Если бы не грязные следы на полу, можно было бы решить, что на этаже никого нет. Тишина стояла абсолютная.

Коллеги и раньше не имели обыкновения шуметь в коридоре, но сейчас почему-то тишина давила.

Павел отпер кабинет, разделся, включил компьютер. Подошел к окну, приоткрыл.

Внизу негромко шумела улица.

Он вернулся к столу, постоял и, взяв со стола телефон, набрал Константина.

— Ты в офисе, Костя?

Из приоткрытого окна послышалось пиликанье «скорой».

— Где же мне быть!

— Зайди! — попросил Павел.

Приятель появился почти мгновенно, как будто стоял за дверью.

— Ну и что ты обо всем этом думаешь? — мрачно спросил Павел. — Посмотрел записи?

— Посмотрел. — Костя сел, вытянув ноги.

— Записи кто-то подтер.

— Само собой.

— На лестничных камерах тоже.

— Да понял я!

— Костя, что ты об этом думаешь?

Приятель поерзал и неохотно выдавил:

— Это кто-то свой.

— Свой, — согласился Павел. — Как ты думаешь, кто мог подчистить записи? У кого на это хватило бы мозгов?

— Проскурин вряд ли.

Слова из Кости приходилось выдавливать. Обычно приятель за словами в карман не лез.

— Проскурин вряд ли, — опять согласился Павел. — Хотя…

Они оба слишком мало знали о Глебе Проскурине.

— Подчистить мог кто-то из охраны, — терпеливо подсказал Костя. — Я бы мог. Но меня, слава тебе господи, в Москве не было. Ты бы мог. Слушай, Паша, ты сам все прекрасно понимаешь. Ну что мы с тобой в следственную группу играем! По моим представлениям, никто из программистов сделать этого не мог. Они вообще не могли знать о счете.

— А если поучаствовал работник банка?

— Такое возможно, — Костя равнодушно пожал плечами и поднялся.

— Не хочешь мне помочь? — усмехнулся Павел.

— Мог бы помочь, помог бы, — поморщился Константин, быстро пересек кабинет и задержался у двери. — Кто-то очень неглупый все это организовал, Паша. Я не представляю, кто это может быть.

Дверь приятель закрыл тихо, почти бесшумно.

Два самых неглупых человека в фирме были сам Константин и Павел. Все остальные ни опытом, ни общей инженерной интуицией не дотягивали.

Из окна сквозило. Павел встал, сделал щель совсем маленькой.

— Майя Семеновна, зайдите, пожалуйста, — попросил он, снова сев в кресло.

Помощница появилась не так быстро, как недавно Костя. Павел успел открыть почту.

— Садитесь.

Недавние переживания с лица бухгалтера исчезли. Красная помада опять ее молодила.

— Майя Семеновна, извините, но я хочу вас спросить… Где вы были в вечер убийства?

Смотреть на нее Павлу было неловко, но он посмотрел.

Она замерла. Ей этот разговор был так же неприятен, как и ему.

— Я ждала этого вопроса, — кивнула она. — Мне повезло, у меня железное алиби. Я была в ресторане с приятельницей. Там наверняка есть камеры. Мы проболтали весь вечер, потом вызвали такси и разъехались. Разъехались поздно, в одиннадцатом часу.

— Извините, я должен был спросить.

— Понимаю, — Майя кивнула и усмехнулась. — Я ждала, менты спросят, но они не спросили.

Она помолчала и продолжила без дополнительных вопросов. Павел почему-то этого не ожидал.

— Приятельница, кстати, у Ковалева работает. Мы с ней периодически сплетнями обмениваемся.

— Мир тесен, — усмехнулся Павел.

— Еще бы ему тесным не быть! — фыркнула Майя, перестав быть бледной. — Если по нашей тематике фирм всего раз-два и обчелся.

— Что-нибудь интересное из сплетен на этот раз было? — улыбнулся Павел.

— Да нет. Все как обычно. У них, кстати, положение так себе, хуже, чем у нас.

— Разве? — Это, пожалуй, по-настоящему удивило.

— Угу! — Майя злорадно кивнула.

— Я думал, все наоборот.

Помощница презрительно махнула рукой.

— Как может быть по-другому, если вы делом занимаетесь, а он только по начальственным кабинетам шляется! Но нужные связи налаживать умеет, в этом ему не откажешь, — признала она.

— От руководства ничего другого не требуется, — заметил Павел.

— Как сказать! Приятельница говорит, хорошие программисты у них не задерживаются. Ковалев в их работе ничего не смыслит, а лезет, мешает. Настя вот от него уволилась, а у нас работает.

