Сзади и справа я чувствую какое-то движение. Мужчина за моей спиной делает шаг вперёд. Я пригнулся, готовый защищаться. Кнаусс перехватывает металлический прут. Двумя руками он вонзает конец древка в лицо мужчины. Раздаётся треск, когда тупое оружие касается лица, и у мужчины выбиваются передние зубы. С криком он падает на пол, закрыв рот руками.

Коммандос оправляется от пощёчин. Униженный, он бросается на Кнаусса, который, развернувшись, пронзает коммандоса копьём в грудь. Дыхание вырывается из лёгких с мучительным хрипом. Глаза выпучиваются, и он падает. Он покраснел, свернулся в позе эмбриона, из глаз текут слёзы, он задыхается.

С посохом в руке, Кнаусс смотрит на викинга. Робо-котик несёт стальной прут длиной в четыре фута и весом в двадцать пять фунтов с лёгкостью бейсбольной биты. «Ну что, Хорват?» — рычит Кнаусс. «Ты хочешь управлять этой бандой?»

Викинг пристально смотрит на Кнаусса. Ничего не говорит.

«Говори, парень!» — в глазах Кнаусса мелькает жажда убийства. Убедившись, что Хорвата удалось утихомирить, Кнаусс по очереди смотрит в глаза каждому из них. «Кто-нибудь ещё хочет возглавить эту шайку? Выступай немедленно».

Четыре пары глаз беспокойно скользят по комнате. Они смотрят куда угодно, только не на Кнаусса. «Либо я разберусь с этой шайкой, либо вы выбрасываете меня за борт», — говорит Кнаусс. «А теперь поднимите этого человека и отвезите его в Фосс. Он должен встать на ноги через час».

Мужчина, катающийся по палубе, прикрыл рот руками, но между пальцами сочится кровь. Горсть маленьких окровавленных камешков

Засоряйте палубу. Кнаусс выбил все передние зубы. «Вставайте!»

В голосе Кнаусса нет ни капли сочувствия. «Ты не ранен. Я мог бы тебя убить, если бы захотел. А теперь отведи его к Фоссу».

Двое водолазов помогают мужчине с разбитым лицом подняться на ноги. Выводят его из комнаты. Кнаусс поворачивается ко мне.

«Убирайся, Брид. Твоё время ещё не пришло».

С колотящимся сердцем я разворачиваюсь и выхожу за дверь. Кнаусс окликает меня.

«Скоро, Брид. Очень скоро».

Я ВОЗВРАЩАЮСЬ В КАЮТУ. Принимаю душ, вытираюсь полотенцем, переодеваюсь. Уваливаюсь в кресло и смотрю на переборку.

Кнаусс руководит пиратской командой. Правит железной рукой. С каждой минутой мне становится всё тревожнее. Я накидываю куртку и выхожу на улицу.

Что-то происходит, и мне не нравится не знать, что именно.

OceanofPDF.com

15

OceanofPDF.com

ПЯТНИЦА, 23:00 – ПАУК - МОСТ

Временные рамки имеют решающее значение. У меня нет хронологии последнего дня Арона.

Что сказал Анжер? Я не знаю, кто видел его последним. Мы втроем разговаривали здесь, на мостике.

Капитан Анжер разговаривал с Торвалем и Ароном на мостике. Мне следовало спросить, который час. Не знаю, произошёл ли этот разговор до или после того, как Торвал и Арон руководили подъёмом «Пустельг».

Я иду к лифту и нажимаю кнопку мостика.

Как только шторм утихнет, «Ленин» выдвинется на « Спайдере» . Капитан Крюйк ни за что не позволит русским взять нас на абордаж. Однако у русских есть козырь в рукаве: оперативники на борту « Спайдера» . Русским не обязательно разносить нас в пух и прах, если их оперативники могут переломить ход сражения в свою пользу.

Мне нужно найти их агентов и остановить их.

Дверь лифта с грохотом распахивается. Я выхожу в коридор, ведущий на мостик, и иду к трапу в дальнем конце. Слышу голос радиста из радиорубки.

