«Давайте обойдем сзади».

Скоро эти огни привлекут нежеланную компанию. Пауэлл ведёт «Импалу» по длинному кругу. Паркуемся лицом к задней двери. Мы спешиваемся, неся винтовки.

«Вперед, — говорит Пауэлл Энрайту. — Не выключай двигатель. Будь готов рвануть».

Мы стоим по обе стороны от задней двери, и я проверяю ручку. Она не заперта, открывается внутрь. Я толкаю её, захожу внутрь, копаю правый угол. Пауэлл следует за мной, ковыряет левый. Мы вошли на кухню, и там чисто.

Свет выключен. Мы видим благодаря свету, проникающему через окна. Жаль, что у нас нет НОДов — приборов ночного видения.

Я веду их в столовую, и мы повторяем процедуру. Чисто.

Входим в вестибюль отеля. За стойкой никого нет. Поворачиваем направо и заходим в бар.

Я здесь уже второй раз, и «Ла Саль» кажется мне знакомым. Бернард и Вулф сидят за одним круглым столиком возле бара. Они разговаривают по телефону. Бернард спорит с кем-то на другом конце провода.

Он говорит громко, словно громкость голоса поможет ему добиться желаемого. Он жестикулирует свободной рукой.

Вулф спокойнее. Спокойнее? Нет, он побеждён. Он говорит в мобильный, как автомат.

Чарльза не видно. Броер взял бутылку виски из бара и сидит за тем же угловым столиком, что и сегодня днём.

«Пошли», — говорю я им. «Сент-Круа горит».

Бернард отрывается от телефона. «Армия скоро прибудет».

«Вся твоя армия мертва», — говорю я ему.

Французский посол пристально смотрит на меня.

Вулф поднимает взгляд. «Я не могу дозвониться до жены», — говорит он. «Мы разговаривали, и я услышал выстрелы на заднем плане. Связь прервалась».

«Отряд Томбея атакует Французскую деревню», — говорю я ему.

Бернард отключил звонок. «Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что вся армия мертва?»

«Отряд Томбая перебил их на перекрёстке. Он устроил очень эффективную засаду».

« Господи . Вот почему я не смог до них дозвониться. Я позвонил всем остальным. Никто не знает, что происходит».

Мне хотелось сказать маленькому французу, что это его работа. «Мариен Томбай вернулся. У него есть отряд хорошо вооружённых бойцов. Он привёз их из-за границы. Он дополнил этот отряд несколькими сотнями умбали. Что ещё хуже, местные жители обезумели и убивают всех французов, до которых могут дотянуться».

Пауэлл ищет выключатель, выключает свет. Затем он раздвигает шторы и выглядывает. Теперь снаружи бар освещён ярче, чем внутри. Президентский дворец и «Ла Саль» находятся на противоположных концах главной улицы, на расстоянии полумили друг от друга. Американское консульство горит. На другой стороне площади толпа подожгла французское посольство.

Мы видим, что происходит снаружи, но люди на улице нас не видят.

«Я позвонил в Госдепартамент, — говорит Вулф. — Они связываются с французами».

«Может ли государство отправить силы быстрого реагирования?» — спрашиваю я.

Генеральный консул качает головой. «Откуда? У нас есть несколько советников в Буркина-Фасо. Где-то ещё в Сахеле. База беспилотников в Нигере, но нет боевых частей. Возможно, французы смогут мобилизовать силы из-за границы».

«Франция уходит из Африки, — говорит ему Пауэлл. — Не ждите чуда».

В голосе Бернара мелькают страх, отчаяние и гнев. «Такое уже случалось, — говорит он. — В Оране, в 1962 году. Эти мерзавцы убили сотню человек, о которых мы знаем. Почти пятьсот человек пропали без вести. В Марокко произошло восстание берберов и резня в Уэд-Земе».

Вулф выглядит измученным. Кладет телефон на стол. «Египтяне сожгли Каир дотла в 1952 году».

