойти с ума.

Я стиснула зубы. Я знала, что должна молчать как можно дольше, но их руки на мне были почти невыносимы. Волна чистейшей паники захлестнула меня. Я старалась держать себя под контролем, но понимала, что в долгосрочной перспективе я проиграю битву.

К счастью, не пройдя и нескольких ярдов, они остановились. Меня бросили на то, что казалось моим диваном, и я перекатился на спину, полураскинувшись. Я продолжал держать глаза закрытыми, позволяя голове свеситься набок.

Я услышал, как один из мужчин отошёл. Другой на несколько мгновений затих. Я слышал только его дыхание.

«Ну-ну», пробормотал он, «разве ты не красавица?»

Моя кожа покрылась мурашками, словно пытаясь вывернуться наизнанку. Вот и всё! Мне нужно было действовать. Я сделал последний глубокий вдох, готовясь напрячь мышцы перед ударом.

Внезапно из моих лёгких вырвало весь воздух, когда ледяная вода обрушилась мне на лицо и грудь. Должно быть, я вдохнул полстакана, потому что тут же закашлялся и захлебнулся, согнувшись пополам. Я открыл глаза, но ничего не увидел из-за мокрых волос, прилипших к ним.

Ослеплённый и задыхающийся, я провёл, казалось, целую вечность, борясь за дыхание, но, возможно, прошло всего полминуты. Когда они решили, что я уже достаточно опомнился, чья-то рука схватила меня за волосы и рванула голову назад.

Передо мной предстали двое мужчин. Крупные, коренастые, целеустремлённые, в перчатках и лыжных масках. У того, кто держал меня, из отверстия в ткани, закрывающей лицо, торчала сигарета. Другой всё ещё сжимал в руке одну из моих кастрюль, которой он вылил на меня пару пинт холодной воды.

Неужели эти ребята никогда не слышали о нюхательной соли?

Лыжные маски одновременно напугали и успокоили меня. Если бы кто-то послал этих людей, они бы не стали прятать свои лица. С другой стороны, если бы кто-то хотел, чтобы меня жестоко прикончили,

ну, мне повезет, если я выберусь отсюда с целыми коленными чашечками.

Это была не та ситуация, где сила могла принести пользу. Я позволил своему лицу скривиться, позволил страху проявиться. Для этого мне не потребовалось особых актёрских способностей.

«Пожалуйста!» — захныкала я. «Не делай мне больно!» Я потянулась и схватила за запястье руки, всё ещё запутавшейся в моих волосах. Пальцы нащупали три удобные точки давления, но я не решилась в них глубоко впиться. Пока ещё рано, Фокс, ещё рано…

Даже сквозь лыжную маску я видел, как лицо курильщика исказилось от отвращения. Он схватил меня сильнее и сдернул с дивана на пол. Если бы я не держался за него всем своим весом, он бы вырвал мне волосы с корнем. Я вскрикнул от удивления, хотя и не особо притворялся.

«Заткнись, мать твою!» — рявкнул он. Он ударил меня по лицу, отчего у меня на глаза навернулись слёзы. Я сполз на ножку дивана, моя левая щека горела. Я не мог понять, какая сторона головы болит сильнее.

Не знаю, чем они меня ударили в первую очередь, но кровь из образовавшейся дыры все еще текла мне в правый глаз, заставляя меня моргать.

«Чего ты хочешь?» — всхлипнула я.

Тут вмешался Скаузер. Он схватил меня за шею, дернул голову вверх и сунул мне под нос плоский квадратный предмет размером с телефонный справочник. Я узнал ноутбук, который мне дал Терри. Вот чёрт.

«Видишь это?» — потребовал он.

Я попытался кивнуть, но стальные пальцы, впивавшиеся мне в шею, ограничивали свободу движений. Он яростно тряс меня. Словно дрессировал глупую собаку, которая постоянно стояла на месте, когда ей нужно было сидеть, и переворачивалась, когда нужно было идти рядом.

«Неправильно!» — прорычал он, сбивая меня с толку. «Ты этого не видишь. На самом деле, ты никогда этого не видел. Ты даже не знаешь о его существовании, верно?»

«Ладно», — пробормотал я. Он с презрительным хрюканьем швырнул меня обратно на пол.

«Кажется, она не слишком уверена», — бесстрастно заметил курильщик. Он затянулся сигаретой, пока кончик не засветился красным. «Возможно, она…»

Что-нибудь глупое, когда мы уйдём, например, позвать мерзость. Думаю, нам придётся быть немного убедительнее , а?

Меня охватил ледяной страх. Если я не предприму решительных мер, и очень скоро, меня ждёт взбучка. К сожалению, мои насильники, похоже, преодолели свою первоначальную брезгливость по поводу пола. Теперь я боялся, что они переусердствуют, чтобы компенсировать это.

Впервые я обратил внимание на состояние остальной части квартиры. Она была полностью и профессионально разгромлена. Книги были сдернуты с полок и разбросаны по полу, в телевизоре была пробита трубка. Даже обивка дивана торчала из десятка прорезей в обивке.

Сердцебиение у меня забилось до колик. Я не видел оружия, но кто-то из них, должно быть, носил его. Или, возможно, оба. Я не мог сказать наверняка. Но если я нападу на одного, а другой направит на меня нож, у меня будут серьёзные проблемы.

Я должен был умереть.

Я глубоко вздохнул. Я сказал себе, что уже разобрал множество учебных сценариев, включающих атаки двух игроков. Я не обманывал себя, думая, что это легко, но я знал, что справлюсь.

Не думай. Просто действуй .

В итоге первым действовал курильщик. Он подошёл ко мне, словно вышел на воскресную прогулку, и изо всех сил ударил меня в грудину, вложив в удар весь свой вес.

Я откатилась, жадно хватая ртом воздух, и оказалась на самом дальнем краю дивана. Он двинулся вперёд, ухмыляясь, прижав руки к бокам и не делая никаких попыток сохранить бдительность.

Всё ещё изображая ужас, я умудрился встать на колени. Мы отошли от скаузера примерно на три метра, и между нами лежал перевёрнутый стул. Шансы были ничтожно малы, но, пожалуй, всё, что у них было. Когда курильщик снова навис надо мной, я ринулся в атаку.

Его коленные чашечки оказались примерно на уровне глаз. Преодолевая боль в рёбрах, я отстранился и ударил ближайшее ко мне. Ладонь моей ладони косо приземлилась прямо под надколенником. Я отгородился от влажного хруста его колена, словно большая собака перегрызала куриные кости.