Девочка рядом со мной шевелится. Переворачивается на бок и закидывает руку мне на грудь. Я чувствую мягкую ткань её пижамного верха на своей коже. Она прижимается ближе, кладёт щеку мне на плечо. Я чувствую, как шевелюсь. Говорю себе, что она спит и видит сон.

Я смотрю вниз. Она не спит. Её глаза ищут мой взгляд.

Медленными круговыми движениями она проводит ладонью по моей груди. Опускает её ниже и тянется к моему ремню.

Она точно знает, что делает.

Рин поднимает ко мне лицо и целует меня.

Черт, я еще об этом пожалею.

OceanofPDF.com

23

OceanofPDF.com

СТАНЦИЯ ХАКАТА

Положите SIG в прозрачный пластиковый пакет и положите его на мыльницу. Включите душ и наслаждайтесь горячей водой.

Рин бросила меня сразу после того, как мы пролетели над Хиросимой. Мы свернули бальсовый экран, но ничего не разглядели в темноте. Она задвинула экран и прижалась ко мне спиной.

Я прижал ее к себе сзади, обхватив рукой ее грудь.

Она положила свою руку на мою и попросила меня сжать её.

В этой девушке нет ничего застенчивого. Похотливая, но не скупая. Напротив, она занимается сексом с напористым достоинством. Девушка, которая знает, чего хочет, и не стесняется просить об этом.

Уверена в своих способностях и готова угодить.

«Разве Япония не устала от этого ядерного безумия?» — спросил Рин.

«Думаю, миру давно пора было с этим покончить», — сказал я. «Нико прав в одном. Нет смысла в оружии, способном уничтожить мир несколько раз».

Нам следует избавиться от них всех».

«Я не питаю на это больших надежд». Рин мягко отстранилась и скатилась с кровати. Я любовался её подтянутым телом, длиной и упругостью конечностей, тёмным треугольником под животом. Она натянула пижаму. «Спасибо, Брид, что ты рядом».

Для меня. Разве тебе не кажется, что утром всё становится более терпимым?

Я знала, что она имела в виду. Мои кошмары были хуже всего ранним утром. В эти сумеречные часы, зависшие между сном и бодрствованием. Лица мужчин и женщин, которых я снимала, были так близко, что я могла различить каждую морщинку, каждую каплю пота. В такие моменты я заставляла себя встать и занять руки работой. Деятельность отгоняла призраков. Облегчала одиночество.

Рин ушла в свою комнату, а я решил принять душ перед завтраком. Громкая связь поезда, молчавшая всю ночь, объявила, что завтрак будет подан в вагоне-ресторане для пассажиров первого класса. И что мы прибудем в Фукуоку через полтора часа.

Я ЗАКАНЧИВАЮ ДУШ, вытираюсь полотенцем и надеваю одежду. Достаю SIG из пакета и обматываю его полотенцем. Возвращаюсь в комнату и разбираю вещи. Вещей почти нет. Мы же не на Кюсю в отпуск едем.

Когда я приехал, Рин и Нико были в вагоне-ресторане. Спортивная сумка Нико лежала у его ног. Кроме дайсё, никто из нас не нес багаж.

Стюард подаёт чай, и я заказываю кофе. Мы сидим молча, и я смотрю, как светлеет небо на востоке. Вулканический пейзаж Кюсю возвращается ко мне. Суровые, изрезанные холмы, лесистые склоны. В дальнем правом углу длинного овального окна огромная громада заслоняет светлеющее небо.

Это гора Мияноура, самая высокая вершина Кюсю.

Здания мелькают по обе стороны. Становятся выше. Синкансэн начинает замедляться. Компьютер управляет приближением к станции, заботясь о нашем комфорте. Поверхность кофе в моей чашке наклоняется. Единственный признак замедления — наклон его мениска.

«Кто-нибудь из вас уже бывал здесь?» — спрашиваю я.

Рин и Нико переглядываются. Оба знакомы, но ни один из них не знает ни станции, ни города.

«Нам нужно найти парковку, где можно взять машину напрокат», — говорю я им.

«Возьми взаймы», — говорит Рин. «Почему бы не арендовать?»

«KOK, вероятно, следит за нами со стороны Якудза. Они будут следить за высадкой пассажиров. Они будут следить за арендованными автомобилями и автобусами».

Я достаю телефон и включаю Magellan Navigator.

Осмотрите станцию Хаката в Фукуоке. Это огромное сооружение. Не такое большое, как станция Токио, но достаточно большое, чтобы внушить страх. Я просматриваю трёхмерные карты, наклоняю и вращаю их.

Magellan включает фотографии всех мест в базу данных. Фотографии с улицы, фотографии с крыш, фотографии интерьеров. Я изучаю их все.

Проверьте даты фотографий. Подумайте, не изменился ли рельеф местности с момента съёмки.

«Там сразу два, — говорю я. — Один на восточной стороне, у ворот Тикуши. Другой на северо-востоке, между станцией Хаката и отелем Centraza Hakata. Один находится на уровне улицы, другой — на уровне платформы. Доступ осуществляется по пандусу. В отель можно попасть с любого из них».

