Естественно, что Сесиль и Мариен сблизились. В любом классе из пятидесяти учеников было легко найти того, кто добьётся успеха. Им нравилось бросать друг другу вызов. Что ещё важнее, игривость Сесиль смягчала напористость Мариен.

Когда Сесиль призналась в сексе с Мариеном Томбей, Дюкасс, как обычно, отпустил ей грехи. Но он был недоволен.

ДЮКАСС ЗНАЛ, что Броэр ушёл из наёмничества. Он взял свои сбережения и купил самолёт. Это был C-118, оставшийся после ремонта ВВС США.

Liftmaster. Самолет идеально подходил для целей Брёера, поскольку уже был сконфигурирован для перевозки грузов. Liftmaster представлял собой военно-воздушную версию Douglas DC-6, надежного дальнемагистрального коммерческого самолета.

Самолет был рискованным, поскольку его эксплуатация обходилась дороже, чем двухмоторный самолет, например, C-47. Но он мог перевозить больше груза на большие расстояния.

У Броэра были связи по всей Африке и Южной Европе. Он сделал бизнес прибыльным.

Когда Сесиль приняли учиться во Францию, Дюкасс рассказал об этом Брёэру. Священник беспокоился, что наёмница не сможет позволить себе дорогостоящее парижское образование.

«Это потребует больших денег».

Отец Дюкасс и Райк Брёер сидели друг напротив друга за бокалами виски в гостиной приходского дома. Священник протянул наёмнику лист бумаги. На нём был подробный список расходов и итоговая сумма.

Расходы, необходимые для субсидирования образования Сесиль в Париже.

«Я сделал всё возможное, чтобы свести её расходы к минимуму», — сказал Дюкасс. «Я выделил ей небольшое пособие, которое вы можете регулировать по своему усмотрению».

Конечно, если она будет работать неполный рабочий день, она сможет это компенсировать».

Стоимость была значительно больше той суммы, которую пилот уже предоставлял.

«Я предоставлю деньги», — сказал Броер.

Сесиль отправилась во Францию. Она пообещала Дюкассу, что станет врачом. Вернулась в Вамбесу, чтобы построить клинику при его миссии. Он посоветовал ей усердно учиться и не забывать наслаждаться «Городом Света».

Мариен Томбей также поступил на учёбу в Париж. Родители оплатили его обучение в менее дорогом и менее престижном учебном заведении, чем у Сесиль.

Перед отъездом Сесиль поделилась своими планами с Дюкассом. Мариен изучала историю и должна была вернуться в Вамбесу на пять лет раньше Сесиль.

Это было связано с тем, что Сесиль намеревалась изучать медицину, а её программа обучения была гораздо длиннее. По возвращении Сесиль и Мариен собирались пожениться.

Дюкасс был в ужасе. Убеждённые исламисты разрешали мусульманам жениться на немусульманках только в том случае, если женщины принимали ислам. Они не позволяли мусульманкам выходить замуж за немусульман. Это способствовало дальнейшему росту веры.

Сесиль заверила отца Дюкасса, что она не собирается принимать ислам.

Мариен не была ревностной мусульманкой. Они планировали провести гражданский и церковный браки. Церковный брак должен был состояться под надзором отца Дюкасса. Если он потребует от Мариен принятия католичества, она согласится.

Однажды Дюкасс сидел с Мариен в приходском доме. Священник встретил молодого чернокожего мужчину, чистого и опрятного, в белой рубашке, тёмных брюках и туфлях. Круглые очки в металлической оправе придавали ему вид учёного.

«Ты любишь Сесиль?» — спросил Дюкасс Мариен.

«Мы очень любим друг друга, отец».

«Готов ли ты стать католиком, чтобы жениться на ней?»

«Я сделаю все, что ты попросишь».

Дюкассу не понравилось, как Мариен дал ему заверения. Дело было не в том, что священник усомнился в словах юноши. Дело было в лёгкости, с которой Мариен их дала. У Дюкасса сложилось впечатление, что Мариен Томбей целеустремлённо стремится к своей цели. Неважно, чего он хочет: высшего образования или руки своей возлюбленной. Мариен готова пойти на компромисс ради этого.

Дюкасс хотел увидеть истинную преданность вере.

Дюкасс доверял Сесиль, но Мариен Томбей ему совершенно не нравилась.

МАРИЕН ВЕРНУЛСЯ из Парижа пылким молодым человеком. Он отправился в Европу уже начитанным. В Париже он вёл образ жизни амбициозного студента, у которого вся жизнь была впереди. Он ходил по барам и кофейням, участвовал в оживлённых дискуссиях и встречался с антинеоколониальными популистами. Конечно же, их интересы были сосредоточены на франкоязычной Африке.

Организации, с которыми сотрудничала Мариен, выступали против «la Francafríque».

Их целью было создание низовой платформы для мобилизации демонстраций по всей франкоязычной Западной Африке. Они использовали очевидный успех военного переворота в Мали, чтобы подчеркнуть провалы того, что они называли « фальшивой демократией». Они предложили другой путь, явно подразумевающий опору на военное или авторитарное правление. Новые политические структуры представляли собой слияние националистических военных и панафриканских популистов.

