Карета мягко покачивалась на рессорах, а я смотрела в ее небольшое окошко на многочисленных прохожих и мягко падавший снег, который золотился в свете фонарей. Жизнь в столице кипела и переливалась красками самых разных эмоций: от тихой радости и бурлящего восторга до равнодушия, грусти и горя. Но это жизнь. Люди вокруг жили свою жизнь и не знали, что совсем скоро она может закончиться или превратиться в кошмар. Я знала арахнидов и их планы, а потому была уверена, что им не нужны свободные граждане королевства, им нужны рабы.

В Пустоши и здесь, в Ремаре, оказалось много древних. И я была уверена, что не все они желают людям такой участи. А потому я буду бороться не только за интересы людей, но и за интересы древних рас.

Высокие мысли о судьбах мира разбавила боль в шее — ее уже начало сводить от того, как упорно я таращилась в окно, чтобы не натыкаться на взгляд эль Муэйна. Рафаэль почти ничего не говорил, но смотрел так, будто собирался накинуться с лобызаниями. Именно лобызаниями, а не поцелуями. И хотя это одно и то же, но поцелуи у меня ассоциировались только с Марселем, и так будет всегда!

— Простите, — в который раз за время поездки извинилась Моника, глядя на оттоптанные ноги Рафаэля и неискренне ему улыбаясь.

Она прибыла порталом почти сразу, как ее позвал Ё-ё, и сейчас находилась в человеческом обличье. Жаль только, что с платьем для вечера вышла накладка — на ее рост и размер нарядов не было и даже срочно подогнать было не из чего. Зато я снова попрактиковалась в иллюзиях. Хорошо, что в лаборатории можно без труда найти нужный накопитель, который удержит ее до конца вечера.

Ё-ё был очень рад видеть свою жену и очень не хотел никуда ее отпускать, но обстоятельства диктовали свои условия. И я хорошо понимала эту парочку. Даже не знаю, как бы нашла в себе силы куда-то ехать, если бы сейчас вернулся Марсель. Наверное, именно поэтому Моника с особым удовольствием раз за разом оттаптывала Рафаэлю ноги, стоило карете качнуться чуть сильнее обычного.

Зато в такие моменты он переставал на меня пялиться и начинал следить за обстановкой в карете более тщательно. И даже пару раз успел спрятать ноги.

— Эйлин, вы так сосредоточенно стараетесь на меня не смотреть, что я начинаю думать, что нравлюсь вам, — в какой-то момент лукаво заметил эль Муэйн.

Я перевела на него удивленный взгляд, не сообразив сразу, что на это ответить.

— Не думайте, — вместо меня фыркнула Моника. — Это не ваше.

— Эйлин, — нахмурился он, — почему ваша служанка позволяет в мой адрес такие высказывания?

Мои брови взлетели еще выше, и я искренне поинтересовалась:

— Вы действительно уверены, что хотите поссориться с моими друзьями, называя их слугами?

— Эта карлица — ваш друг? — искренне удивился эль Муэйн.

— Рафаэль, — теперь уже нахмурилась я, — а эра Рошэль действительно посвятила вас в подробности того дела, ради которого вы сегодня будете со мной рядом?

— Конечно, — непонимающе произнес он.

— И вам неизвестно ничего о Монике?

— А о ней известно тете?

Я задумалась. Рошэль слышала о крыске от Ё-ё, но вряд ли думала, что та вот так экстренно станет моей дуэньей и эта информация понадобится Рафаэлю. Но это не отменяло того факта, что общаться с ней с пренебрежением не стоило в любом случае. Хотя Моника и перегнула палку, намекая на его умственные способности.

— Моника — мой друг, — произнесла я, глядя в глаза эль Муэйну. Подруга приосанилась, но я продолжила, глядя в глаза уже ей: — Рафаэль сегодня — мой напарник. — Снова посмотрела на него. — Не больше. Потому что у меня есть муж, пусть пока это и не засвидетельствовано в королевских книгах регистрации брака.

— Уж простите, Эйлин, но тогда вы не замужем, — хмыкнул эль Муэйн.

Я посмотрела ему в глаза:

— Не отрицаю, что свадьба по нашим традициям необходима, но поверьте, есть то, что связывает людей гораздо крепче записи в книге.

— И что же это? Любовь?

Теперь он смотрел на меня, как взрослый дяденька на маленькую девочку. Я покачала головой и даже улыбнулась.

— И любовь тоже. А еще магия, которая гораздо лучше людей считывает намерения и чувства. — В глазах эль Муэйна появился легкий интерес. Однако я вернулась к тому, с чего начался конфликт. — Но сейчас не об этом. Я прошу вас обоих не ссориться. Сегодня будет очень трудный вечер.

Мне очень не хотелось разгребать возникшие на ровном месте конфликты, да еще в такое время.

— И все же Моника должна извиниться за свои слова, — посмотрел он на нее холодным взглядом.

— Простите, — произнесла она, пряча глаза. Эль Муэйн чуть склонил голову, принимая извинения, а Моника с уже с гораздо большим пылом мысленно обратилась ко мне: «Прости, что задела этого павлина. Привыкла, что меня обычно никто не слышит и я могу говорить все, что думаю. В академии специально тренировалась разговаривать вслух сама с собой, вот и вырвалось».

Я улыбнулась подруге, хорошо ее понимая: привыкнуть ко второй ипостаси не так-то просто. А еще подумала, что будь здесь Ё-ё, он бы сказал то же самое, но так, что перед ним извинялся бы уже эль Муэйн. Н-да, талант у моего ежа, иначе и не скажешь.

Но как бы там ни было, Рафаль перестал на меня пялиться и на званый вечер мы прибыли во вполне миролюбивом настроении.

Однако стоило нам войти в дом, как мне чуть не стало плохо.