Раздается тихий звонок, и приятный женский голос объявляет о нашем прибытии на станцию Хаката.

Поезд замедляет ход. Путей, должно быть, два десятка, по дюжине с каждой стороны нашего поезда. Все они тянутся к длинным платформам. Там, через несколько платформ, я вижу изящный, футуристический скоростной поезд. Обтекаемый и аэродинамичный, с носом, напоминающим клюв хищной птицы.

Я указываю на одно из самых странных зрелищ, которые я когда-либо видел.

«Что там происходит?»

Задняя часть вагона Синкансэна откинута на петлях. Мы видим, как электродвигатели откидывают полый цилиндр. Мужчина в мятой форме стоит у платформы и разговаривает по рации. Другой вагон.

Синкансэн приближается сзади. Это грузовой вагон, толкаемый локомотивом. Движение медленное. Человек в форме ведёт его.

Дюйм за дюймом грузовой вагон поглощается сверхскоростным поездом. Это похоже на то, как одна змея пожирает другую. Когда несколько футов грузового вагона уже поглощены, рабочие в комбинезонах выходят вперёд, чтобы направить оставшиеся вагоны в Синкансэн. Ошибка в выравнивании может легко повредить вагоны.

«С самого начала, — говорит Рин, — Синкансэны были предназначены для пассажиров. За последний год была разработана технология загрузки ценных грузовых контейнеров в специальные вагоны Синкансэна. Они соединены с пассажирскими поездами, и сверхскоростные поезда могут перевозить множество грузов на высокой скорости по всей стране. Это идеальное решение для доставки точно в срок».

Я складываю эти подробности в шкафчик памяти. Вспоминаю, как мы с Рин занимались любовью прошлой ночью. Интересно, стали ли мы вести себя по-другому по отношению друг к другу? Нико молчит.

Он не подает виду, что знает об изменении моих отношений с его сестрой.

Снова звонит звонок. Вежливый голос женщины на громкой связи сообщает, что мы прибыли. Рин и Нико встают и направляются к выходу. Я следую за ними, но мои глаза уже осматривают платформы через окна.

Уборщики ждут нас, пока мы высаживаемся. Они одеты в чистую зелено-белую форму с козырьками.

Они приветливо улыбаются. Вежливо кланяются. Мы следуем за другими пассажирами на платформу и идём к станции. Я заглядываю в вагон. Уборщики ходят по вагонам, словно маленькая армия. Они моют, трутся, меняют тканевые чехлы на подголовниках.

К моему удивлению, сиденья перевернуты. Ряды сидений закреплены на петлях. Поскольку поезд не вращается на поворотном круге, замыкающий вагон, следующий до Фукуоки, становится головным вагоном для обратного рейса в Токио. Сиденья развёрнуты так, чтобы пассажиры всегда сидели лицом вперёд.

Я ищу признаки того, что к нашему поезду прицепили грузовой «Синкансэн». Ничего нет. Войдя в главный зал, я ориентируюсь по оси путей. Я знаю, что мы подъехали с севера, а нужные мне парковки находятся на восточной стороне станции.

Врата Тикуши добавлены в закладки моего Magellan Navigator. Пока мы идём, приложение ведёт меня к цели. Я сверяю указания приложения со своим собственным ментальным ориентиром.

«Нам нужны ворота Тикуши», — говорю я им. «Идите к тем эскалаторам».

Синкансэн ходит по надземным бетонным путям. Крупные станции многоуровневые: платформы для поездов находятся на втором этаже, автобусы и автомобили — на первом, а подземные переходы — под землей. В Хакате также расположен огромный торговый центр на первом этаже. В каждом из четырёх направлений света расположены крупные универмаги, а магазины выстроились вдоль каждого вестибюля.

Хаката — коммерческое предприятие. Оно было построено с учётом того, что железнодорожное сообщение обеспечивает предсказуемый поток пассажиров. Станция спроектирована так, чтобы привлекать этот поток потребителей. Они не могут ни войти, ни выйти, не столкнувшись с многочисленными возможностями потратить свои деньги.

Станция полна звуков, красок и запахов. Запах шоколада из кондитерских. Аромат духов, одеколонов и тканей из универмагов. Всё это усложняет мою работу.

Я ищу людей, посланных убить нас.

Время года ещё больше усложняет работу. В летнюю жару люди ходят легко одетыми. На дворе осень, дни комфортные, а вечера прохладные. Пистолеты легко спрятать под пиджаками или даже свободными рубашками. Люди в полупальто вполне уместны, к тому же они достаточно длинные, чтобы скрыть вакидзаси. Длинных пальто не так много, но в них можно спрятать катану.

На железной дороге полно охранников в форме, но они не вооружены. Полицейские, которых я вижу во время пешего патрулирования, вооружены перцовыми баллончиками и электрошокерами. Я не буду их недооценивать.

У всех есть рации, находящиеся в зоне прямой видимости, с помощью которых можно мгновенно оказать вооруженную поддержку.

Плохие парни должны иметь отличительный внешний вид.

