Я смотрю, как улетает пилот, и тихо ругаюсь. День только пошёл наперекосяк с тех пор, как Штейн вошёл в конференц-зал. С этим богатым ублюдком.

«Вы, должно быть, американка», — говорит девушка.

«Вы, должно быть, норвежец».

«Вы правы наполовину. Только американец может быть таким грубым».

Я отталкиваюсь от бара. «Я грубый, а ты злишься. Иди домой и играй со своими игрушками ».

Она пытается ударить меня, но я блокирую удар.

В ярости она пытается снова. Я блокирую второй раз, хватаю её за талию, поднимаю над землей. Она изо всех сил бьёт меня по плечам. Я несу её к двери, отбивая удары слева и справа. Чёрт, какая же она тяжёлая.

Она впивается зубами мне в плечо и отрывает кусок моей куртки.

«Вкусно, дорогая? Нравится?»

«Эй, эй», — перед нами встаёт вышибала. Ему не нравится, что нас беспокоят.

«Расслабься, — говорю я ему. — Мы выйдем на улицу».

Вышибала держит дверь открытой, и я, спотыкаясь, вхожу. Ледяной ветер задувает снег в Джевелькафе, и он захлопывает дверь. Я поскальзываюсь на дорожке.

Потеряв равновесие, я наклоняюсь к сугробу и падаю на неё. Ей достаётся больше всех – она хрюкает. Она ругается, и я не понимаю ни слова.

Девушка пытается меня боднуть. Я запрокидываю голову. Оскалив зубы, она хватает меня за волосы на затылке и притягивает к себе. Пытается укусить меня за губы.

Пропускает кровь.

Чертов негодяй.

Ждать.

Это поцелуй. Что-то вроде того.

Скрежещу зубами, роюсь языком. Она вцепилась в меня. Мы с трудом поднимаемся на ноги, и я прижимаю её к стене здания. Ветер завывает. Обрушивает на нас и вокруг нас мокрый снег и мокрый снег.

Мы целуемся с шокирующей яростью. Замираем, чтобы перевести дух, глаза сцеплены. Её глаза синие, зрачки сплошные. «Отвези меня домой», — хрипло говорит она.

OceanofPDF.com

4

ПЯТНИЦА, 08:00 - АЭРОСТАНЦИЯ ЭВЕНЕС

Седан ВВС останавливается перед тяжёлым транспортным вертолётом. Он припаркован у ангара в уединённом уголке Эвенеса. Аэродром засыпан снегом. Рядом с вертолётом припаркован автоцистерна, которая поливает его противообледенительной жидкостью.

Нам навстречу выходит летчик в оливково-серой парке поверх оранжевого спасательного костюма. Мои сопровождающие даже не пытаются выйти из машины. Я распахиваю пассажирскую дверь и выхожу. Тащу за собой дорожную сумку.

«Позвольте мне взять это на себя, сэр».

Летчик берёт мою сумку. Я узнаю его повадку, по манере речи.

Я сразу же маркирую его как военного. Он ведёт меня в ангар. Седан сдаёт назад и уносится прочь, взметая цепями снег и лёд.

«Где ты взял этого негодяя?» — спрашиваю я летчика.

"Сэр?"

«Ваш вертолёт. Таких не может быть и двух десятков».

На вертолёте логотип и маркировка Norsk Exploration. Это CH-53K King Stallion, самый мощный вертолёт в мире. Корпус морской пехоты США заказал двести таких вертолётов и только начал принимать поставки.

Это подразделение авиации Корпуса морской пехоты, предоставленное в аренду Штейну.

«Не понимаю, о чём вы, сэр. Если хотите, можете поговорить с пилотом».

Наземная служба суетится вокруг самолёта. Второй пилот виден в кабине. Он проводит проверки. Бортпроводник проводит меня в ангар и закрывает за нами дверь.

Ещё два «Королевских жеребца» занимают ангар. «Для снабжения « Белого паука» требуется три вертолёта», — говорит лётчик.