«Подтверждаю, Тигр Один-пять. Паук, выходи».

Я поднимаюсь по трапу, перепрыгивая через две ступеньки. Мой взгляд обводит мостик в поисках Анжера. Капитан сидит в кожаном кресле, созерцая шторм. Ветер завывает на мостике. Я смотрю в задние окна. Мачтовый огонь на верхушке вышки едва виден сквозь снежную бурю.

Двое наблюдателей стоят на крыльях моста и всматриваются в ночь.

Уверен, они ничего не видят. Они бодрствуют, сохраняют бдительность и выполняют свою работу под надзором своего капитана. Годы в море научили его, что человеческий глаз не подвержен перебоям в электроснабжении, электронным помехам и сбоям. Глаз

Однако темнота, дождь и метель могут ослепить. Гораздо надёжнее в таких условиях работают люди, стоящие у радаров и гидролокаторов.

Я смотрю на один из радаров. Один сильный контакт в пяти милях к югу. Другой контакт находится к северо-востоку. Последний контакт прерывистый. В один момент он есть. В следующий момент он исчезает, пока беспрестанный поиск сигнала радара не засечет его снова.

«Мы не одни», — я подхожу к Анжеру.

«Нет», — говорит капитан. «Сигнал на юге — это USS Pressley». Бэннон . Они будут стоять до рассвета.

«А другой?» Я внимательно наблюдаю за Анжером.

«Мы не знаем, но держим его под наблюдением. Если он подойдёт слишком близко, мы его окликнем».

Я хожу вверх и вниз по мосту. Чувствую, как взгляд Анжера провожает меня.

В отсеке установлен климат-контроль. Окна диспетчерской вышки небьющиеся. И всё же ветер завывает, как баньши. Его порывы обрушиваются на стекло, словно удары молота. Кусочки льда разбиваются о стекло или пролетают мимо, словно град стрел.

«Шторм силой 12 баллов, — говорит Анжер, — и барометр продолжает падать. Я видел и похуже, но это нечто».

«С эсминцем всё будет в порядке?»

«О, они достаточно безопасны. Конструкция Арли Бёрка выдержит крен в шестьдесят градусов, если палуба будет свободна ото льда. Я здесь, чтобы убедиться, что мы не потеряем наш трубопровод».

«Сколько еще продлится этот шторм?»

«К полуночи мы увидим худшее», — Анжер скрещивает ноги и устраивается поудобнее. « Паук » отлично справляется со штормом».

«Мистер Брид. Что вы здесь делаете?»

Торвал. Узнаю этот отрывистый, чёткий акцент. Генеральный менеджер поднялся по трапу и вышел на мостик. На нём палубные туфли, синие фланелевые брюки и чёрный дафлкот с поясом на талии. Руки засунуты в карманы. Поза расслабленная, но взгляд проницательный и умный.

«Ещё рано спать, Торваль. К тому же, меня всё ещё беспокоит исчезновение Арона. А тебя?»

«Конечно. Но есть и другие неотложные дела. Если завтра шторм утихнет, мы разгрузим «Кестрели».

Я смотрю в окно. Смотрю на своё отражение в чёрном зеркале.

Черты моего лица искажены тающим на стекле снегом. Оно дрожит от порывов ветра.

«Капитан Анжер, вы сказали, что вы с Торвалем разговаривали с Ароном на мостике. Когда это было?»

«А это имеет значение?»

«Все имеет значение».

«Мистер Брид прав, — говорит Торваль. — Взмах крыльев бабочки в Южной Америке мог стать причиной этой бури».

Анжер вздыхает и ёрзает на стуле. «Поздний день, ранний вечер».

«После того, как «Кестрели» разобрались с ситуацией».

"Да."

«Очень хорошо. Арон и Торваль приходили к вам. Что вы обсуждали?»

«Точно не помню. Мы обсудили ход операции. Пришли к выводу, что можно сообщить о завершении второго этапа».