Майя помолчала, вышла из кабинета.

Настю Павлу подсунул сам Ковалев.

— Программистку не хочешь взять? — как бы между делом предложил ему полтора года назад Виктор Владимирович. — Девочка средненькая, но старательная.

— Присылайте, подумаю, — согласился Павел.

С квалифицированными кадрами в последнее время было трудно, а Павел всегда старался расширять фирму. Настю он взял с испытательным сроком, потом оставил.

Впрочем, ее особо ценным сотрудником назвать было трудно.

Павел опять открыл почту. Письма приходилось перечитывать дважды, мысль о мерзавце, подсунувшем ему улику в виде служебного телефона, мешала сосредоточиться.

Едва ли шутник таким образом желал подставить Павла. Уж слишком примитивно улика была подброшена. Это даже самый тупой полицейский поймет, а парни, с которыми Павел беседовал, впечатления тупых не производили.

Шутнику захотелось посмеяться.

Шутка удалась. Вывести Павла из состояния относительного равновесия получилось.

Павел в третий раз перечитал очередное письмо.

* * *

— Кира! — Мужчину, поднявшегося со стоящей у подъезда лавочки, Кира узнала, только когда он ее окликнул.

— Костя! — остановилась Кира.

— Черт… Сколько же мы не виделись!

Она уже забыла, что приходится задирать голову, когда она стоит рядом с ним.

Рост у Кости был под два метра. Рядом с ним даже Павел казался невысоким, а Павла господь ростом не обидел.

— Давно, — улыбнулась Кира.

В последний раз они виделись, когда она только что ушла от Павла.

Костя тогда разыскал ее через бывшую однокурсницу и так же ждал вечером у подъезда.

— Это у него ненадолго, — объяснил про Павла тогдашний Костя. — Ты потерпи, у него это быстро пройдет.

Он смотрел на Киру с такой жалостью, что Кире хотелось провалиться под землю.

Что она тогда Косте ответила, Кира уже не помнила. Кажется, ничего.

Убежала в подъезд от его жалости.

— Узнал от Пашки, что ты соседка Глебу Проскурину, — объяснил теперешний Костя.

— Соседка.

— Я в отпуске был, когда Проскурина убили. А то бы раньше тебя нашел.

— Я мало что знаю про убийство, — охладила его интерес Кира. — Я и про самого Глеба мало что знаю.

— Ничего, — успокоил Костя. — Поделись тем, что знаешь.

Раньше отвязаться от Кости, когда ему что-то от Киры было нужно, казалось задачей неподъемной. Но Кира с тех пор сильно изменилась.

— Мне нечего тебе рассказать, — она мягко улыбнулась. — Правда нечего, Костя. Поговори с полицейскими, толку больше будет.

— Поговорю, — кивнул он. — Но сначала поговорю с тобой. Я с Пашей до сих пор работаю, знаешь?

— Нет.

— Работаю, — Костя вздохнул. — И хотел бы работать дальше. Но убийство в фирме к сотрудничеству как-то не располагает. Думаю, ты меня понимаешь.

Кира пожала плечами. То ли согласилась, что понимает, то ли показала, что не понимает.

— Могу отвести тебя к хозяйке, у которой Глеб жил, — предложила она.

— Потом, — отмахнулся Костя.

Подъехал Ленин «Рено». Соседка выбралась из машины, улыбнулась Кире, равнодушно скользнула взглядом по Косте.

Костя мешал ей пройти к подъезду.

— Это Костя, мы когда-то с ним учились, — вздохнула Кира. — Костя работал с Глебом.

Лену Костя оглядел с интересом.

— Покажите мне, где нашли труп. Ни за что не поверю, что вы не поинтересовались, где это произошло.

Костя решительно взял обеих дам за локти.

Кира сильно изменилась за прошедшие годы, но отвязаться от Кости и сейчас было делом нелегким.

— Открой карту, покажу. — Она стряхнула его руку.

— Я могу отвести, — неуверенно предложила Лена.

— Отведи! — обрадовался Костя и уцепился за Лену еще крепче.

И раньше, и теперь Костина настойчивость вызывала улыбку.

Германа дома еще не было, окна квартиры не светились, и Кире ничто не мешало прогуляться до парка, но она направилась к подъезду. Наверное, потому что привыкла никому не позволять на себя давить. Кроме Германа, разумеется.

Впрочем, муж пришел через несколько минут. Вернуться раньше него от парка она бы не успела.

