Я отступаю в сторону, давая остальным как можно больше места, чтобы войти. Пол у шкафа, возможно, единственный участок, не залитый кровью. Торваль стоит рядом со мной. Восс присоединяется к нам, закрывая за собой дверь. Анжер остаётся снаружи.

Я понятия не имел, что каюта Найгарда находится всего в нескольких дверях от моей.

Густая багровая лужа застывает на ковре под дайвером. Она, словно след слизня, тянется вдоль изножья кровати к другой стороне каюты. Мебель с той стороны кровати перевёрнута. Тумбочка опрокинута, а одно из кресел перевёрнуто. Это непросто – у него низкий центр тяжести.

Часы для дайвинга и бумажник Найгарда лежат на полу. Должно быть, они лежали на ночном столике. Его одежда — джинсы и футболка — запуталась в ножках кресла. Они висели на спинке кресла, прежде чем оно опрокинулось. Стопка журналов о мотоциклах упала с журнального столика.

Они разбросаны по полу вместе с ножнами от акульего ножа. Нож пропал.

«Как долго?» — спрашиваю я.

«Окоченение ещё не наступило», — говорит Восс. «Не более двух часов. Возможно, значительно меньше».

«Это запах раненого желудка», — говорю я ей.

«Да, так и есть», — соглашается Восс. «Его ударили ножом в живот в дальнем конце комнаты. Он и убийца боролись, пока он истекал кровью. Найгард ослабел.

Пытался добраться до двери. Убийца последовал за ним. Я бы сказал, что убийца левой рукой схватил Найгарда за горло. Ударил его в спину ножом, который держал в правой руке. Разрушил почку и перерезал почечную артерию.

Прижал Нюгарда коленом к земле, зажав ему рот рукой, чтобы он не плакал. Вскоре Нюгард потерял сознание.

Торваль смотрит на меня.

«Где ты был час назад, Брид?»

Этот вопрос меня шокирует. Генеральный директор ведь не думает, что я убил Найгарда. «Спит в своей каюте».

Торваль ничего не говорит.

«Нюгард был сильным, — говорит Фосс. — Великолепный образец мужчины.

Убийца должен был быть сильным и подтянутым».

«Где орудие убийства?» — спрашиваю я Восса.

Врач наклоняет голову в сторону унитаза. Я вижу акулий нож, лежащий на палубе. Кровь на плитке, в раковине, в душевой кабине. Убийца пытался помыться. Драка была настоящим кошмаром. Убийца, должно быть, был весь в крови.

«Нож Найгарда?»

«Полагаю, что да», — говорит Восс. «На столе лежит чехол. Однако мы не обучены и не оснащены для проведения надлежащего расследования».

«Я полагаю, вы перевернули тело».

«Да, чтобы осмотреть рану в живот. Она причинила серьёзные повреждения, но не убила его сразу».

Я изучаю место происшествия, делаю мысленные заметки. Кровать — это зона бедствия. Двое дерущихся мужчин не стали бы срывать одеяла. Значит, он спал, когда на него напал убийца. Драка началась в дальнем конце каюты, между кроватью и переборкой. В драке мебель была опрокинута.

«Что-нибудь взято?»

«Понятия не имею».

«Я посмотрю этот бумажник», — говорю я. «Если понадобится, полиция может снять отпечатки пальцев, когда придёт время».

«Предполагая, что они решат тебя исключить», — холодно говорит Торвал.

«Прикосновение к этому кошельку запутает ситуацию».

Торваль прав, но нет времени спорить. Я смотрю на него и говорю:

«Почему бы тебе меня не остановить?»

Не дожидаясь ответа, я обхожу пятна крови и перехожу на другую сторону кровати. Проверяю часы — они всё ещё идут. Открываю бумажник. Там наличные. Полный набор кредитных карт, водительские права и…

Пропуск Нюгарда.

Крови на бумажнике не было. «Не думаю, что там что-то пропало».