Я смотрю на Торвала в ожидании подтверждения. Генеральный директор молчит, кивает.

«Вы решили связаться со Штайном по радио с помощью этого большого и мощного КВ-передатчика».

Капитан застыл в кресле. «Мы связались по радио с эсминцем».

«Кто это сделал?»

«Мы втроем пошли в радиорубку».

«Что потом?»

«Потом ничего», — Анжер барабанит пальцами по кожаному подлокотнику кресла. «Арон спустился вниз».

Я поворачиваюсь к Торвалю: «Это твои воспоминания?»

Торваль приподнимает бровь. «Да. И как это поможет?»

«Я хочу понять, как Арон провёл тот день. Как вы узнали о его пропаже?»

«Его ожидали на оперативной палубе следующим утром».

Анжер разминает ноги. «Когда он не появился, его объявили пропавшим без вести. Мы пошли к нему в каюту. Его там не оказалось».

Капитан выглядит напряжённым. Торваль же, напротив, выглядит спокойным. Засунув руки в карманы, он подходит к задним окнам и смотрит на топовый огонь.

«Брид, завтра нам предстоит много дел. Это можно оставить».

На экранах радаров меня привлекают мигающие контакты. Я подхожу к вахтенному матросу и смотрю на « Прессли Бэннон» и « Ленин ».

Два военных корабля обладают достаточной разрушительной мощью, чтобы стереть друг друга и « Паука» с лица земли.

«Ты прав, Торваль», — я отрываюсь от экранов. «Давай продолжим после перевода».

Чувствую на себе взгляды Анжера и Торвала, пока иду к трапу. Спускаюсь в радио- и навигационный отсеки. Взгляну на членов экипажа, работающих за пультами. Радист сидит за крайне низкочастотным приёмником. Его циферблаты светятся сине-зелёным светом.

Я уверен в одном.

Помимо убийцы, Анжер и Торваль были последними, кто видел Арона живым.

OceanofPDF.com

16

OceanofPDF.com

ПЯТНИЦА, 24:00 – ПАУК – СОН

Словно вампир, я брожу по коридорам « Паука» . С палубы на палубу, с носа на корму и обратно. У меня сохранилось художественное изображение последнего дня Арона. Это был важный день, день, когда были подняты «Пустельги», день закрытия Фазы II. Он встал, приступил к работе и руководил укладкой ракет. Золотую команду перевели в декомпрессионные камеры, а батискафы убрали.

Это было нормально. Арон и Торваль отправились на навигационный мостик поговорить с капитаном Анжером. Они посовещались и отправились в радиорубку, чтобы сообщить на « Прессли Бэннон» о готовности «Кестрелей» к переброске.

Арон оставил остальных. Был ранний вечер. Он отправился на палубу лазарета, вошёл в мёртвую зону и попытался достать свою рацию. Убийца последовал за ним и убил его. Засунул тело в бочку с растворителем.

Что-то меня здесь не устраивает.

Когда я впервые поднялся на борт, я спросил Торвала, обыскали ли они весь корабль. Он ответил, что да, дважды. Было ограниченное количество мест, где мог упасть раненый.

Торваль покровительствовал мне своим интеллектом. Если Арон действительно был убит, лучшее место, чтобы спрятать тело — океан.

Звучит правдоподобно, но на самом деле это не так. Если убить человека в мёртвой зоне, доставить тело на главную палубу незамеченным может быть непросто. Лучшее место, где можно что-либо спрятать на Spider, — это мертвая зона.

Я иду к цепным ящикам и достаю рацию. Усаживаюсь спиной к форпику и нажимаю кнопку вызова « Прессли Бэннон». Голос коммандера Паломаса кажется мне знакомым.

«Брид, ты не спишь?»

«Я мог бы задать вам тот же вопрос, командир».

«Между вахтами морские офицеры спят, когда это возможно».

«И солдаты тоже», — говорю я ей. «Мы постоянно вздремнём».

Активная военная сплочённость из-за таких простых вещей. Обычный гражданский не понимает, каково это. Сон, потому что неизвестно, когда в следующий раз представится возможность поспать.