«Я думал, что корабль называется «Паук ».

Молодой человек одаривает меня веснушчатой улыбкой. «Точно. Белый Паук — это более броско, не правда ли? Мы его так называем, потому что в плохую погоду корабль весь белый. Вот увидите».

К нам подходит ещё один мужчина в спасательном костюме. Ему лет тридцать, рыжеватые волосы. Выправка офицерская. «Мистер Брид?»

"Это я."

«Дейл Макмастер. Сегодня я буду вашим пилотом. Вам нужно будет надеть спасательный костюм и пройти инструктаж по технике безопасности. Это обязательно для полётов над водой».

«Я бы не вышел из дома без него. Когда же мы поднимемся в воздух?»

Лицо Макмастера мрачнеет. «Как можно скорее. У нас ещё два пассажира, они скоро прибудут. Шторм приближается, и поездка станет немного спортивной».

Спортивный . Авиаторы любят использовать такие слова, когда имеют в виду что-то опасное .

«Позвольте мне помочь вам, сэр», — летчик протягивает мне оранжевый спасательный костюм.

Летчик обходит меня, критически осматривает мою одежду.

«Толстовки и высокие воротники запрещены. Под костюмом должно быть удобно, сэр. Мы должны убедиться, что обтюраторы на шее, запястьях и лодыжках плотно прилегают».

Я засовываю радиостанцию в карман куртки. Две минуты — и я уже в спасательном костюме.

Дверь открывается, и пилот впускает в ангар мужчину и женщину. У меня сердце замирает. Это та самая блондинка, с которой я виделась вчера вечером.

Мы даже имён друг друга не знаем. Я отвёл её к себе в комнату, и мы трахались до потери пульса. Через полтора часа секс перешёл в нежную любовь. Кажется, мы не сказали друг другу и двух слов, прежде чем уснуть. Говорить было нечего. Мы знали только одно: это то тёплое тело, с которым мы хотели бы лежать рядом. Когда я проснулся, её уже не было.

Боже, какая она красивая.

Девушка узнаёт меня и опускает глаза. Она взволнована. В баре она — та самая горячая девушка, с которой мечтает каждый мужик. Это же рабочее место. Сколько ей, двадцать три? Во многом она ещё ребёнок.

Макмастер представляет нас.

«Мистер Брид, это Ноа Ларсон. Она стажёр-седиментолог в компании Norsk Exploration. Она присоединится к исследовательскому составу на « Белом пауке» . Этот джентльмен — Кевин Осборн, океанограф». Пилот указывает на меня. «Мистер Брид будет руководителем работ на поверхности на « Пауке ».

Мы с Ноа жмём друг другу руки, и я нежно сжимаю её. Слегка поворачиваю ладонь вверх и чуть-чуть притягиваю её к себе. Она отвечает пожатием – рефлекс, оставшийся с прошлой ночи. Спохватывается и отпускает мою руку.

Она лежала на спине, руки по обе стороны головы, пальцы переплетённые с моими. Она откинула голову назад, уставилась в потолок, Она пришла. Ее лицо и шея покраснели.

«ПРИЯТНО ПОЗНАКОМИТЬСЯ, МИСТЕР БРИД», — говорит Осборн.

«У нас будет много времени познакомиться по дороге», — говорит Макмастер.

«У вас есть две минуты, чтобы надеть скафандры. Наш командир проведёт вам инструктаж по технике безопасности в вертолёте. Я хочу, чтобы мы убрались отсюда через полчаса».

«Королевский жеребец» огромен. В отсеке достаточно места для тридцати солдат или «Хаммера». Norsk Exploration, должно быть, использует «Жеребцов» для доставки припасов и тяжёлого оборудования на « Спайдер» .

Мы сидим впереди, рядом с пилотами. Ноа и Осборн сидят рядом, сбоку от двери. Я занимаю брезентовое сиденье за Макмастером, на противоположной стороне фюзеляжа. Невероятно молодой командир экипажа сидит между Ноа и дверью. Он читает нам лекцию по технике безопасности.