Само собой разумеется, что эти настроения в сочетании с успехом националистических переворотов в Буркина-Фасо, Гвинее и Нигере вызвали у французов бурную реакцию.

Можно без преувеличения сказать, что Франция постепенно скатывалась с африканского стола. По мере того, как одна страна за другой рушилась, французы всё больше отчаивались.

Вернувшись в Вамбесу, Мариен с головой окунулся в работу. Ему потребовались годы, чтобы наладить связи со средним классом Санта-Круа.

В конце концов ему удалось организовать антифранцузские демонстрации. Первую он провёл в Вьё-Карре. Это был эксперимент. В следующем году он провёл ещё одну, вдвое больше. Ещё через год он провёл демонстрацию на руднике КОБРА.

Демонстрация, организованная Мариен на шахте, напугала французов.

Беспорядки охватили тысячи шахтёров. Силы безопасности COBRA практически вышли из-под контроля. Французская армия была мобилизована, но, чудом, её не пришлось вводить в бой.

Именно тогда французы арестовали Мариена. Ни родители, ни Дюкасс не смогли его навестить. Для внешнего мира он исчез.

В La Salle Дюкасс побеседовал с Реми Бернаром.

«Можете ли вы организовать мне встречу с ним?» — спросил Дюкасс.

«Это не моё дело, — сказал ему посол. — Это дело наших служб безопасности и местных властей. Поймите, эти террористы действуют по всему Сахелю. Их поддерживают наши враги. Вам не следует вмешиваться».

Когда друзей Мариен освободили, они отказались говорить о ней или об обращении с ними в бараках. Каждого из них держали в изоляции.

Дюкасс пытался помочь, потому что знал, как много Мариен значила для Сесиль. Но он видел протесты и беспорядки. Разговор с Реми Бернаром убедил его, что Мариен — это проблема.

Отец Дюкасс сдался.

Когда Сесиль вернулась из Парижа, МАРИЕН ВСЕ ЕЩЕ БЫЛА в тюрьме. Она получила медицинский диплом в престижном Университете Пьера и Марии Кюри. Они с Мариеном продолжили встречаться в Париже, но ей не нравилось его общество антиколониальных друзей. Когда он окончил учебу и вернулся в Вамбесу, она занялась учёбой и общением с друзьями.

Когда Мариен перестала отвечать на электронные письма, она позвонила отцу Дюкассу.

Он рассказал ей, что произошло. Она знала о деятельности Мариен, но его арест её удивил. Неужели он действительно зашёл так далеко? Видимо, да.

Сесиль была полна решимости дождаться освобождения Мариен. Она нашла работу в благотворительной организации, организовала клинику и сняла дом в Сент-Круа. Дюкасс был рад, что она любила свою работу. Но он знал, что заключение Мариен разбило ей сердце.

Когда Мариен наконец освободился, он переехал жить к родителям.

Сесиль подождала несколько дней, а затем пошла к нему. Она была потрясена и обижена, когда его родители отказали ей.

Сесиль пошла к отцу Дюкассу. «Он не хочет меня видеть, отец. Его родители расстроены, что я пошла к нему в гости».

«Дайте Мариен время, — посоветовал ей Дюкасс. — Это было трудно. Он сам придёт к вам, когда будет готов».

Однажды Мариен пришла в приходской дом и попросила о встрече с Дюкассом. Священник был шокирован её внешностью.

Молодой человек постарел на десять лет за два. Он был сгорбленным и исхудавшим. Глаза у него горели.

«Мне нужна твоя помощь, отец».

«Что случилось, Мариен? Что случилось?»

«Мне сказали, что Сесиль работает в медицинской клинике при миссии».

«Да, это так».

Мариен села, не спрашивая. Руки у него дрожали, а глаза остекленели. Дюкасс подошёл к нему и положил руку ему на плечо.

Нашёл костлявую под хлопковой рубашкой. «Мариен, что случилось?»

«Мне нужны антибиотики», — сказала Мариен. «Пожалуйста, передайте Сесиль, что у меня инфекция.

Мне нужны лекарства».

«Я позвоню ей. Она очень хотела тебя увидеть. Почему ты ей не позвонил?»

«Нет. Я не могу видеться с Сесиль. Попроси у неё лекарство, и я сама его вылечу».

Дюкасс отправился к Сесиль домой. «Мариен здесь», — сказал он ей. «Он очень болен, но всё, что он скажет, — это то, что у него инфекция».

«Если его состояние настолько серьёзное, он может умереть», — сказала Сесиль. «Инфекции — это серьёзная проблема».

«Он близок к смерти», — сказал ей Дюкасс.

«Я не буду выписывать лекарства, не осмотрев его», — сказала Сесиль. «Вот и всё. В Вамбесе нет больницы, понимаете?»

«Есть предел тому, что я могу сделать».

Она собрала свою медицинскую сумку. Вместе они поехали в миссию.

Мариен лежала на диване без сознания.

