«Брид, та ситуация с женщинами. Тех, в которых ты стрелял».

Я не разговаривал с Кёнигом с тех пор, как ушёл из армии. Сейчас я не хочу говорить об этом инциденте. «И что с ним?»

Кёниг завёл двигатель. «Я выполнял свою работу. Я соблюдал правила ведения боевых действий».

«Я следовал своей совести. Забудь об этом».

«Хорошо. Нужно сказать кое-что».

Длина взлетно-посадочной полосы Баграма составляет двенадцать тысяч футов, что достаточно для посадки крупнейших американских и российских транспортных самолетов.

Массивы вспомогательных зданий, ангаров и жилых помещений образуют небольшой город, расположенный рядом с взлетно-посадочной полосой.

Кёниг паркует «Хаммер» рядом с кварталом дешёвого жилья. Четыре ряда тесно стоящих домиков в стиле бунгало. Довольно стандартно для Баграма. Жилье – это как повезёт.

«Команда подобрана вручную, — говорит Кёниг. — Со всех уголков. Мы здесь. Женские кварталы, ряд через дорогу».

Я спешился и перекинул вещмешок через плечо. Кёниг провёл меня в одну из хижин. Восемь комнат и туалет. Три комнаты, ближайшие к двери, пустовали.

«Выбирайте, — говорит Кёниг. — Большая часть этого квартала пустует. После спада много свободного места. Каждый день освобождается всё больше».

Я хрюкаю. Выбираю свободную комнату, ближайшую ко входу, ставлю вещмешок на пол. В комнате четыре вешалки, две верхние и две нижние койки. Незанятое жилое пространство — первое ощутимое доказательство сокращения численности войск, которое я вижу. Никогда не видел такой роскоши.

«Неплохо, ага», — ухмыляется Кёниг. «Каждая комната рассчитана на четверых. Сокращение численности войск было настолько резким, что каждому достаётся отдельная комната, и ещё остаётся место».

"Я возьму это."

«Пойдем, я познакомлю тебя с командой».

Первая комната слева всё ещё тёмная. Человек внутри спит. Кёниг распахивает дверь и бьёт кулаком в стену. «Хаббл, выезжай. Инструктаж в 8:00».

В комнате справа находится молодой сержант в цифровой форме. Пиксельный камуфляж, разработанный в ходе испытаний, обеспечивает скрытность в самых разных условиях. Он выглядит серьёзным и носит пластиковые противозачаточные очки. Армейские противозачаточные таблетки, изготовленные в стиле «ботаник», гарантированно отпугивают противоположный пол. Застёгиваются тонкой чёрной резинкой на кончиках висков.

К одной из стен прислонена самодельная книжная полка. Фанерные доски сколочены гвоздями. Книги – это полевые руководства, учебники по электронике, химии и взрывчатым веществам.

Картонная коробка на полу заполнена техническими журналами.

«Баллард — наш восемнадцатилетний эхо», — говорит Кёниг. «Это Брид. Гражданский подрядчик».

Восемнадцать-эхо. Сержант связи спецназа. Его работа — обеспечивать нашу радиосвязь с базой.

Мы с Баллардом пожимаем друг другу руки. Кёниг ведёт меня в следующую пару комнат.

«Я ни на что не соглашался. еще."

Кёниг позволяет себе легкую улыбку. «Генерал убедителен».

«Я давно его не видел».

«Сержант Лопес — настоящий кретин», — говорит Кениг.

«Восемнадцать-дельта, наш медик. Лопес, это Брид. Гражданский подрядчик».

Лопесу под тридцать. На нём камуфляжные штаны и высокие ботинки. Обнажённый по пояс и вспотевший, он сидит на краю койки и качает бицепсы.

Он хрюкает в знак согласия. Кажется, его внимание сосредоточено на том, как бы рябить татуировки на бицепсах и предплечьях. На груди у него вытатуирован свирепый ястреб.

Одну из стен комнаты украшает огромный плакат с изображением серебристо-серого Shelby Cobra 1965 года выпуска. Настоящий шедевр в идеальном состоянии. Припаркован на подъездной дорожке в пригороде. «Лопес любит свои машины», — говорит Кёниг.

Капитан оборачивается. Дверь справа открыта. Мужчина евроазиатского происхождения сидит на краю койки и чистит полуавтоматическую снайперскую винтовку М110. У него чёрные волосы до плеч под выцветшей зелёной бейсболкой. В губах у него торчит сигарета. Он делает глубокую затяжку и выдыхает, когда мы заглядываем в его комнату.

«Я слышал о тебе, Брид».

«Что ты слышишь?»

Этот мужчина — японец или кореец с европейской кровью.

Он кладет винтовку, вынимает сигарету изо рта,

и поднимается, чтобы пожать мне руку. «Я Такигава», — говорит он. «Я слышал, ты крутой охотник. Легенда».

Крепкая хватка. Рост 190 см, крепкие мышцы.

Кёниг говорит: «Вы будете работать вместе. Такигава — наш восемнадцатилетний браво, лучший снайпер в стране».