Я возвращаю предметы на пол.

«Кто его нашел?» — спрашиваю я.

Торваль злится, но сохраняет самообладание. «Проходивший мимо исследователь заметил, что дверь приоткрыта. Заглянул внутрь, позвонил на мостик. Анжер принял вызов».

«Где сейчас техника?»

«В своих покоях. Он ни с кем не разговаривает».

«Нам нужно сохранить место преступления», — говорю я.

«После того, как вы изучите улики», — голос Торвала наполнен сарказмом.

«Хорошо. Специалист всё сфотографирует. Он возьмёт с себя обязательство молчать. Доктор Фосс напишет предварительный отчёт. Тело будет заморожено до тех пор, пока мы не свяжемся с компетентными органами».

«Нам нужно доложить Штейну, — говорю я ему. — На восточном побережье ещё нет полуночи».

«Да», — Торваль выглядит задумчивым. «Приходи в радиорубку через полчаса».

Я поворачиваюсь к Восс. Врач действует на автопилоте. Это как бой. Ни один солдат не способен справиться с ситуацией в условиях напряжения боя. Они опускаются до уровня своей подготовки. Разум Восс не нашёл способа справиться с реальностью убийства. Она полагается на свою профессиональную подготовку.

«Сделай это по цифрам», — говорю я ей.

Восс кивает.

Торваль мной недоволен, но мне плевать. Я открываю дверь, проталкиваюсь мимо него. Анжер стоит снаружи, скрестив руки. «Нам нужно посоветоваться со Штайном», — говорю я ему. «Мы встречаемся в радиорубке через полчаса».

Я иду по коридору к своей каюте. Провожу карточкой по панели безопасности, толкаю дверь каюты. Захожу внутрь, закрываю глаза и пытаюсь думать. Мысли путаются. Зачем убивать Найгарда? Смерть дайвера неожиданна, сцена убийства тревожит. Не из-за насилия, я к этому привык.

Нет. Место убийства вызывает беспокойство из-за своей неорганизованности.

В офисе прокурора следователи отдела уголовного розыска классифицируют места убийств как организованные и неорганизованные. Профессиональные убийцы оставляют после себя организованные места преступлений. Преступления в порыве страсти приводят к дезорганизованным местам преступлений.

Убийство Найгарда носит характер неорганизованности. Профессионал никогда бы не выпустил дайвера из постели. Убил бы его во сне. Драка была хаотичной. Убийца был непрофессионалом.

Возникает целый калейдоскоп вопросов.

Впустил ли Найгард убийцу в каюту? Ему пришлось бы голышом подойти к двери, открыть её, а затем голышом вернуться к дальней стороне кровати.

Возможно, но маловероятно. Найгард бы прикрылся. Паспорт дайвера был у него в бумажнике. Двери каюты запираются автоматически. Это означает, что

У убийцы может быть пропуск-скелет. Доступ предоставляется путём установки галочек в профиле владельца пропуска. В таком пропуске все галочки будут установлены.

Кому нужен пропуск-скелет? Анжерам и офицерам корабля он может быть. Сомневаюсь, что Торваль имел право на такой пропуск.

Но почему убили Найгарда? Каковы мотивы убийства? Финансовая выгода, ревность, месть, сокрытие преступления.

Два убийства за столько же дней. Убийство Найгарда должно быть как-то связано с переброской «Кестрелей». Рассвет уже через несколько часов. Впервые я чувствую, что события ускользают от меня. Я решаю забрать свою рацию.

Я выхожу из каюты, смотрю налево и направо. Коридор пуст, поэтому я иду к двери, ведущей в кубрик. Вхожу в мёртвое пространство, закрываю дверь. Замираю на минуту, позволяя глазам привыкнуть к тусклому свету.

