В воздухе пахнет, как в «Звёздном бассейне». Сырой металл. Я прохожу мимо кормовой цистерны, поворачиваю за угол и начинаю возвращаться по правому борту корабля. Справа от меня — группа пятидесятигаллонных металлических бочек. Два цвета: серый и светло-зелёный. Я разглядываю этикетки. Краска и растворитель.

Какому-нибудь счастливчику удаётся повиснуть на борту и покрасить корпус от начала до конца. А потом перекрасить другую сторону. Интересно, когда они в последний раз пользовались этой штукой?

Крышки всех бочек запечатаны и закрашены. Высохшая краска покрывает крышку и корпус бочки. Краска сохранилась на всех бочках, кроме одной. Это светло-зелёная бочка с растворителем. На ней есть царапины по окружности крышки длиной шесть дюймов.

Наши радиостанции водонепроницаемы. Арон бы не задумываясь поместил своё в растворитель.

Я надавливаю на крышку, пытаюсь её поднять. Она не поддаётся, а инструментов у меня нет. Я ищу что-нибудь похожее на лом. Ничего.

Дальше в носовой части расположены цистерны и трубопроводы, подобные тем, что расположены по левому борту. Трубы и клапаны требуют обслуживания. Фактически, большинство из них управляются гидравликой с мостика. Это позволяет экипажу корректировать положение судна в воде.

Под новогодней ёлкой из труб у переборки стоит ящик с инструментами. Его оставил там инженер, работающий с танками. Рядом лежат тяжёлые гаечные ключи, слишком большие, чтобы влезть внутрь. Я открываю крышку, роюсь в них. Лома нет. Куча ключей поменьше, молотков, отвёрток.

Я беру большую плоскую отвёртку и молоток. Возвращаюсь к бочке и надавливаю ребром отвёртки на стык между крышкой и бочкой. Беру молоток и ударяю по рукоятке отвёртки.

Каждый удар с оглушительным лязгом разносится по мёртвому пространству. Полдюжины ударов — и острый край отвёртки раскалывает шов. Я поворачиваю инструмент плоской головкой вверх. Стучу ещё.

Крышка бочки откидывается, и меня обдаёт резким запахом скипидара. Это не тот сладкий, сосновый, смоляной скипидар, который продают для домашнего использования. Это промышленный древесный скипидар, и он пахнет бензолом. Я отшатываюсь назад, моргая от этого натиска.

Я протираю глаза, заставляю себя смотреть на чёрную жидкость. Она плещется в пяти сантиметрах от края бочки.

В поле зрения появляется бледный, выпуклый предмет размером с волейбольный мяч. Он гладкий и белый, словно морда дельфина или детёныша кита. Не могу разобрать, что это. Я присматриваюсь, заставляю глаза следить за контурами предмета. Увидев, что это, я задыхаюсь и отступаю.

" Ебать ."

Это лицо. Не китёнка, а человека. Волосы прилипли к раздробленному черепу, выбеленные добела. Глаза открыты — зрачки цвета слоновой кости, вставленные в стеклянные шарики.

Лицо альбиноса полностью обесцветилось. Голова покоится на плечах тёмной куртки. Выражение лица погибшего я не могу разглядеть. Труп пролежал под водой шестьдесят часов и раздулся.

Я нашел Фрэнка Арона.

Я СНИМАЮ куртку и рубашку. Зажимаю нос от химического смрада, заставляю себя обыскать карманы мертвеца. Рации нет. Если Арон и нёс свою рацию, убийца её забрал. Я заталкиваю тело обратно в бочку и захлопываю крышку.

Растворитель быстро стекает с моей руки. Я снова надеваю рубашку и куртку. Отступаю назад, смотрю на бочку. Арон спрятал здесь свою рацию. Убийца последовал за ним.

Я увидел блеск металла на дне бочки. Тяжёлый стальной гаечный ключ, несомненно, орудие убийства. Вместо того чтобы тратить время на чистку гаечного ключа, убийца бросил его в бочку.