Такигава пожимает плечами. «Сейчас почти ничего не происходит».

«Такигава держит ваше снаряжение», — говорит Кёниг. «Я вас пока оставлю, вернусь через час».

Кёниг разворачивается и уходит.

Такигава зажмуривает сигарету и поднимает большую картонную коробку с одного конца комнаты. Протягивает её мне. Цифровой камуфляж, ботинки, бронежилет, разгрузочный жилет, пистолетный ремень. Он наклоняется к шкафу и достаёт второй М110.

Подавленный. Точно такой же, как его собственный.

«Давайте отнесём это к вам в комнату», — говорит он. «Оденьтесь. Капитан сказал, что ваши размеры были в файле.

Надеюсь, ты все еще в форме».

Год, проведенный за бегом и потягиванием ананасового сока.

Я тоже на это надеюсь.

OceanofPDF.com

4

ГЕНЕРАЛ

Баграм

Понедельник, 07:00 по местному времени

Штаб генерал-лейтенанта Уильяма Энтони находится в том же уголке Баграма, что и в тот день, когда я покинул армию. Численность войск в стране сократилась, но штаб генерала увеличился. Это охраняемый комплекс. Трёхэтажное огороженное здание внутри проволочной заграждения, защищающего Баграм. Есть двое ворот: одни для VIP-персон, другие для дневного персонала. Кёниг подвозит нас к VIP-воротам.

Военные у ворот проверяют удостоверение личности Кёнига и мой значок гражданского подрядчика. Они регистрируют нас, пропускают. Кёниг паркует машину, и мы входим в здание.

Я узнаю старую штаб-квартиру. К ней пристроили огромное бетонное офисное здание. «Не понимаю», — говорю я Кёнигу. «Они выводят войска, а площадь штаб-квартиры увеличилась втрое».

«Всё верно, — говорит Кёниг. — По мере сокращения численности обычных войск мы наращиваем нетрадиционные силы и авиацию. Большинство наших операций сегодня — это авиаудары. Тактическая авиация или БПЛА. Это здание предназначено для управления и контроля БПЛА».

«Я думал, мы управляем БПЛА из Калифорнии и Техаса».

«Можем, но удобнее делать это из того же часового пояса».

Лифт поднимает нас в командный кабинет генерала на третьем этаже.

Симпатичная старшая лейтенантша в приёмной – именно то, чего я ожидаю от генерала. Привлекательная и подтянутая, она выглядит как кладезь энергии. Её повысят до ранга О-3, капитан, она проведёт здесь полгода и перейдёт на другую должность. Дайте дорогу следующему блестящему рангу О-2.

хочет проверить себя на соответствие жестким стандартам генерала.

Женщина окидывает меня взглядом. Она явно знает Кёнига и не впечатлена. Она изучает мой свежий цифровой камуфляж, отмечает отсутствие нашивок и знаков различия. Здоровых, энергичных женщин в Баграме меньше, чем мужчин. О-2 без смущения проверяет моё звание на «Мужском буфете». Генералу придётся понаблюдать за этим.

«Капитан Кёниг, — говорит она, — кто этот джентльмен?»

«Он был старшим уорент-офицером Бридом, — сообщает ей Кёниг. — Теперь гражданский консультант».

О-2 поднимает телефон. «Генерал, мистер Брид здесь».

Она кладёт телефон на рычаг и встаёт, чтобы провести меня в кабинет. Её парадная форма сшита на заказ.

Дорогая женщина, из Вест-Пойнта. Кольцо класса на правой руке. Начищенные каблуки. Бёдра и икры рельефные, словно она по четыре часа в день занимается кроссфитом. Генерал, должно быть, мазохист.

Я вхожу в святая святых, и О-2 закрывает за мной дверь. Искушение отдать честь непреодолимо. Я напоминаю себе, что больше не часть зелёной машины.

«Садись, Брид». Генерал был точно таким, каким я его помню. «Давно не виделись».

Цифровой камуфляж, три звезды. Старику лет пятьдесят, он худой и крепкий. Его лицо скалистое, как горы Гиндукуша. Он стоит перед панорамным окном, выходящим на взлётно-посадочную полосу и большую часть

база. Два самолёта непосредственной поддержки A-10 Warthog разгоняются по взлётно-посадочной полосе, поднимаются в небо и закладывают вираж в сторону гор.

Я сажусь на один из стульев с жёсткой спинкой напротив стола генерала. Энтони стоит, уперев руки в бока. Он продолжает с того места, на котором мы остановились много лет назад. Не перебивая. Разница в том, что я больше не W-5. Я больше не служу в армии.

Файл располагается точно в геометрическом центре рабочего стола.

Генерал распахивает его. Разкладывает на столе две фотографии восемь на десять. На одной — мужчина лет сорока в форме полковника. На другой — симпатичная девушка лет двадцати в цифровом камуфляже с тремя нашивками сержанта. Мужчина похож на топ-менеджера корпорации из списка Fortune 500. Сержант — девушка из соседнего дома.

«Первый руководитель — полковник Роберт Гриссом. Второй руководитель — сержант Робин Трейнор».