Впереди маячат две массивные громады цепных рундуков. К этому времени я уже освоился с планировкой корабля. Я пробираюсь к рундуку правого борта. Прижимаю ладонь к его холодной металлической поверхности. Переношу вес, чтобы обойти его. Моя рация находится на дальней стороне.

Моё лицо взрывается от боли. Слёзы заливают глаза, горячая кровь заливает нос. Я пошатываюсь от удара ладонью, падаю назад, смягчая падение. Из-за цепного шкафа выходит великан. Я цепляю его за лодыжку и пытаюсь сбить с ног. Он уклоняется от удара и бьёт меня ногой в пах.

Удар в пах причиняет невообразимую боль, но с болью можно бороться. Я хватаю нападавшего за воротник, когда он падает на колени.

Свет освещает его лицо – Кнаусса. Он садится на меня верхом, прижимает за плечи и бодает в лицо. Раз, другой. Так быстро, словно стучит в дверь. Он встаёт на дыбы, его макушка скользит от моей крови. Его лицо, обрамлённое огромной рыжей бородой, демонично.

Кнаусс заносит кулак и бьет меня дубинкой.

Мир становится черным.

OceanofPDF.com

18

OceanofPDF.com

СУББОТА, 02:00 – ПАУК – МЕДОТДЕЛЕНИЕ

В поле зрения всплывает лицо. Размытое, ореол белого света, оно похоже на Фрэнка Арона. Раздутые, бесцветные, мёртвые шарики вместо глаз. Мне хочется кричать, но боль парализует меня.

"Как тебя зовут?"

Я узнаю этот голос. Я фокусирую взгляд, и лицо Фрэнка Арона превращается в лицо доктора Лены Восс. Она смотрит на меня сверху вниз, вытирая лицо мокрым полотенцем.

"Порода."

"Где ты?"

«Я был на «Пауке ». Сейчас я не уверен».

«Какой сегодня день?»

«В пятницу вечером. Нет, в субботу утром… кажется. Сколько ещё?»

«С момента потери сознания прошло, наверное, полчаса. За это время вы наверняка то приходили в себя, то теряли. Что произошло?»

Узнаю последовательность вопросов. Фосс испытывает меня, оценивает моё состояние. Заставляю себя думать. Образы возвращаются ко мне. Тусклый свет в кубрике, цепной ящик, Кнаусс, выходящий из-за угла.

«Кнаусс, придурок, меня ударил, — говорю я. — Щедрость стоит щедрости».

Восс пытается удержать меня, но я с трудом принимаю сидячее положение. Я на смотровом столе в её лазарете. Голый, укутанный тяжёлыми одеялами. «Я в порядке, доктор. В сознании и ориентируюсь. Умножаю на четыре».

Это выражение используется для описания состояния человека с черепно-мозговой травмой. Это высшая степень бдительности.

«Я впечатлён, что вы помните, кто вас ударил», — говорит Восс. «Первое, что теряют люди в вашем состоянии, — это кратковременная память».

Мир плывёт перед глазами, и я чувствую непреодолимое желание блевать. Я опираюсь рукой на стол, чтобы удержать равновесие. Жду, пока тошнота пройдёт.

«У вас сотрясение мозга и переохлаждение», — говорит Восс. Она поправляет одеяла на моих плечах.

Я выпрямляюсь. «Кнаусс меня вырубил. А теперь скажи, почему я жив. Я должен быть мёртв».

Второй офицер обнаружил вас в носовой надстройке, прямо на шлюпочной палубе. Вы были мокрые от растаявшего снега и выглядели так, будто упали. Он и вперёдсмотрящий отнесли вас в лазарет.

«Как вы думаете, что произошло?»

Вы получили травмы не при падении. Вас избили до потери сознания, а затем вытащили на шлюпочную палубу. Нападавший ожидал, что вы замерзнете насмерть. Вместо этого кто-то отнёс вас в дом, где вас и нашёл второй офицер. Если бы вас не занесли внутрь, вы бы умерли от переохлаждения.

«Кнаусс должен был выбросить меня за борт».