Убийца не стал бы нападать на Арона, пока тот не забрал бы то, что тот спрятал. Тогда он ударил бы Арона сзади, по правой стороне головы.

Череп Арона был раздроблен с левой стороны.

Это значит, что Арон услышал приближение убийцы, обернулся и получил сбитую голову. Это значит, что Арон не успел забрать свою рацию до того, как на него напали.

Радио все еще здесь.

Я пытаюсь думать. Взгляну на деку под барабанами. Металлическая поверхность чистая. За исключением полумесяца ржавчины под барабаном, который стал гробом Фрэнка Арона. Я упираюсь плечом в барабан и наклоняю его вбок, открывая деку под ним.

Джекпот. Плоская радиостанция для выживания, точь-в-точь как моя. Рядом с ней устройство с USB-кабелем — беспроводное зарядное устройство Арона. Ногой я вытаскиваю радиостанцию из-под барабана. Возвращаю барабан на место.

Удовлетворённый, я беру радио и нажимаю кнопку «ВКЛ». Устройство оживает.

Арон сменил графический ключ Штейна на своей рации? Я на своей не менял. Будем надеяться, что он тоже был ленивым. Провожу графический ключ Штейна по точкам.

Я с облегчением вздыхаю, когда телефон меня принимает. Меня встречает домашний экран и успокаивающие зеленые точки, которые указывают на то, что у меня есть сигнал и четверть полного заряда.

Штейн переключила каналы на случай, если у убийцы были рация и схема безопасности Арона. Ей не стоило беспокоиться. Я открываю справочник каналов. Вот он, вверху списка. Прессли Бэннон. Но теперь это не тот канал. Я вспоминаю настройки рации и перенастраиваю рацию Арона.

«Это канал ВМС США», — говорит Паломас. «Назовитесь».

«Командир Паломас, это Брид. Есть некоторые события».

«И наша тоже. Подожди-ка».

По рации раздаётся голос Крюика: «Брид. Что ты нашёл?»

«Я нашёл труп Фрэнка Арона, замаринованный в пятидесятигаллонной бочке со скипидаром. Он находится в мёртвом отсеке «Спайдера » . Его рация была спрятана под бочкой».

Капитан не упускает ни секунды. «От русского агента на «Ленин» поступило ещё одно сообщение . Команда Штейна перехватила его связь с каютами офицеров на « Спайдере» , но это всё, что мы получили. Оператор был на связи недостаточно долго, чтобы точно определить его местоположение».

«Верхняя палуба кают или нижняя палуба кают?»

«Верхний».

«Это начало».

«Есть идеи, кто убил Арона?»

«Отрицательно. Арон не хотел брать с собой рацию и не хотел прятать её в каюте. Он спрятал её в мёртвой зоне. Думаю, он что-то узнал и хотел сообщить. Убийца последовал за ним. Убийца был слишком тихим. Арон услышал его, обернулся и получил удар по голове. Прежде чем он успел забрать рацию, прежде чем он успел сообщить».

«Как вы думаете, чему он научился?»

«Всё, что мы знаем, это то, что это, вероятно, как-то связано с передачей «Пустельг». Всё вокруг этого складывается. Где « Ленин» ?»

«Всё ещё в центре шторма, огибая ледяной покров. Он движется к нам. С попутным ветром он идёт хорошо».

«Хорошо, капитан. Мне пора идти. Дам знать, если узнаю что-нибудь ещё».

Я отключаюсь, наклоняю барабан набок и засовываю под него рацию. Когда я ставлю барабан на место, чувствую, как внутри шевелится труп – словно маринованные фрукты в банке.