«Нам не нужны уроки истории, — говорю я ему. — Нам нужно убираться отсюда.

У вас есть список американцев в стране?

Вулф выглядит раздражённым. «Их немного. Вы и Нэнси Энрайт. Трой Грейди и его жена Кэрол. Три инженера COBRA и моя жена».

Раздражение в этих чертах характера Гэри Купера сменяется болью. Вулф в одно мгновение стареет на десять лет.

"Где они?"

«Энрайт с тобой. Грейди в Махвео. Инженеры и моя жена во Френч-Виллидж», — Вулф бросает на Пауэлла обвиняющий взгляд. «Я не могу связаться с Грейди, инженерами и женой».

Пауэлл подносит телефон к уху. Он отключает вызов и убирает телефон обратно в карман. «Телефон Грейди сразу переключается на голосовую почту».

«Что же нам делать?» — голос Бернарда близок к воплю.

«Мы соберем столько американцев, сколько сможем, и пойдем в кусты», — говорю я.

«Избегайте Томбая, пока нас не вытащат».

«Они вас найдут», — говорит Броэр.

Я думал, пьяница в коме. Он поднимает ко мне лицо, пытаясь связать слова. «Умбали — следопыты. Они найдут тебя в кустах».

«Мы кое-что знаем о буше», — говорит Пауэлл.

«Не этот куст», — ворчит Брёер. «Нет, есть другой путь. Если повезёт».

Глаза мужчины блестят в темноте.

«Что бы это могло быть?» — спрашиваю я.

«У COBRA на производственной площадке есть самолет De Havilland Dash-8», — говорит Броэр.

«На полпути между их перерабатывающим заводом и Сент-Круа. Пилоты находятся во Френч-Виллидж. Найдите их, и можете улететь . Если они ещё не улетели.

На их месте я бы сделал это.

«Томбай нападает на Деревню», — говорю я ему.

Броер делает огромный глоток виски прямо из бутылки.

«У Томбея есть список целей, — говорит Пауэлл. — Он уничтожил армию, президентский дворец и ратушу. Он атакует Френч-Виллидж.

Он следует сценарию под названием «Государственный переворот 101». Это значит, что он изолирует страну.

Вулф с интересом поворачивает голову. «Думаешь, эти пилоты есть в его списке?»

«Положитесь на это, — говорю я ему. — Они будут на моей».

Мысль червяком извивается в глубине моего мозга. Мне кажется, что я что-то упускаю, но я не знаю, что именно. Я привык быстро соображать в стрессовых ситуациях, но во многом эта скорость достигается благодаря распознаванию закономерностей. Многолетний опыт показывает, что у разных ситуаций есть общие черты. Они проявляются по-разному, но некоторые черты повторяются.

Выявление закономерностей экономит время.

В целевой колоде Томбая есть что-то тревожное.

«А как насчет международного аэропорта в Арбуа?» — спрашивает Пауэлл.

«Пилоты COBRA не имеют квалификации для управления реактивными самолётами, — говорит Брёер. — К тому же, там ничего нет. Тот самолёт, на котором Брид прилетел сегодня утром, давно слетел».

«В 23:00 прибывает ещё один рейс, — говорит Вулф. — Я обсуждал это с Дэном Мерсером».

Я нахмурился. «Как же так?»

«Я хотел узнать, каким рейсом вы летите. Нам пришлось дать взятку таможенникам, чтобы вас пропустили без досмотра багажа».

«Томбай не глупый», — Броер собирает последние остатки рассудка.

«Он возьмет Арбуа, чтобы заблокировать Вамбесу».

«У Томбая ограниченные ресурсы, — говорю я. — У него их недостаточно, чтобы удержать все ключевые точки. Ему нужно расставить приоритеты».

«Ему не нужно держать полосу, — говорит Пауэлл. — Он может её пробить».

«Нет, если он планирует использовать его снова».