«В самом деле. Не знаю, почему он этого не сделал».

«Этот сукин сын не смог заставить себя покончить с этим быстро».

"Что вы будете делать?"

«Что мне следовало сделать семь лет назад?» — приходит мне в голову одна мысль.

«Кто еще об этом знает?»

«Я доложил о вашем состоянии капитану Анжеру. Уверен, второй помощник сделал бы то же самое».

Я отталкиваюсь от смотрового стола и обретаю опору на палубе.

«Чёрт, я тут голый. Где моя одежда?»

Восс вручает мне комбинезон ВМС США, в котором я поднялся на борт « Спайдера» .

Нижнее бельё, футболка. Куртка ВМС США. «Ты прекрасный экземпляр, Брид. Шрамы так украшают мужчину. Твои ботинки всё ещё мокрые».

«Отдай их мне. Где штаны и рубашка, которые были на мне?»

«Боюсь, промок насквозь. Я велел принести их из твоей каюты».

«Как ты сюда попал?» Дрожа от холода, я натягиваю комбинезон.

Натягиваю куртку и застегиваю ее до подбородка.

Восс берёт мой пропуск и протягивает его мне. «Это было у тебя в кармане».

Я беру у нее карточку.

«Кнаусс придет за мной», — я хватаю доктора за плечи.

«Они попытаются меня убить. Надень куртку. Что бы ни случилось, делай то, что я говорю».

«Речь идет о «Кестрелях»?»

«Так и должно быть».

системы оповещения «Паука» трижды раздается звонок .

Из динамиков сверху раздаётся голос Торвала: «Внимание всем, говорит Магнус Торвал. У нас чрезвычайная ситуация. Причин для тревоги нет. Весь экипаж, пожалуйста, пройдите в ближайшую столовую».

Проверьте персонал на носу и команду на корме. Если столкнётесь с сотрудниками службы безопасности, строго следуйте их инструкциям. Спасибо.

«Сотрудники охраны», — говорю я.

«Я не знал, что они у нас есть».

В коридоре раздаются шаги. Не могу сказать, сколько мужчин.

«Сейчас мы с ними встретимся».

ДВЕРЬ в лазарет на петлях и открывается внутрь, влево от нас. Я шагаю вправо. Жестом предлагаю Фоссу спрятаться слева. Прижимаюсь к переборке.

Дверь распахивается. Входит первый мужчина с пистолетом SIG P226.

В хвате «Вивер». Это Хорват, светловолосый викинг из тренажёрного зала.

Ошибка номер один.

Хорват, возможно, и был «морским котиком», но не служил в подразделении прямого действия. Большинство людей не понимают, что вступление в «морской котик» или «зелёный берет» не делает солдата оперативником первого уровня. Для службы в подразделении первого уровня, таком как «Дельта» или «Топик SEAL Team Six», необходимо пройти отбор и подготовку . Хорват не имеет опыта в навыках прямого действия.

Если вы собираетесь использовать пистолет для ближнего боя, держите его близко к груди в выдвинутом положении. Увидев цель, вы резко выталкиваете оружие вперёд, стреляете, затем втягиваете его. Определите следующую цель. Вытягиваете оружие, стреляете, втягиваете его. Если вы ведёте бой с выдвинутым оружием, вы подвергаете себя опасности.

Что я и демонстрирую. Я шагаю вперёд, хватаю Хорвата обеими руками за запястья, толкаю его оружие вниз и вправо. Разбиваю ему лицо правым локтем, тяну вперёд, лишая равновесия. Вырываю пистолет у него из рук.

Я использую тело Хорвата как прикрытие. Обхватываю его правой рукой за горло, хватаю за воротник и притягиваю к себе. Второй номер колеблется. Не хочет подстрелить своего друга. Я поднимаю SIG в левой руке и трижды стреляю второму номеру в грудь. Бум, бум, бум ... Он падает, роняя...