OceanofPDF.com

14

OceanofPDF.com

ПЯТНИЦА, 22:00 – ТРЕНИРОВКА «ПАУК»

Я возвращаюсь в каюту, полный информации, которую нужно переварить. Тяжелая физическая нагрузка всегда проясняет голову. Моя спортивная одежда лежит на дне Гренландского моря, поэтому я импровизирую. Снимаю рубашку и отправляюсь на пробежку в одних штанах.

Длина прохода, проходящего по всей длине палубы офицерских кают, составляет чуть меньше ста ярдов. У кормовой поперечной переборки он поворачивает под прямым углом в проход, проходящий пятьдесят ярдов вдоль трапа корабля. Ещё один поворот под прямым углом ведёт вперёд к следующей поперечной переборке и проходу, где находятся лифт и трапы.

В целом, пригодная к использованию трасса длиной в триста ярдов.

Я пробегаю круг. Сначала медленно, разогревая и расслабляя мышцы.

Три круга по палубе – и я пробежал полмили. На следующем круге я выхожу на трап и поднимаюсь на следующую палубу. Продолжаю бежать. Делаю три круга по этой палубе, выхожу на трап и поднимаюсь ещё один. Делаю три круга и спускаюсь обратно.

Работаю до седьмого пота. Лёгкие работают как меха. Глубокая ночь, и людей почти нет. В передней части «Паука» большинство — научные сотрудники. Не знаю, чем они занимаются, но они смотрят на меня, как на сумасшедшего.

Они, наверное, ходят в спортзал. Свободные веса, Nautilus, беговые дорожки. Может, я зайду попозже и потренируюсь.

Пехота — это спортивная дисциплина. Люди не понимают, что оперативнику нужно тренироваться как минимум два раза в день, чтобы оставаться в форме. Аэробная подготовка — плавание и бег. Анаэробная сила — силовые тренировки.

Боевые искусства и боевые искусства. Навыки нужно оттачивать, а затем поддерживать.

до такого уровня, что вы почувствуете, что ваши возможности ухудшаются, если вы не продолжаете выполнять упражнения.

Я продолжаю делать упражнения.

Два круга по трем палубам, и, кажется, я пробежал три мили. Я ускоряю темп ещё три палубы и останавливаюсь. Четыре с половиной мили. Мой разум ясен. Ни разу за всю тренировку мне не приходили в голову мысли о Ноа или убийстве Фрэнка Арона.

Я улыбаюсь про себя, прохожу один круг по палубе и направляюсь в спортзал.

При входе меня встречает лязг металла о металл. Как и большинство спортзалов, это место похоже на литейный цех. Воздух жаркий и влажный. В помещении пахнет потом и металлом.

Я захожу внутрь, чтобы осмотреть оборудование. Там тренируется полдюжины мужчин. Все до единого здоровенные здоровяки. Большинство с голым торсом. Пара в футболках. На одной потрёпанной футболке над левой грудью вышито что-то похожее на нож коммандос Фэйрберна-Сайкса.

Много бород, много татуировок. Разноцветные рукава, якоря и да...

пара трезубцев.

Водолазы Кнаусса. Я узнаю большинство из них… Они сидели за столом Кнаусса за ужином. Ни Кнаусса, ни Нюгарда среди них нет.

Один или двое тренируются на тренажёрах. Остальные работают со свободными весами. Один парень жмёт штангу и здоровенную кучу блинов. Парень, который его подстраховывает, похож на гориллу.

Парень, делающий жим ногами, слезает с тренажера и встает, чтобы встретиться со мной лицом к лицу.

«Ты Брид», — говорит он.

В комнате воцаряется тишина. Остальные дайверы прекращают тренировки и поворачиваются, чтобы посмотреть на меня.

Я научилась улыбаться, входя в комнату. Это помогает людям расслабиться.

«Это я», — говорю я. «Я здесь, чтобы заменить Фрэнка Арона».

Мужчина, который ко мне обратился, упер руки в бока и подошел ближе.