« Mon dieu ». Сесиль бросилась к Мариену, перевернула его на спину. Она измерила ему температуру и давление. «Можно положить его на кровать?»

«Да. Используй мой».

Вместе Дюкасс и Сесиль отнесли Мариена в комнату священника и положили его на кровать. Дюкасс был потрясён: молодой человек был лёгким, как солома. Мариен всегда был худым, а за время заключения похудел.

Они сняли с него обувь и носки, а затем рубашку. Сесиль ахнула.

Грудь Мариена была покрыта шрамами. Белые бороздки возвышались над его чёрной кожей. Большинство из них располагались горизонтально, но перекрещивались. Его неоднократно били плетью по груди. По всему его туловищу были круглые и прямоугольные шрамы. Круглые следы – ожоги от сигар и сигарет. Прямоугольные – от раскалённого утюга.

«Ох», — ахнула Сесиль. «Что они с тобой сделали?»

Дюкасс расстегнул ремень Мариен и одновременно стянул с себя брюки и нижнее белье. «Боже мой!»

Весь мужской аппарат Мариена исчез. Под плоским животом он выглядел как женщина. Его части тела были заменены гротескной раной.

Зашнурованные ботинки. Запах пота заставил Сесиль и Дюкасса отступить на шаг.

К удивлению Дюкасса, Сесиль сохранила профессионализм. «Он не мылся неделями», — сказала она. «Рана инфицирована, но я не думаю, что это гангрена. Помогите мне».

Они принялись за работу. Дюкасс никогда ещё не гордился Сесиль так, как в тот вечер. Она сделала Мариен укол антибиотика. Записала дозу и время в блокнот. Затем, с помощью Дюкасса, она тщательно промыла и зашила раны Мариен. Работа заняла несколько часов.

Наконец они прошли в гостиную.

«Я пропишу ему курс антибиотиков», — сказала Сесиль. Она говорила почти сама с собой. «Мне нужно остаться здесь, чтобы следить за его состоянием».

«Ему нужна больница?»

«В идеальном мире — да. Этот мир не идеален. За время, которое нам потребовалось на его транспортировку, инфекция успеет прогрессировать. Он может не выжить».

Сесиль уставилась в стену. Потом обхватила голову руками и заплакала.

НЕДЕЛЯМИ отец Дюкасс и Сесиль ухаживали за Мариеном. Она провела ему полный курс антибиотиков. Инфекция отступила, и он восстановил силы. Его пытали большую часть двух лет плена. Незадолго до освобождения французы кастрировали его.

Мариен не разговаривала с Сесиль. Придя в себя, он сказал ей: «Я не могу быть с тобой».

Дюкасс посоветовал Сесиль не давить на него. Ему нужно было время, чтобы оправиться от ужасного психологического и физического потрясения от того, что с ним сделали. Она согласилась ограничить свою поддержку профессиональной медицинской помощью.

«Пусть он придет к вам», — посоветовал Дюкасс.

Когда Сесиль не было дома, Дюкасс сидел рядом с Мариеном. Он не настаивал, чтобы тот говорил.

«Они заплатят», — наконец сказала Мариен.

Дюкасс поднял взгляд. «Месть принадлежит Господу».

«Он сможет забрать французов, когда я с ними закончу».

Мариен больше ничего не сказала.

Мариен выздоровела и окрепла. Он остался в приходском доме и попросил Дюкасса навестить родителей. Сесиль вернулась к работе в клинике и навещала Мариен раз в неделю.

С каждым днём Сесиль замечала, что Мариен становится к ней всё холоднее. В разговоре он становился резким, даже грубым.

«Мне кажется, он меня наказывает, — сказала Сесиль Дюкассу. — С каждым разом всё хуже».

Дюкасс подозревал, что знает, что происходит с чувствами Мариен. Он не хотел делиться своими мыслями с Сесиль.

Когда Мариен оправился, Сесиль перестала навещать его. Она попросила отца Дюкасса сообщить ей о его состоянии. Дюкасс перевёл Мариен в свободную комнату в доме священника.

Однажды Дюкасс пошел проведать Мариен и обнаружил, что комната пуста.

Мариен Томбай уехала из Вамбесы.

Сесиль с головой ушла в работу, но Дюкасс чувствовал, будто что-то внутри неё умерло. Она была молодой женщиной, перед которой открывалось блестящее будущее.

Ужас от того, что сделали с Мариен, убил что-то в ее душе.

Дюкасс пытался убедить себя, что любовь в Сесиль можно пробудить вновь. Если бы только нашлась искра, способная её разжечь.

Я ПОДОЗРЕВАЛ, что между Сесиль и Томбэ были отношения. Она рассказала мне, что они выросли вместе. Она, Дюкасс и Брёэр называли его «Мариен».

В то время как все остальные называли его «Томбей». Мне потребовалось некоторое время, чтобы к нему привыкнуть, но всё время я чувствовала, что он мне знаком.

Дюкасс рассказал мне половину истории. Сесиль сказала, что Брёера обманом заставили переправить наркотики в Испанию. Но всё не складывалось в единую картину. Я хотел знать всё.