По улице проходит группа горожан. Они смотрят в сторону отеля, но не подают виду, что заметили нас в темноте. Они сворачивают на главную улицу и направляются к Президентскому дворцу. Пламя, пожирающее американское консульство и французское посольство, поднимается высоко в небо. Оно распространяется на другие здания. Куда дует ветер? Отель-де-Виль и Президентский дворец под угрозой.

Эти люди движутся с чувством цели.

«Они собираются заполонить Виллидж», — говорю я. «Весь город уже догадался, что происходит. Им нужен кусок французов».

Огромные фигуры выстраиваются у Вьё-Карре и трусцой направляются к нам. Умбали.

«У нас есть варианты», — говорю я Пауэллу. «Давайте попробуем найти этих пилотов».

«Они разместились в бунгало на восточной стороне Французской деревни»,

говорит Бернард.

«Ладно, давайте выдвигаться».

Я толкаю Вольфа к двери, поворачиваюсь и беру Броэра за руку. Он отмахивается. «Нет, я остаюсь».

«Вы знаете, что они делают с французами в Вьё-Карре?»

«Избавь меня от подробностей. Я и сам догадываюсь».

Броэр, пошатываясь, обходит бар. Щурится, разглядывая полки. Огоньки пламени в «Вьё Карре» мерцают в отблесках стеклянных бутылок. Эффект гипнотический. Он выбирает полную бутылку и возвращается к своему столику.

«Убирайся отсюда, Брид. Мариен всё обо мне знает. Он пустит меня в ад, как я сам того пожелаю».

Пауэлл и Вулф ушли. Я выгоняю Бернарда из бара.

Мы пересекаем вестибюль отеля, проходим через столовую и кухню. Я резко распахиваю заднюю дверь. Чёрная «Импала» — словно тень. На заднем дворе темно.

— здание отеля загораживает свет от Вьё-Карре. Пауэлл и Вулф садятся на заднее сиденье.

Лицо Энрайт бледное над рулём. Я вижу, как её глаза расширяются. Легкий запах тела. Я поворачиваюсь как раз вовремя, чтобы попасть мачете по ствольной коробке АК-74. Удар прикладом Умбали, сбивая его с ног. Удар приклада АК-74 о голову гиганта вызывает вибрацию в моей руке. Левая сторона его лица сминается. Окровавленные зубы вырываются изо рта и с грохотом бьются о заднюю стену отеля. Я переворачиваю оружие и стреляю ему в грудь.

Умбали выбегают из-за угла.

Второй Умбали использует копьё как колющее оружие, нанося удар Бернару в бок. Французский посол ахает. Раздаётся свист, словно воздух вырывается из воздушного шара. На его лице застыло изумление, когда копьё пронзает его грудь и пронзает лёгкое. Умбали вырывает копьё. Я поднимаю АК-74 к плечу и стреляю ему в ухо.

Умбали падает на месте. Я бегу к машине, тянусь к ручке пассажирской двери. Мои пальцы касаются её, когда третий Умбали прыгает перед «Импалой». С рычанием он швыряет копьё. Оно ударяется о лобовое стекло, пролетая в дюйме от головы Энрайта.

Энрайт жмет на газ. Вцепившись рукой в дверную ручку, я тихо клянусь себе под нос, отпускаю, чтобы меня не утащило. Машина врезается в гиганта, отрывает его от земли и прижимает к задней стене отеля.

Энрайт сдаёт назад. Изуродованное тело Умбали с трудом поднимается на одно колено и выхватывает мачете. Энрайт снова жмёт на газ. Импала снова подпрыгивает. Грудь и голова Умбали врезаются в решётку радиатора.

Двигатель глохнет. Я бросаюсь к пассажирской двери, рывком распахиваю её и сажусь в машину. Между мной и Энрайтом сквозь лобовое стекло торчит шестисантиметровое копьё Умбали. Из задней двери отеля вылезают новые Умбали.

«Вытащите нас отсюда».