Светлые волосы, лохматая борода. Он голый по пояс, на груди татуировка якоря. Викинг одет в спортивные шорты и кроссовки Nike.

«Ты сломал руку Кнауссу», — говорит он.

«Всё верно. Он направил на меня винтовку».

Викинг качает головой: «Я слышал, ты его подставил».

Это совершенно несправедливо. Когда другой парень тянет тебя вниз, ты делаешь то, что должен. Другие дайверы поднимают взгляды от своих

тренировки. Они встают и образуют свободный полукруг позади светловолосого викинга.

«Знаешь что, — говорю я. — Вы, ребята, заканчивайте, а я потом вернусь».

Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но один из дайверов уже обошел меня сзади.

«Карма — та ещё сука, чувак. Ты зашёл не в ту комнату».

Парень в футболке, с вышитым на груди ножом коммандос, ковыляет вперёд. Выхватывает из стойки стальной стержень длиной в четыре фута и держит его, как дубинку. Диаметр — один дюйм, вес — около двадцати пяти фунтов. «Это правда, приятель. Сегодня не твой день».

Английский акцент. Вероятно, бывший катерист Специальной лодочной службы. Вызван из Королевской морской пехоты.

Как правило, я избегаю драк в барах и уличных потасовок. Другой обычно фантазирует о том, как он тебя изобьёт и оставит сломленным и истекающим кровью. В современном обществе он не думает дальше стадии травмы. Он не думает об убийстве.

Но в драке в баре легко убить. Легко умереть. Моего друга сбили с ног, он ударился головой о тротуар и умер. Другой мужчина даже не пытался его убить. Я не знаю, сколько таких людей убили.

Силы специального назначения могут годами находиться в командировках и так и не получить возможности проверить себя. Мужчины, посвятившие свою карьеру профессиональным водолазам, вряд ли когда-либо принимали участие в операциях прямого действия.

Шестеро на одного не позволяют мне рассчитать силу. Я знаю, что облажаюсь. Как бы ни была хороша подготовка, никто не сможет справиться с шестью парнями, не получив травму. Точка . Это не голливудская фантазия.

Все, что им нужно сделать, это загнать меня в угол.

Это сужает мои возможности.

Викинг мёртв. Уверен, он не рассчитывает умереть сегодня. Сожалею, но ничего не поделаешь. Потом тот парень позади меня. Нельзя его оставлять пакостить там. Я справлюсь с ними за пятнадцать секунд. После этого останется четверо. С этого момента у меня есть бой, который я могу выиграть.

Хриплый голос рычит: «Стой, парни».

Это Кнаусс. Судя по его рычанию, он стоит у двери. Я не спускаю глаз с викинга. Пока он не ляжет на землю.

«Кнаусс, сколько человек тебе нужно, чтобы поднять эту подводную лодку?» — спрашиваю я.

«Хорват, — говорит Кнаусс, — я могу поднять эту лодку с двенадцатью людьми. Шестерым я этого не сделаю».

«Чушь собачья, Кнаусс», — говорит викинг.

«Брид здесь, он пленных не берёт. А ты, Брид, бери».

Я ничего не говорю.

В комнату входит Кнаусс. Обходит меня, занимая позицию справа от меня, откуда он может наблюдать за всеми нами. «Стой, Хорват. Это приказ».

Коммандос высоко держит дубинку и поворачивается лицом к Кнауссу.

«Да ладно тебе, Кнаусс. Этот парень — просто кретин».

Кнаусс шагнул вперёд и ухватился левой рукой за середину стального древка. Мышцы на предплечье вздулись, татуировки заиграли. Робо-котик резко притянул коммандос к себе. Ладонью правой руки он четыре раза ударил его по лицу. Удар справа, удар слева, удар справа, удар слева. Так быстро, что рука Кнаусса расплылась. С такой силой коммандос выпустил дубинку и пошатнулся. Теряя равновесие, он едва удержался на ногах. «С кем ты, парень, разговариваешь?»