Свободные агенты якудзы будут одеты в простые деловые костюмы, возможно, в полупальто или тренчи. KOK, серьёзные любители, могут выглядеть как угодно. Общее для всех одно: они будут нас ждать и искать. Высокий гайдзин будет выделяться.

Мы доходим до эскалаторов.

Рин выглядит обеспокоенной. «Что случилось, Брид?»

«Мы разделимся», — говорю я ей. «Я пойду первым, вы с Нико — через пять минут. Ведите себя так, будто вы вместе. Может быть, муж и жена. Если они ищут Нико, то вас они точно не будут ждать. Меня они точно будут искать. Встретимся у ворот Тикуши через двадцать минут. Не приходите рано, сначала немного пройдитесь».

Спускаюсь по эскалатору, выгляжу расслабленно. Утренний душ помог. Свободная рубашка, спортивная куртка, SIG за поясом. Я стою неподвижно, опираясь на резиновый поручень, пока эскалатор спускается. Осматриваю торговый зал с высоты своего положения.

Там. Двое мужчин, японцы. Недорогие тёмные костюмы. На одном светло-коричневый тренчкот. На другом тёмно-синий. Пальто выглядят громоздкими, словно в них спрятаны тяжёлые вещи. Ростом пять футов восемь дюймов и пять футов десять дюймов, мужчины крепкого телосложения. Они накачаны мускулами.

Мужчина в коричневом пальто смотрит на часы. Они осматривают людей, спускающихся на лифтах. Мужчина в синем замечает меня и что-то говорит. Я смотрю прямо перед собой, слежу за ними боковым зрением.

Я использую оставшуюся высоту, чтобы проверить расположение туалетов, служебных лифтов и служебных проходов. Сверьте их с планами этажей, которые я просмотрел на Magellan.

Навигатор. Схожу с эскалатора в толпу. Стоя на полголовы выше большинства мужчин в вестибюле, я замечаю приближающиеся ко мне плащи.

Поверните направо, идите на запад. Подальше от Рина и Нико. Быстро пробирайтесь сквозь толпу. Плащи спешат меня поймать. Я ныряю в служебный проход, чтобы убедиться, что якудза меня заметили.

На потолке висят универсальные таблички для туалетов. Маленькие человечки и малютки. Сверху и снизу японские иероглифы, стрелки, указывающие влево для мужчин и вправо для женщин. Я проталкиваюсь через дверь и оказываюсь в коридоре. Стены из простого бетона, выкрашенные в серый цвет.

Это классический дизайн туалета. Две двери, чтобы запахи не проникали в вестибюль. Я открываю наружную дверь, затем внутреннюю. Мой взгляд скользит по туалету. Там никого нет. Я занимаю позицию сбоку от двери, в левом проходе. Прижимаюсь к стене.

Якудза не обучены ближнему бою.

Коричневый плащ проходит прямо через дверь. Дверь открывается внутрь, он толкает её правой рукой. В левой руке у него вакидзаси, длиной в два фута, блестящий на свету.

Я хватаю его за запястье руки с мечом. Тяну его вниз и вперёд, стоя слева от него. Правой рукой рублю ему горло. Удар проходит по руке с мечом. Я отвожу большой палец под углом в девяносто градусов. От этого жёсткий край моей ладони напрягается. Удар разбивает ему гортань. Глаза выпячиваются, колени подкашиваются. Меч с грохотом падает на кафельный пол.

Синий плащ прорывается вперед, тянется за оружием.

Там я вижу вентилируемый кожух ствола «Стерлинга». Он перекинул его через плечо и грудь, под плащом. Ему следовало убрать оружие до того, как они вошли в комнату.

Такие ошибки совершаются только один раз.

Парень в коричневом пальто падает. Я хватаю его за голову обеими руками и поддерживаю. Смотрю, как его глаза выпучиваются, и…

Язык становится фиолетовым, когда он задыхается. Разбейте его затылком о лицо в синем плаще. Раз, другой. Это как ударить парня десятифунтовым шаром для боулинга. От второго удара у него лопается нос, и кровь хлещет изо рта. Ещё один удар для пущего эффекта, и его лицевые кости разрушаются, а затылок его приятеля разлетается вдребезги. Лицо в синем плаще похоже на раздавленную скорлупу сваренного вкрутую яйца. Вогнутая масса трещин, раздавленная в кашу.

Бросаю парня в коричневом пальто. Хватаю его за отвороты синего плаща, тащу его навстречу его другу. Я бросаю его лицом вниз на кафельный пол и опускаю колено ему на поясницу. Массирую правым кулаком вторые суставы каждого пальца. Бью его кулаком в шею сзади, туда, где его ежик переходит в голую кожу. Чувствую, как разъезжаются его шейные позвонки.

Я встаю, ногой захлопываю дверь туалета.

Прошедшее время: десять секунд.

Я снимаю с мертвеца его синий плащ, забираю у него «Стерлинг». Обыскиваю карманы. Нахожу то, что ищу, в левом нагрудном кармане. Запасной магазин для «Стерлинга». На поясе у него висит танто в ножнах. Теперь он мой.