Энрайт заводит двигатель. Даёт задний ход. Задние колёса дымятся, и машина отскакивает назад. Умбали бросают в нас копья, но они либо пролетают мимо, либо скользят по обшивке машины. Умбали выхватывают мачете и набрасываются на неподвижное тело Бернарда. Лезвия опускаются снова и снова.

«Иди», — говорю я. «Иди, иди».

«Импала» устремляется вперед, и Энрайт направляет нас по боковой улице.

Я снова смотрю на Умбали и на то, что осталось от Бернарда. В тусклом свете крови почти не видно. Раны настолько обширны, что посол…

Труп истек кровью за считанные секунды. Тело Бернарда выглядит как туша, разделанная профессиональным мясником. Кожа, подкожный жир, мышцы, кости и внутренние полости были разрезаны так аккуратно, что труп мог бы стать иллюстрацией к медицинскому учебнику.

Умбали мчатся за нами, метая копья, которые рикошетят от «Импалы». Пауэлл разворачивается на заднем сиденье и целится из своего М4. Не стреляет.

Мы едем на юг, параллельно главной улице. Проезжаем мимо горящего здания консульства США. Как только оно остаётся позади, я даю Энрайту знак свернуть на боковую улицу и остановиться.

«Куда ты идешь?» — спрашивает Пауэлл.

«Я хочу осмотреть площадь», — говорю я ему.

Нам нужно больше информации.

За два квартала до горящего консульства я увидел тёмную улочку. Отбегаю назад, вхожу в тень. Всё больше горожан стекаются во Французскую деревню. Когда они проходят, я сворачиваю на улицу и направляюсь к Вьё-Карре. Держу АК-74 наготове и прижимаюсь к стене здания. С площади доносятся смех и улюлюканье.

Добравшись до площади, я опускаюсь на одно колено и прислоняюсь к стене здания. Дежурные в Президентском дворце и ратуше всё ещё там. По два человека у каждых ворот. Умбали нет.

Сцена посреди площади ужасает. Десяток французов, мужчин и женщин, вытащили из посольства, прежде чем его подожгли. Мужчину и женщину, которых мы видели, пытали кипятком, как и ещё десять человек. Никто из французов больше не кричит. Но они живы.

Частично раздетые тела разбросаны по площади. Они всё ещё шевелятся. Толпа – местные жители – клюёт их, словно стервятники падаль. Мужчин и женщин насилуют на твёрдой каменной поверхности. Когда жертвы теряют сознание и не могут реагировать, их тычут факелами. Обнажённых французов поднимают на ноги и заставляют бегать по площади на потеху толпе.

Четыре кадра. И это всё? Я сосредоточиваю внимание на отеле-де-Виль. Дворец, возможно, и роскошнее, но радиостанция, телевидение и оборудование связи находятся именно в отеле-де-Виль. Я смотрю вниз по главной улице и вижу Умбали, бегущего к площади. Они вернулись из Ла-Саль.

Когда умбали достигают Вьё-Карре, они направляются прямо к ратуше. Один из них выходит вперёд и обращается к воинам у входа.

ворот. В Вамбесе говорят по-французски уже сто пятьдесят лет.

Некоторые из Умбали наверняка это подхватили. Похоже, что эти кадры — выходцы из Северной Африки.

Они тоже говорили по-французски.

Один из членов совета заходит в мэрию. Через мгновение он возвращается с какой-то знакомой мне фигурой. Мариен Томбай. Томбай подходит к Умбали, и они приветствуют друг друга. Умбали представляет оживлённый доклад. Томбай слушает, не отступая от своих обязанностей.

Я беру АК-74 и выбираю полуавтоматический режим. Меня до этой пары отделяет примерно сто десять ярдов. Я переводлю целик на фиксатор сто метров. Натягиваю ствол. Если мне удастся точно выстрелить в Томбая, я смогу покончить с этим прямо сейчас. Трудный побег, но он того стоит.