Бортинженер, ещё один морпех в скафандре без опознавательных знаков, раздаёт нам шлемы. Провода свисают с шлемов, и бортинженер подключает их к разъёмам на стене кабины. «Будет шумно, когда мы взлетаем. Вы не сможете разговаривать, если не воспользуетесь гарнитурой и переговорным устройством».

«Пристегнитесь», — говорит бригадир. «Будет тяжело».

Мужчина протягивает нам две упаковки бумажных пакетов, завёрнутых в пластик. Одна для меня, другая для Ноа и Осборна. Ноа и Осборн выглядят озадаченными. Уверен, они и раньше видели рвотные пакеты в самолётах, но им никогда не давали годовой запас.

Резкий вой трёх двигателей «Жеребца», и планёр содрогается. Бортинженер и командир экипажа пристегиваются ремнями безопасности. Бортинженер сидит рядом со мной. Пилот переключает радиосвязь с режима R/T.

Передача по радио на систему внутренней связи. «Ладно, — говорит он, — шоу в пути».

«Жеребец» отрывается от земли и набирает высоту. Дворники щёлкают в равномерном ритме. Снег бьёт по стеклу и сметается. Я откидываюсь назад, смотрю в окно рядом со мной. Вид на Эвенес постепенно скрывается за низкими облаками и поземкой.

«Такая погода не будет длиться весь путь», — говорит пилот. «Мы движемся на северо-запад, а шторм надвигается с северо-востока. Над Шпицбергеном погода должна немного проясниться, а затем снова стихнуть, когда мы приблизимся к « Спайдеру ».

Ноа избегает смотреть на меня. Я закрываю глаза и прислоняю шлем к фюзеляжу. Слушаю пилота.

«Позвольте мне вкратце рассказать вам о нашем плане полёта», — говорит пилот. «„ Спайдер “ находится в 370 километрах к северу от Шпицбергена, примерно в 1380 километрах от Нарвика. Это дальнемагистральный самолёт, но мы не можем совершить перелёт туда и обратно без дозаправки. Для безопасности мы обычно делаем как минимум две посадочные остановки, иногда три. Зависит от того, что мы перевозим и на какой высоте летим. Чем тяжелее груз и чем ниже мы летим, тем больше топлива расходуем. Мы рассчитываем, что сможем совершить этот перелёт с двумя посадками».

По пути и на обратном пути мы встретимся с нашим танкером KC-130 Hercules».

Ничего нового. Я уже видел дозаправку в воздухе.

«Это наш заправочный зонд под подбородком этой птицы», — продолжает пилот.

«Когда мы встретимся с нашим танкером, «Геркулес» опустит плавучий якорь и корзину. Плавучий якорь — это длинный шланг с воронкой на конце. Мы вставляем щуп в воронку и заполняем баки. Проще простого. Расслабьтесь и наслаждайтесь поездкой».

Я расстегиваю ремень, отсоединяю гарнитуру и иду в кабину. Встаю позади пилотов и подключаю гарнитуру к удобному разъёму.

«Разминаете ноги, мистер Брид?» — спрашивает пилот.

«Мне нравится двигаться», — говорю я ему. «Сколько времени пройдет, прежде чем мы доберемся до Паук?»

«Мы доставим вас туда до наступления темноты», — говорит Макмастер. «В это время года это займёт около шестнадцати ноль-ноль часов. Я доставлю вас туда за час до отправления, развернусь и помчусь домой. Жаль, что вы не едете туда летом».

"Почему?"

« Спайдер находится всего в нескольких сотнях миль от Северного полюса. В ясный день с этой высоты можно увидеть край ледяного покрова. Это просто потрясающе».

«Насколько близко находится Spider к ледяному покрову?»

«Пятьдесят миль. Поэтому нам нужно закончить до зимы. Спайдеру нужно вытащить колья, прежде чем место покроется дрейфующим льдом. Возможно, шторм принесёт сюда отдельные льдины».