Костя позвонил минут через сорок. Забавно, но Кира не удивилась, услышав его голос, когда ответила на незнакомый вызов.

— Посмотрел на место происшествия? — поинтересовалась она.

— Посмотрел. Ты сама-то туда ходила?

— Нет. Муж на карте показал. — Кира подошла с телефоном к окну.

— Место такое… удобное.

Внизу девушка с бульдогом подошла к подъезду, скрылась под козырьком.

— Похоже, убийца знал, где нужно остановиться.

Примерно то же самое говорил Герман.

— Раньше мы с Пашкой там на лыжах катались. Сейчас лыжников много?

— Понятия не имею.

Костя вздохнул.

— Лена замужем?

— Насколько я знаю, нет, — удивилась Кира. — Но вообще-то это лучше у нее спросить.

— Сколько ей лет?

— Костя! — Ничего смешного в его расспросах не было, но Кира отчего-то засмеялась. — Это тоже лучше спросить у нее. Ну… наверное, как нам с тобой или чуть больше. Ты решил за ней поухаживать?

— Еще не решил, но не исключаю.

— Она мне нравится, — серьезно сказала Кира.

— Симпатичная, да, — равнодушно согласился Константин. — А живет она с кем? Одна?

— Костя, кончай! Хочешь что-то про нее узнать, у нее и спроси.

— Тебе ответить трудно? Я что, тайные секреты выясняю?

— Не тайные, но… Лена мне нравится, я не хочу за ее спиной сплетничать. Да и знаю я про нее мало.

— Она одна живет?

— Одна, — вздохнула Кира. — Во всяком случае, с тех пор, как мы сюда переехали. Костя, что за странные вопросы?

— Она чего-то боится.

Что-то подобное Кира уже слышала. От Германа.

— Я этого не замечала!

— А я заметил. — Он немного помолчал и засмеялся. — Знаешь, я ужасно рад был тебя увидеть!

Кира ему не поверила, но тоже сказала, что ужасно рада случайной встрече.

Она успела забыть не только то, какой он высокий. Она забыла, что с ним всегда было легко разговаривать. Даже когда он ей надоедал.

Около подъезда остановилось такси, выпустило отца Глеба.

Кира не ожидала, что сосед заглянет уже этим вечером, но минут через двадцать в дверь позвонили.

* * *

Давно пора было уезжать, но Павел продолжал тупо смотреть в погасший экран.

— Не ушел еще? — заглянула в кабинет Майя.

Иногда она переходила с ним на «ты». Когда никто посторонний не слышал.

— Сейчас поеду. — Павел тронул мышь. — А вы почему не уходите?

— Сейчас поеду, — она еле заметно улыбнулась, покачала дверь и решительно уселась рядом с ним. — Павел, деньги увели дистанционно или мерзавец был в офисе?

— В обеих версиях есть за и против, операцию можно было провести дистанционно. Но комп кто-то включил, и это факт.

Ему больше не хотелось обсуждать ни кражу, ни убийство. Ему хотелось обо всем этом забыть.

— Этот гад подчистил записи с камер, — все-таки добавил Павел. — Но это можно было сделать и для отвода глаз.

— Если гаденыш находился в офисе, — вздохнула Майя, — он был уверен, что ты не вернешься. Кто мог знать, что ты в тот день не вернешься, Паша?

— Никто. — Павел отъехал от стола, откинулся на спинку кресла.

В тот день он был на кладбище. В тот день деду исполнилось бы сто лет, и родители собирались обязательно появиться на могиле. Павла они не звали, он сам напросился. Деда Павел любил.

— Ты должен обязательно поехать, — уговаривала Павла Мила. Уговаривать было глупо, он не сопротивлялся. — Жаль, что у меня никак не получается.

В тот день у нее, кажется, была запись.

Собирались поехать утром, но утром у папы были какие-то дела, и поехать удалось только после обеда. На кладбище они приехали почти перед закрытием, и у могилы стояли, когда уже совсем стемнело.

Потом недолго посидели в ресторане недалеко от дома родителей.

А потом Павел, простившись с родителями, пошел домой пешком.

И теперь у него не было полноценного алиби.

— Никто не знал, — повторил Павел. — Я был с родителями на кладбище.

Майя молчала, скосив глаза на темное окно.

— Я допускаю, что Глеб мог включить ваш компьютер, — вздохнул Павел. — Кто-то ему позвонил, попросил включить, и он это сделал. Настя утверждает, что он из офиса не выходил, но она может и ошибаться. Но вот чего я уж точно не допускаю, это того, что Глеб подложил офисный телефон в мой рюкзак.

