Казалось, здесь везде древние. Я чувствовала их на каждом шагу. И если бы не план, который мне озвучили в общих чертах, наверняка бы предпочла сбежать отсюда.

А еще я ощущала на себе взгляды. Очень пристальные взгляды! Наличие рядом Рафаэля вовсе не вселяло в меня спокойствие и чувство безопасности! По крайней мере, под внимательными и цепкими взглядами собравшихся аристократов я этой защиты оценит не могла. Похоже, слухи о нашей помолвке распространились еще до ее официального объявления. И эта новость стала гвоздем вечера.

— Если Марсель об этом узнает, то Рафаэлю хана, — вторя моим мыслям, произнесла Моника, пряча рот за раскрытым веером.

— И мне… — поежилась я.

— Нет, каклюбящий дракон, он будет тебя холить и лелеять. Но сначала похитит и не выпустит из спальни, пока не родишь ему троих детей, — «утешила» меня Моника. Оглядела зал, довольного Рафаэля и исправилась: — Или четверых, но это не точно. А вот улыбаться эль Муэйн однозначно перестанет, — вздохнула. — Трудно это делать без зубов и со сломанной челюстью.

Часть нашей беседы Рафаэль, судя по зло блеснувшим глазам, все же услышал, но сказать ничего не успел, потому что к нам подошли поздороваться придворный маг с женой — главной паучихой королевства.

— Рафаэль, ты столько времени скрывался, не посещал балов, а тут появился, и сразу… с дамой, — произнесла после приветствий Марайя эль Гернор, окинув меня неприязненным взглядом. — Решил выгулять дальнюю родственницу?

— Розмари мне не родственница. — Я едва не вздрогнула, успев забыть, что сейчас меня все знают под таким именем. — У нас разные родственные ветки. Но я думаю, что скоро она станет для меня кем-то гораздо более близким, — непрозрачно намекнул он на событие, ради которого его тетушкой будто и был организован этот вечер в одном из ее столичных особняков.

Рафаэль положил ладонь поверх моей, лежавшей на его предплечье, и заглянул мне в глаза. Ничего не скажешь, красивый он все-таки мужчина. Голубоглазый принц из сказок. Вот только мне милее мой древний монстр Пустоши — черный дракон.

Я невольно улыбнулась, подумав о Марселе, а Рафаэль неожиданно принял эту улыбку на свой счет и расцвел еще больше.

— Милочка, а не напомните, какие земли принадлежат вашей семье? А то я что-то ваш род даже припомнить не могу.

— Мы уже давно живем вдали от столицы. Не удивительно, что вы не помните род эль Даэль, — попыталась я съехать со скользкой темы.

— Кстати, это очень древний род, — появилась рядом Рошэль, поигрывая веером. — В нем всегда рождались сильные маги. Хотя со временем род и утратил былой вес в обществе.

— Проще говоря, обнищал, — будто бы невзначай заметила Марайя и невинно улыбнулась.

— У любого рода бывают взлеты и падения, — не повелась на подначку Рошэль. — Кстати, уже все собрались, можно приступить к главной части вечера. Вы не против, если я украду у вас этих молодых людей?

— Конечно, — слащаво улыбнулась Марайя и невольно перевела взгляд на сестер эль Стрэйв.

Фаворитки принца тоже были приглашены на этот вечер. Стоило нам появиться в зале, они начали вышагивать неподалеку, присматриваясь к Рафаэлю и оказывая ему ненавязчивые знаки внимания: то вдруг задержат на нем взгляд, то стрельнут глазками, то подарят многообещающую улыбку, а то «случайно» уронят что-то рядом с эль Муэйном, чтобы он поднял и завязал разговор.

Вот только он не желал видеть взглядов и реагировать на все эти знаки. Чувствовался в нем немалый опыт общения с дамами. А вот мне до такого уровня самообладания было ой как далеко. Да и где бы я могла набраться такого опыта? Но я старалась держать лицо. И Моника своими колкими замечаниями, которые шептала мне на ухо об особенно нахальных индивидуумах, очень в этом помогала — я переставала так сильно нервничать и напрягаться и даже без труда вела ненавязчивые беседы с Рафаэлем и теми, кто подходил к нам поздороваться.

Марайя явно очень сильно желала, чтобы младшие арахнидки пообщались с эль Муэйном. Такой рычаг влияния на Рошэль — и прошел мимо! Но наша помолвка была организована слишком неожиданно и быстро. Сам бал, конечно, был запланирован давно, но очень вовремя подвернулся для объявления нашей с Рафаэлем мнимой помолвки. А еще это был повод пригласить всех тех, кто до этого приглашен не был, но кого очень хотели сегодня здесь видеть. Потому что… Времени, как всегда, оставалось мало, а успеть нужно было очень много.

Стоило нам вместе с хозяйкой вечера подняться на небольшое возвышение в конце зала, она широко улыбнулась:

— Дорогие гости!

У меня похолодели руки, и кровь отлила от лица. Вопреки всем уверениям в целесообразности этой помолвки, я чувствовала, что поступаю неправильно. Что… предаю Марселя!

Я невольно рванулась назад, но Рафаэль перехватил мою руку и с укоризной посмотрел на меня. Я не хотела этой помолвки, даже фиктивной, и глядела на него широко раскрытыми от внезапной паники глазами.

Этого не должно происходить!