Я слышу улыбку Паломаса. «Чем могу помочь, солдат? Хочешь поговорить с капитаном?»

«Есть ли какие-нибудь новые события с вашей стороны?»

«Наш русский друг отправил ещё одно сообщение на « Ленин» . Мы не смогли его засечь — триангуляционная база была слишком узкой».

Когда сигнал передаётся от одного спутника к другому, они должны находиться достаточно далеко друг от друга, чтобы обеспечить точную триангуляцию. Когда Штейн сказала мне, что попробует это сделать, я боялся, что это произойдёт.

«Давайте не будем беспокоить капитана», — говорю я.

«Хорошо, что у тебя нового?»

«Торваль, генеральный директор, солгал мне».

«А что насчет?»

«Это была придирка. Он сказал, что они дважды обыскивали корабль. Думаю, их осмотр мёртвого пространства оставлял желать лучшего. Потом он сказал, что лучшее место, чтобы спрятать тело, — это океан. Поначалу я без вопросов поверил этому утверждению. Только поразмыслив, я понял, что это ложная предпосылка…

неверное направление».

Среди офицеров «придирки» хуже лжи. Это серьёзное нарушение кодекса чести.

«Значит, Торваль — подозреваемый».

«Да, но я уверен, что на борту как минимум двое российских операторов. Мы понятия не имеем, что они задумали».

«Шторм с северо-востока стихает, а «Ленин» продолжает приближаться, — Паломас колеблется. — Они могут решить уничтожить нас всех».

«Они сначала попытаются взять нас на абордаж. Вот тут-то и пригодится их троянский конь».

«Так или иначе, мы окажемся в состоянии войны», — говорит Паломас. «К рассвету буря должна утихнуть».

«Это был чертовски классный круиз, моряк».

Кэти Паломас колеблется. «Лучше поспи, солдат».

Мудрее слов никто не говорил. «Спокойной ночи, командир».

«Спокойной ночи, Брид».

OceanofPDF.com

17

OceanofPDF.com

СУББОТА, 01:00 – ПАУК – УБИЙСТВО

Стук в дверь каюты разбудил меня. Я сижу на кровати, прислонившись спиной к переборке. Я закрыл глаза, чтобы подумать, и уснул.

«Порода», — зовет голос.

«Одну минутку». Я спускаю ноги с кровати и надеваю туфли.

«Кто там?»

«Анжерс».

Я открываю дверь.

Капитан стоит в проходе с мрачным выражением лица. «Всё плохо, Брид».

Он кивает головой в сторону кормовой поперечной переборки. В девяти метрах от него Торваль и доктор Фосс стоят по разные стороны прохода, у одной из кают. Торваль одет точно так же, как на мостике. Волосы доктора Фосс растрепаны сильнее обычного, словно её разбудили.

Засунув руки в карманы пальто, Торваль прислоняется к переборке коридора. Он кивает доктору Фоссу. «Покажи ему», — говорит он.

Доктор Восс выглядит потрясённой. Она открывает дверь и впускает меня в каюту.

«Встаньте справа, — говорит она, — возле шкафа».

В коридоре витает запах трупных внутренностей. Мне доводилось слышать запахи людей со вспоротыми внутренностями. Пули, ножи, осколки, рога животных, автомобильные аварии — всё что угодно. Запах меняется в зависимости от окружающей среды, но источник всегда безошибочен.

Хижина — опустошённый участок. Кровать уже застелена…

Простыни и одеяло в беспорядке. Бойня меня не смущает, но я в шоке, потому что узнаю жертву.

Мартин Нюгард лежит лицом вниз на полу, совершенно голый. Он растянут между кроватью и дверью. В нижней правой части спины у него кровавая ножевая рана. Рваная рана над правой почкой. Как будто нож вошёл, задел кость, и убийца крутил его из стороны в сторону, чтобы добраться до жизненно важных органов жертвы. В кино убийства выглядят чистыми. В реальном мире мясная промышленность — грязное дело.