«Будут ли у вас трудности с посадкой нас во время шторма?»

«Бывали случаи и похуже. « Белый паук» большой, и размер ему помогает. Этот корабль был спроектирован как устойчивая платформа, — Макмастер бросает на меня взгляд. — Сложность будет в дозаправке. Всё лето мы выбирали места, но плохая погода может загнать нас в угол».

«Когда вы сделаете первую остановку?»

«Чем ближе к «Пауку» , тем лучше. Нет смысла заправляться, пока у нас полные баки. Конечно, чем дольше мы его оставим, тем ближе мы будем к шторму. Понимаете, в чём проблема?»

Я понимаю, в чём проблема. «Если заправишься слишком рано, то по дороге домой бензин закончится раньше».

«Именно. И шторм настигнет нас ещё до того, как мы сделаем вторую остановку».

Макмастер хмурится, взвешивая шансы. «Подожду, пока мы пройдём Шпицберген».

Макмастер знает, что делает, мы в надёжных руках. «Похоже, это искусство и наука в равных долях».

«Не буду врать, — говорит Макмастер. — Нам следовало привезти тебя вчера вместе с группой дайверов. Ты же VIP-персона, Брид. Не понимаю, почему им не терпится доставить тебя к « Пауку» . Они, конечно, могли бы подождать тех двоих».

«Это секретно», — говорю я ему.

«Знаю. Вся эта операция засекречена. Уверен, ты догадался, кто мы. Я узнаю крутых парней с первого взгляда, Брид. Вчерашние дайверы, а теперь ты. Что бы ни происходило, там будут проблемы».

Я ничего не говорю.

«Это круто, — продолжает Макмастер. — Мне приказано не знать, поэтому я и не знаю. Я тебя усыплю, как младенца. Как только я заберу эту птичку домой».

Что тут скажешь? Я возвращаюсь в грузовой отсек. С моего места рядом с бортинженером открывается хороший вид на кабину. Ноа смотрит на меня ланью мордочку и отворачивается. Она в смятении, разрываясь между тем, что произошло между нами, и требованиями своей карьеры.

Стажёр, это, должно быть, первая работа Ноа. Теперь всё очевидно. Она красива, все эти парни в неё влюблены, наверное, лучшая в классе, ни разу в жизни не подвела. Она не хочет осложнений на « Пауке» .

Я тоже. Ей не о чем беспокоиться, это была всего лишь встреча на одну ночь. Но... к тому времени, как мы уснули, мы уже очень нравились друг другу.

«Дамы и господа, — говорит Макмастер, — мы проходим над Шпицбергеном. Вы видите остров слева. Шпицберген находится под юрисдикцией Норвегии, Гренландия — под юрисдикцией Дании. Поэтому мы официально покидаем Норвежское море».

Ноа и Осборн вытягивают шеи, чтобы посмотреть в иллюминаторы. Я смотрю вниз, откидываюсь назад. Прежде чем снова закрыть глаза, я вижу, как командир экипажа и бортинженер обмениваются взглядами и улыбаются. Командир экипажа сидит между Ноа и главным входом. Он указывает на особенности, объясняет маршрут.

Она рада отвлечься.

Правила солдата. Спи, когда можешь, ешь, когда можешь. Никогда не знаешь, когда поешь в следующий раз, когда сможешь отдохнуть. Прислоняю каску к переборке, пытаюсь заснуть.

Я задремал, но меня разбудил воздушный карман, от которого в салоне затрясло.

«Прошу прощения, ребята», — говорит Макмастер. «С этого момента ситуация станет немного напряжённее. Шторм приближается».

«Посмотрите туда», — говорит Осборн.

Под нами военный корабль бороздит воды Гренландского моря. Это американский

ВМС США класса «Арли Бёрк» движется на север. Должно быть, это USS Pressley Bannon , который направляется забрать три «Кестреля» с « Спайдера».