Майя быстро на него посмотрела.

— Угу, — кивнул Павел. — Я обнаружил телефон в своем рюкзаке. Вчера обнаружил, до этого рюкзак неделю валялся в прихожей.

— Значит, все-таки мерзавец находился в офисе?

— Не значит. Он мог сделать это и на следующий день.

— До чего же хочется верить, что это кто-то посторонний! — помечтала бухгалтер.

— Хочется, — подтвердил Павел.

Майя помолчала, сжав пальцы, и тяжело вздохнула.

— Тебе у самого себя красть смысла нет.

На самом деле смысл был. Снять деньги с личного счета проще, чем со счета фирмы, если он хочет с этими деньгами скрыться. Но сделать это Павел мог в любой момент, и уж точно ему не требовалось кого-то из-за этого убивать.

— Я этого не делала. — Майя опять тяжело вздохнула. Покосилась на окно. — Первый, кто после нас приходит в голову, это Костя.

— Он был на юге, — напомнил Павел. — Загар не подделаешь.

— Похоже, — она кивнула. — В прошлую пятницу он вызывал такси от аэропорта. Я проверила, рейс не задерживали. Вроде бы все чисто.

— Майя Семеновна! — поразился Павел.

— Послушай! Я же не могу обо всем этом не думать! — она хихикнула. — Заглянула сегодня днем в его телефон, когда он в серверной был. Думала, телефон у него запаролен, а оказалось нет.

— Вот уж не думал, что вы на такое способны!

— Сама не думала! — Она поднялась и посоветовала: — Езжай домой, Паша.

От убийства и кражи хотелось отключиться, но не получалось.

Майя права: если мерзавец находился в офисе, он должен был знать, что Павел не вернется. Иначе подождал бы до ночи, когда его точно никто не застанет.

Телефон Милы зазвонил, когда она заперлась в душе. Павел подошел, посмотрел на зажегшийся экран. Звонила какая-то Катя.

Отнести телефон жене он не успел, звонки прекратились.

Павел помедлил и открыл список Милиных вызовов. Не иначе как выходка добропорядочного бухгалтера оказалась заразительной.

В тот день, когда он с родителями был на кладбище, а кто-то неизвестный уже продумал и подготовил свое преступление, Мила разговаривала только с одним абонентом. Абонент в списке контактов жены был обозначен как Костя. Без фамилии.

Павел открыл собственные контакты и немного постоял, тупо глядя в оба телефона.

Дверь ванной он рванул, продолжая держать телефоны в руках.

Мила лежала в пене. Голову она приподняла с веселым удивлением.

Что-то ненормальное происходит с ним в последнее время. Жена опять показалась незнакомой.

— С какой стати Евсеев тебе звонит? — Рявкнуть на нее не получилось, голос сорвался.

— Костя? — Мила нахмурилась, но не испугалась. — Павел, ты ревнуешь?

— Зачем он тебе звонил?

— Мне нравится, когда ты меня ревнуешь, — жена улыбнулась и вздохнула. — Костя поздравил меня с новой записью. Он поздравил, а ты нет! Ты хотя бы ее видел, последнюю запись?

— И часто он тебя поздравляет? — Павел прислонился боком к стене.

— Закрой дверь, холодно, — попросила Мила.

Павел послушно закрыл дверь. Сразу стало жарко, душно.

— Костя звонит мне нечасто. — Она снова опустила плечи в пену. — Он никогда не пытался за мной приударять. Я бы ему этого не позволила. Павел, мне нравится, когда ты меня ревнуешь, но поводов для этого я тебе не давала и не дам. Глупо, что ты этого не понимаешь!

Последнее она произнесла с обидой.

— О чем ты с ним разговаривала?

Нужно уходить отсюда, пока совсем не задохнулся.

Мила пожала плечами.

— Он поздравил меня с записью, я поблагодарила.

— Он был в отпуске в это время, — подсказал Павел.

— Да, — припомнила жена. — Он спросил, что нового у тебя на работе. Я сказала, что понятия не имею. — Она скорчила обиженную гримаску. — Ты же со мной проблемами не делишься.

— Ты сказала ему, что я в тот день был на кладбище?

Она помолчала, подумала и уверенно кивнула.

— Сказала, что ты весь день будешь с родителями. Он собирался тебе позвонить, а я посоветовала позвонить в другой раз. Упомянула ли про кладбище, не помню. Павел, это имеет значение?

— Черт его знает. — Павел открыл дверь. — В этот день украли деньги.