Генерал Энтони расхаживает. Даёт мне тот же инструктаж, что и Штейн в Кларке. Я сравниваю два инструктажа. Проверяю и ищу различия. Их нет. Обе истории совпадают.

«Мне нужно, чтобы ты вытащил Гриссома из Гиндукуша».

Генерал отходит к панорамным окнам. Горы, на которые он смотрит, — это Кох-и-Баба, но я его прощаю. «Никого больше не осталось, кто знает эту страну так, как ты».

«Это было много лет назад, генерал».

«Никто еще не бывал так далеко на севере».

Штейн обеспокоен действиями генерала Энтони.

Давайте проверим его дальше.

«Генерал, я весь последний год валялся на пляже. Я не в форме для этих гор».

«Вы закончите через два дня. Мы выкупим ваш текущий контракт и заплатим вам сто тысяч за два…

Дней работы. Это больше двухсот тысяч долларов. А потом можно валяться на пляже.

«Я мог бы взять ваши деньги, генерал. Но я буду обузой».

Генерал Энтони опирается на стол и смотрит мне в глаза.

«Ты согласишься на эту работу, Брид. Не ради денег».

«При всем уважении, сэр. Я не в восторге от страны, которая хочет судить меня военным трибуналом за выполнение моей работы».

«Ты патриот, Брид. Ты не будешь винить страну за ошибки предыдущей администрации».

Я СОГЛАСЕН НА ЗАДАНИЕ. Генерал и Штейн думают, что знают, сколько мне лет, но они правы лишь наполовину. Горы манят. Их суровая красота, жаркие дни и морозные ночи, свежий воздух на высоте десяти-двенадцати тысяч футов. Вызов, брошенный природой, в сочетании с грозным врагом, непреодолим.

Генерал Энтони выводит меня из своего кабинета мимо О-2

с накачанным телом. Кажется, она готова сожрать нас обоих. Мы проходим по коридору и попадаем в большой конференц-зал. Жалюзи опущены, а на одной из стен горит проекционный экран. Кёниг, Такигава, Лопес, Баллард и Хаббл сидят за длинным столом.

Шестой мужчина занимает место в углу. В отличие от остальных, он одет в синюю парадную форму и носит знаки различия полковника.

На столе перед ним лежат черная кожаная папка, блокнот и ручка Montblanc.

«Я полагаю, вы знаете моего адъютанта, полковника Тристана», — говорит генерал.

Как я мог забыть полковника? Он проводил меня в отдел кадров в день моей демобилизации. Смотрел на меня как на букашку. Он носит прыжковые крылья и зелёный берет, но он не оперативник первого уровня. Он штабной офицер, плетущийся у генерала по пятам.

Шесть лиц за столом. Возможность поближе познакомиться с командой, с которой мне предстоит работать. Мои первые впечатления обычно верны. Не вижу смысла их менять. Только Хаббл избежал пристального внимания в казарме.

В последний раз я видел Хаббла, когда он был похоронен в своей койке. Теперь я лучше его вижу. Крупный парень, не меньше шести футов и двух дюймов роста. Лет под тридцать. Лицо мальчишеское, закаленное работой.

«Полагаю, вы все знакомы с мистером Бридом, — говорит генерал Энтони. — Капитан Кёниг, вам слово».

Образ суперпланировщика высокого уровня — миф. Большинство миссий планируют те, кому поручено их выполнение. Если я здесь, чтобы проверить преданность генерала Энтони, то Кёниг — первый тревожный сигнал, который я увидел. Кёниг сказал мне, что команда была тщательно отобрана. Я не знаком ни с кем из остальных лично, поэтому не могу ничего сказать. Но, прослужив с Кёнигом несколько миссий, я знаю, что он не первоклассный. Выбор Кёнига на должность командира миссии не очень хорошо характеризует Энтони.

На столе разложены карты и фотографии.

Кёниг управляет пультом дистанционного управления, и на экране появляется изображение с Magellan Voyager. Voyager — популярный программный инструмент. Он объединяет спутниковые фотоснимки с данными GPS.

и картографические технологии. Создаёт реалистичные трёхмерные изображения поверхности Земли. Охватывает всё: от городских территорий до Северного полюса. Программное обеспечение доступно в коммерческой версии. Разница между коммерческой и военной версиями заключается в разрешении и частоте обновления.

Разница — совершенно секретная.

Мы с генералом садимся.

«Благодарю вас, сэр». Кёниг затемняет комнату и включает лазерную указку. «Это театр военных действий. Горы Гиндукуша, на самом севере Афганистана. Туркменистан здесь, Пакистан на востоке. Здесь Ваханский коридор, словно палец Афганистана, упирается в Китай».

Ужасная местность. Словно ребёнок скомкал лист бумаги, развернул его и бросил на стол. Поверхность представляет собой беспорядочную массу гор и долин высотой от двух до шести тысяч метров. Большая часть страны расположена на высоте от десяти до восемнадцати тысяч футов.

Кёниг щёлкает пультом. Изображение увеличивается, показывая детали четырёх гор. Вершины раскинулись над узкой речной долиной.