Еще в этот день убили коллегу Глеба Проскурина.

Черт возьми, если исключить их троих, его, Майю и Константина, кражу мог провернуть только работник банка. Кроме них троих о том счете никто из коллег не знал. Во всяком случае, не должен был знать.

Мила вышла из ванной, когда он уже лег. Павел торопливо выключил свет и зачем-то сделал вид, что спит.

* * *

— Познакомьте меня с соседкой, которая проезжала там, где убили сына, — попросил отец Глеба.

Его зовут Борис, вовремя вспомнил Герман.

Борис выглядел еще хуже, чем неделю назад. Темный свитер висел на нем, как на вешалке. Кардиологу бы его показать…

— С Леной? — Кира выглянула из-за плеча Германа. — Пойдемте!

На шестой этаж поднялись все трое. Кира нажала на кнопку звонка, через полминуты нажала еще раз.

Борис внимательно смотрел на номер квартиры.

Третий раз звонить жена не стала.

Герман молча пошел вниз, жена и сосед за ним.

— Сейчас скажу вам телефон, — засуетилась Кира, полезла в сумку за телефоном.

— Ее зовут Елена? — Борис продолжал стоять за порогом.

— Заходите, — запоздало пригласил Герман.

Сосед не пошевелился.

Кира потыкала в телефон, продиктовала соседу цифры. Борис вбил их в свой смартфон. Снова в карман он телефон не сунул, поводил по экрану, протянул Кире.

— Это она?

На экране соседка Лена на фоне кустов сирени весело улыбалась в камеру. Фото было сделано несколько лет назад, соседка тогда была заметно моложе.

Впрочем, ее сильно старит унылое выражение. Она и сейчас могла бы выглядеть очень молодо, если бы улыбалась почаще.

— Это она, Лена, да, — кивнула Кира и пригласила соседа: — Заходите.

Любопытство она старалась скрыть, но скрыть что-то от Германа было трудно.

На приглашение Киры сосед отреагировал, переступил через порог.

— Чаю? — улыбнулась Кира.

— Нет, спасибо, — решительно отказался он.

— Вы Лену знали, да?

— Жена знала, — Борис помолчал. — Мы какое-то время жили в этой квартире. — Он дернул головой в сторону Любовиной двери и снова помолчал. — Брат Елены тоже здесь живет?

— Она как-то упоминала брата, — припомнила Кира. — Но мы его ни разу не видели.

— Или просто не обращали внимания, — вставил Герман.

— Или не обращали внимания, — согласилась Кира.

Сосед ушел, она заперла за ним дверь.

— Кино посмотрим? — вздохнул Герман.

— Потом, — Кира, взяв планшет, улеглась на диване.

Одному что-то смотреть было скучно, Герман взял старый детектив.

Жена оторвалась от планшета только через час.

— Ты знаешь, как Ленина фамилия?

— Я только недавно узнал, что она Елена, — пробурчал Герман. — С ее фамилией что-то не так?

— Ее фамилия — Березина. — Кира потерла подбородок. — У нее есть брат Сергей.

— Очень интересно! — съехидничал Герман.

— Сергей Березин пять лет назад проходил по делу о банковском мошенничестве. Но среди осужденных его нет, — не то с сожалением, не то озадаченно пояснила Кира.

— Повезло парню.

— С тех пор ни Лена, ни Сергей в соцсетях не появлялись. А до этого очень активно общались с друзьями. Кстати, похоже, они двойняшки. Одновременно окончили университет.

— Кира, твою бы энергию в мирных целях!

— С моей энергией все в порядке! Герман!

— Что? — вздохнул он.

Он догадывался, что она сейчас скажет.

— В то, что Лена может быть как-то замешана в любом мошенничестве, я не верю!

— Чужая душа — потемки, — усмехнулся Герман.

— А вот брат…

— Кира, кончай! — поморщился он. — Сама же уверяла меня, что нельзя всех подряд подозревать.

— Лена занервничала, когда я предположила, что Глеб мог увести деньги из фирмы.

— Когда я тебе говорил, что она нервничает, ты мне не верила. — Герман отложил книгу, сел рядом с женой.

Соседка нервничала, когда рассказывала ему, как проезжала мимо места убийства.

Но это ни о чем не говорило. Тема неприятная, любой может занервничать.

Кира подвинулась, он обнял ее колени.

— Жалко Бориса, — тихо сказала она.

— Жалко, — кивнул Герман.

Соседа Бориса было жалко, но едва ли они могли ему хоть чем-то помочь.